Шкатулка Шульгана - Абдеева Гульшат - Страница 5

Из-за грозы здесь царила полутьма, и я не сразу разглядела на красном плюше кресла трехцветный бок. Кошка Катя любила отдыхать в моем секретном штабе.

– Они не слушают меня. – Я присела рядом на корточках и погрузила пальцы в мягкую шерсть.

Катя встрепенулась, муркнула, потом сощурилась и начала тарахтеть, как старый холодильник.

– Они пропали, и древомагия улетучивается. Ты тоже заметила? Черемуха во дворе поникшая, ветки висят… А еще трава желтеет, как в засуху. Но ведь засухи нет?

Катя неопределенно мявкнула.

– А родители, сама знаешь, работа да работа. Под носом у себя ничего не видят! А еще ключ этот и бумажка. Я и не знала, что у бабушки есть тайны от меня! Что за шкатулка Шульгана?

– Я знаю! – был ответ.

Я отшатнулась, врезалась спиной в железный бок гаража и не сразу разглядела карие глаза в щели забора, со стороны улицы.

– Черт, ты псих, что ли?!

– Ты же сама сказала девчонке этой мне дом свой показать! Я хотел через ворота, потом услышал тебя!

Потоки воды не стихали, и удовольствия это Мергену, похоже, не доставляло. Ему приходилось говорить громко, чтобы я услышала:

– Впусти меня в эту свою каморку. Я тоже считаю, что творится неладное! Могу помочь!

Я прикусила губу. Кроме Кати, я никого сюда не приглашала. С другой стороны, Мерген первый, кто принял мои тревоги всерьез.

– Откуда мне знать, что ты не врешь?

Мерген зашуршал чем‐то, потом просунул пальцы в щель забора. Я прищурилась, чтобы разглядеть. Нащупала в кармане найденный сегодня ключ. Орнамент на медальоне Мергена был точь-в‐точь как узор на головке этого ключика.

Глава четвертая

Ночное приключение

Я старалась не думать о том, что будет, если родители увидят Мергена. Оставалось надеяться, что нестихающий ливень удержит их от появления на крыльце. Новый знакомый тем временем осторожно и быстро вошел в скрипящие ворота, опустил на место задвижку. Я поманила его из дровяника, Мерген забежал внутрь и впечатался макушкой в низкую притолоку. Зашипел, как кошка.

С него текло, вместо обычного щегольского вида – потерянность. Еще недавно я с ума бы сошла от смущения, если бы в мой штаб пришел кто‐то вроде Мергена. Взрослый, умный и симпатичный. Он не гоготал, как одноклассники, над дурацкими шутками, а еще был такой высокий, что мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Мерген отвел их, сжал губы.

– Проходи. – Я отодвинула доску в углу и сама пролезла внутрь.

Катя подозрительно посмотрела на гостя, но с места не сдвинулась. Прикрыла нос кончиком хвоста – и дальше спать. Мне впервые пришло в голову, что я не знаю, откуда приехал Мерген. Девочки просили, чтобы я применила свои суперспособности ищейки, я все собиралась, собиралась…

– Слушай, а ты откуда приехал?

Мерген замялся:

– Издалека. Я тут временно, поселился у тетки, нужно кое-что решить. Я видел, что ты тоже сегодня ходила туда, в эту комнату с пианино.

Отпираться было глупо, я кивнула:

– И хотела бы знать, что делал там ты.

Мерген провел рукой по волосам так, что потекли струйки воды, огляделся.

– Искал информацию. Или предмет с таким же узором, как тут. – Мерген снова достал медальон. – Ты не видела?

Я покачала головой, откровенничать было рано.

– А что это за узор на твоем медальоне?

– Дедушкин… У него на личных вещах всюду такой, вроде герба. – Мерген помедлил. – Мне нужно спасти дедушку.

– И мне! И бабушку тоже. Мама с папой не верят, думают, все в порядке. Но я чувствую! А сегодня еще эта бумажка странная. Я ходила туда, чтобы посмотреть объявление. Понимаешь, экокружок их к конференции готовится давным-давно, а она уже скоро, и не могли они просто так уехать!

– Что за бумажка? – Мергена не так просто было сбить с толку.

– Я ее случайно нашла. Там три слова, а на оборотной стороне – «защитники». А внизу…

– Шкатулка Шульгана? – Карие глаза Мергена смотрели в упор, не мигая.

Рот у него приоткрылся, и я увидела частокол мелких острых зубов. Аж дыхание перехватило. Мерген заметил, как мои глаза расширились, сжал губы.

– Откуда ты знаешь? – Я едва смогла проглотить комок испуга.

На всякий случай отодвинулась подальше, упершись спиной в кресло. В конце концов, в штабе сейчас было сумрачно, барабанная дробь капель и не думала стихать, и на фоне этого шума и переживаний даже мысли путались. Так что про зубы, наверное, показалось, так глупо!

– Без этой шкатулки мне деда не спасти, я приехал сюда из-за нее.

– А почему именно сюда? – Мои брови удивленно поползли вверх.

Конечно, Имангулово – уютная деревня, древо-магия тут процветает, но кроме этого – ничего особенного. Никаких за́мков, секретных организаций, таинственных подвалов…

– Этот адрес был в записной книжке дедушки. Я увидел, когда… Ну, в общем, я в его кабинет проник.

– А дедушка не был против?

– Не знаю. – Мерген отвел глаза. – Он лежит. Почти не приходит в себя. Ничего не помогает. А в его записной книжке про шкатулку Шульгана написано было, и адрес… А про шкатулку разные слухи ходят, что она может исцелить кого угодно.

– Адрес чего? – заморгала я.

– Ваш адрес. Имангулово, 118, и всё. Без названия улицы, я вообще долго искал сначала Имангулово в… Ну, у себя…

– Имангулово, Центральная, 118 – это наш дом. Откуда твой дедушка о нем знает?

Мерген развел руками, мол, без понятия. Потом сел по-турецки на пол и ответил:

– Я хотел поговорить с твоей бабушкой, но не успел, она уехала. И я увидел на стенде в школе, что она на пенсии и руководит экокружком.

– Обществом охраны лесов, – автоматически поправила я.

– Ну да. – Мерген вздохнул. – Узнал, где они собираются, и влез через окно. Но ничего не нашел. А ты?

Я неопределенно помахала рукой в воздухе, все еще на зная, можно ли ему доверять:

– Поговорю еще раз с родителями. Надо найти бабушку и все у нее разузнать. Уверена, она поможет. Она всем помогает. Мама и папа обещали вечером обсудить это. Я напишу позже. Диктуй свой номер.

Я вытянула из заднего кармана джинсов смартфон. Мерген моргал.

– Ну, телефон свой продиктуй. – Я помахала черным экраном.

– А, у меня такого нет.

– Не может быть, – поразилась я.

Да, прозвучало бестактно. Мерген живет у тети, может, ему некому купить телефон? Тем более дед болеет, а про родителей он ничего не говорил. Кап! И снова кап! Я с трудом сдержала улыбку, надо же было тенту порваться над самой макушкой Мергена.

Капелька стекла по его щеке, и он автоматически слизнул ее.

Вот черт! Вот тут я уже отчаянно начала мечтать, чтобы мне показалось, что… Ну ладно. Я выпроводила Мергена и поспешила домой. Про разговор в штабе родителям я, конечно, ничего не сказала. Пока они, как обычно, сидели, уткнувшись в ноутбуки, пожарила картошку (чуть не сожгла лук). Нарезала сыра, достала из холодильника помидоры. Родители ели и чавкали от удовольствия, привыкли, что готовит бабушка, и успели проголодаться. Я села на место у самовара, аккуратно выставила чашки с блюдцами. На кухне горел свет, и его блеск отражался в узорах на фарфоре. Дождь стихал, но тучи не торопились рассеиваться.

– Ну? – строго спросила я.

Родители подняли головы.

– Мы едем искать бабушку и дедушку?

Никогда до этой поры я не орала на родителей. Честно. Пока не услышала:

– Давай дождемся утра.

– ВЫ ЧТО, НЕ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ОНИ ПРОПАЛИ?! СКОЛЬКО МОЖНО ЖДАТЬ?!

Мама нахмурилась, папа вскочил, засуетился.

– Дочка, может, чаек успокаивающий?

А мама встала:

– Я понимаю, что подростковый возраст – это непросто. Но, знаешь ли, моя мама – взрослый человек. И папа тоже. Они не обязаны озвучивать каждый свой шаг. И вообще, ты не думала, что им просто захотелось отдохнуть?

Ее слова поразили меня, я сдулась, как шарик, опустила плечи:

– Зачем отдохнуть? – Голос мой осип.

Мама вздохнула, села на табурет: