Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя (СИ) - Марика Ани - Страница 32

— Да, я... — с мыслями собираюсь и, отложив ложки в ковшик, разворачиваюсь. — Вы мне снились, — признаюсь тихо, прижимаясь лбом к подбородку Лазаря.

— Ты говорила. Что тебя сейчас пугает?

— Ты не понимаешь, — бормочу, прикрывая глаза. — В моих снах вы… мы были вместе.

— Я баньку натопил, — как чёрт из табакерки появляется Азур и разрушает наше уединение. Ловит мой взгляд и играет бровями.

— Отлично. Я первая! — бодро так заявляю и сбегаю в дом.

Чудится, что мужчины последуют за мной. Поймают, зажмут, и потеряю я голову окончательно. Но нет, они у костра располагаются. И меня почему-то это расстраивает.

Собрав чистые вещи и полотенце, обхожу дом и захожу в предбанник. Баня так сильно растоплена, жаром пышет, что в маленьком помещении дышать нечем. Огнянник на славу постарался. Стягиваю слегка отсыревшую одёжку и, ополоснувшись в мыльне, прячусь в парилке.

Оставляю дверь чуть приоткрытой, чтобы дым и пар побыстрее выветрились. А то из-за них почти ничего не видно. Стелю простынь на первую полку и вытягиваюсь, лежа на животе. Глаза прикрываю, прогревая замёрзшие косточки, и блаженно вздыхаю.

— Отхлестать тебя, Пихточка? — томно спрашивает Азур, прикусывая хрящик.

Дёрнувшись, в сторону откатываюсь и таращусь на голых мужчин. Быстро облизываю губы, стараясь не смотреть ниже пояса. Эти двое совершенно не стесняются друг друга. А мне ещё жарче становится.

— Я всё! — выпаливаю и выбегаю в мыльню.

Надрывно дышу, наполняю лёгкие долгожданным кислородом. И сама себя ругаю за столь бурную реакцию. Вроде как решила, что три мужа — это не так уж и плохо, а на деле испугалась.

Соберись, Вика!

Вздохнув, распрямляю плечи, распахиваю дверь парилки и шагаю в омут с головой. Лазарь ловит меня, и его зеленые глаза ярко вспыхивают. Не верю, что действительно решилась. Что позволяю мужу раскрыть мою простынь и полностью обнажаюсь перед двумя мужчинами.

Вздрагиваю, ощущая спиной Азура. Мужчина обхватывает под грудью и целует в шею. Лазарь же в губы впивается. Все слова сгорают под напором их ласк. Низ живота жаром наполняется и тянет.

— Дышать нечем, — жалуюсь мужу, запрокидывая голову вверх и ловя горячий воздух.

Азур подхватывает на руки и выходит из бани. Быстро пересекает весь дом и останавливается возле лежбища. Верчусь в его руках, выискиваю Лазаря. Оборотень перехватывает моё тельце и, круто развернув, к торсу припечатывает. Вновь целует. Ласково, но настойчиво.

Дракон продолжает чувственный натиск, кончиками пальцев ласкает разгорячённое и влажное тело. Просто касается меня, а я уже трепещу и голову теряю.

Боги! Их двое! У меня ещё никогда не было такого опыта. И даже фантазий таких до попадания в этот мир не было. Выдержу ли я? Смогу ли не зажаться в последний момент?

— Я умру, — всхлипываю и жмурюсь, когда оборотень, оставляя дорожку поцелуев, до груди добирается и втягивает вершинку.

— Мы тебе не позволим, Пихточка, — шепчет Азур, прикусывая мочку. — Всё будет хорошо, обещаю.

Поворачиваю голову, и мои губы тут же попадают в плен его губ. Лазарь прикусывает чувствительный сосок, вскрик вырывает. Ноги натурально подкашиваются. Всё тело в сладостном томлении.

Меж тем поцелуи мужа спускаются всё ниже и ниже. Широкие ладони оглаживают и смыкаются на ягодицах, притягивая ближе. Язык задевает чувствительный бугорок, срывая стон.

Мы втроём падаем на матрасы. Азур, под коленку подхватив, на бедро себе закидывает, заставляет ноги шире развести. Держит за голову и целует в губы, жадно, до нехватки кислорода. Лазарь же ласкает мои складочки. Целует, языком толкается. Всё тело словно молнией прошибло. Выгибаюсь, теряюсь, в струнку вытягиваюсь. Так остро, горячо, порочно, но безумно сладко.

Слепо вожу ладонями по мужскому торсу. В волосы Лазаря пятернёй зарываюсь. Азур перехватывает мои ищущие пальцы и направляет. Смыкаю пальцы на каменной плоти. Огнянник тихо рычит и кусает губу.

— Ах! — тихий стон срывается.

— Не сдерживай себя, Пихточка, — урчит мужчина, чуть болезненно стискивая грудь.

Лазарь не прекращает целовать, пальцы бесстыдные добавляет. Меня топит волной наслаждения. Сама ноги раздвигаю, выгибаюсь и стону. Азур добавляет остроты, целуя грудь, покусывая напряжённые соски и двигая моей рукой по своей каменной плоти.

Перед глазами радужные блики расплываются. Волны удовольствия накатывают. Низ живота огнём горит. Чувствую, как оргазм приближается. Но Лазарь останавливается, оставляя меня на грани и вырывая стон разочарования.

Схватив за бёдра, на себя дёргает и с громким шлепком соединяет нас. Азур вскрик выпивает и отстраняется. А меня накрывает сметающим все барьеры оргазмом.

Мужчины дают передохнуть, вернуться в реальность. Лазарь плавно двигается, разгоняя искры удовольствия. Азур гладит, едва касается кончиками пальцев. Постепенно разжигают пламя страсти вновь.

Их руки везде. Губы оставляют невидимые ожоги. Муж вбивается в меня, по натянутым нервам бьёт. Меня под собой запирает. Азуру мало моих пальцев, он двигается выше.

— Хочу тебе, — шепчет наглый дракон.

Азур стонет, стоит мне коснуться его плоти. Прикрываю глаза и ласкаю огнянника. Лазарь рычит и двигается жёстче, вырывая новые и новые стоны. Двигается остервенело, весь вибрирует и, впиваясь зубами в мою шею, приходит к освобождению.

Вскрикиваю от вспышки боли, отпускаю Азура. Но у дракона кончилось терпение. Он вырывает меня из-под Лазаря и продолжает танец любви. Губы мои сминает в жёстком поцелуе, до упора толкается. Вырывая очередной вскрик.

— Азур, — хнычу, ёрзая.

— Больно? — тормозит себя дракон. — Прости, с тобой все ограничители сгорают.

— Нет… Просто, — оглядываюсь на Лазаря.

Оборотень на бок откатывается и сыто светит глазами. Дракон роняет меня на спину.

— Я буду нежен, Пихточка, — урчит, переворачивается, укладывая меня на спину и не двигаясь. Будто ждёт одобрения.

Облизнув губы, киваю, продолжая смотреть на Лазаря, жду реакции мужа.. Оборотень подаётся и в губы целует. Ласково волосы приглаживает и ладонью по влажному телу проводит. Азур плавно скользит. Очень медленно заводит. И я отпускаю свои предрассудки и страхи. Полностью отдаюсь во власть двух невозможных мужчин. Растворяюсь без остатка в сильных руках.

Они и вправду будто чувствуют друг друга. Движения становятся жёстче. Поцелуи жарче. Касания грубее. И это заводит сильнее. Я заряжаюсь их дикостью, их животной страстью. Поддаюсь. Сама навстречу тянусь, кусаю, хочу свои следы оставить на их коже.

— К бесам обряды! — сквозь дымку возбуждения слышу рычание Азура, а после вспышка боли пронзает мою многострадальную шею.

Всё нутро пламенем вспыхивает. Горит и по венам лава растекается. Моё тело больше не принадлежит мне. Оно превращается в воск, плавится в объятиях мужчин. И сознание разрывается ярким освобождением. Меня ослепляет и колотит.

Глава 30

— Повторим? — дракон светит лукаво глазами и улыбается, нависая.

Хочется возмутиться. Всю ночь неутомимые мужчины доказывали и показывали мне недюжинные возможности собственного тела. Я из-за них голос сорвала. В теле нега циркулирует, голова до сих пор кружится, будто опьянённая. И сил совсем нет. На ответы, на сопротивление, на любые движения.

Со стоном выдыхаю, теснее жмусь к лежащему на боку Лазарю. Муж не напирает, просто гладит по животу, вырисовывает узоры мозолистыми пальцами. Искорки возбуждения по рецепторам запускает.

— Отвали, Огнянник, — отвечает вместо меня оборотень.

— Неужто ненасытная Пихточка насытилась? — Азур падает с другого бока, смахивает слипшиеся волосы с щеки и оставляет лёгкий поцелуй.

Прикрываю глаза, верчусь в кольце рук и, найдя удобную позу, отключаюсь.

Меня будят очень чувственными поцелуями. Ласками залечивают гудящие мышцы. Всё же не привыкла я к таким кульбитам. Да и поспать толком не получилось. Мычу, руки раскидываю в стороны. Мол, делайте что хотите, но не тормошите.