"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 181

— А что мне там, куда вы меня повезете, предстоит? — спросила Нашка.

— Собственно, я и сам не все еще знаю… Но похоже, ты должна быть там, где соберутся и другие… — Он оглядел свою команду. — Здесь не все, остальных тоже собирают, находят и ведут… Вот тогда мы все и узнаем, что за дело нам предстоит.

Нашка еще разок обвела взглядом этих четверых, кто сидел перед ней. Карлик наелся абрикосов и теперь, кажется, без особой радости выяснял, как они расстраивают его желудок. Крепа тоже неплохо закусила и приканчивала уже второй кувшин вина, но на ней это не сказалось, уж очень она была здорова. Полу слуга и полу служака Несвай жевал сладкие булочки с сыром и не забывал про лучок, как незадолго до этого сама Нашка. Рыцарь уже не пил, просто сидел, уставившись в пол, и о чем-то думал, поглядывая на Нашку заблестевшими от водки глазами.

— Девонька, сама посуди, — рассудительно проговорил Несвай. — Мы тебя отсюда выведем, пусть ты и считаешь, что это — невозможно.

— Кстати, денщик, фальшфейер с тобой? — зачем-то спросил его рыцарь.

Денщик, а его именно так следовало впредь величать — сделала себе заметку Нашка, — хлопнул по сумке, которая висела у него слева на боку.

— Тогда, — рыцарь обратился к Нашке уже заметно иначе, чем прежде, не оценивающе, а приказным тоном, — давай тебя испытаем, подходишь ли ты нам, и затем… пойдем, пора уж. Если тебя тут ищут и вообще такие вот сложности возникли, лучше нам поторапливаться, задерживаться тут не станем.

А Нашка почему-то совсем сбилась с толку, снова обсмотрела Крепу, неожиданно улыбнувшегося ей карлика и денщика этого… И едва ли не глупо спросила:

— А меня там-то, куда мы пойдем, не съедят? — Сама же смутилась, вздохнула, помотала головой, поправилась: — Я не то хотела спросить, ты уж не обессудь, рыцарь. Я вот что хотела: деньги у меня, конечно, какие-то пока есть. — Она неопределенно кивнула на свой пояс, который так и остался лежать на лавочке, рядом с ее малыми клинками. — Но вот что мне подумалось…

— Да, — твердо отозвался рыцарь, — если пойдешь с нами, конечно, я тебе еще заплачу. Когда дело будет сделано, получишь кошель золота. Это — всем обещано, всем тут причитается награда, тебе, разумеется, тоже.

Нашка еще раз рассмотрела Крепу, а циклопа кивнула и приподняла свой кувшин вина, словно приглашала Нашку с ней заодно выпить. Карлик чуть небрежно пожал плечами, мол, не так уж много и обещано, но хоть что-то — все же лучше, чем вовсе ничего.

— Ладно, я иду с вами, — согласилась наконец Нашка, — если вы вытащите меня отсюда, да к тому же и заплатите… Да, я согласна.

— Тогда так, — сказал рыцарь, поднялся, порылся за клапаном своего колета с нашитыми стальными пластинками и вытащил небольшой замшевый мешок.

Подошел к Метательнице, чуть расставил складки простынки у нее под горлом, порылся в замшевом мешке, достал еще один мешочек, не больше тех, в которых суеверные северяне обычно таскали разные амулетики… Но вытащил он на свет не амулет, не связку каких-то костей или глиняную фиговину, а настоящую брошь, только без жала, не как фибула, а просто сделанную — медальончиком.

На медальоне светился странный ярко-оранжевый камешек. Вот медальон этот он осторожно, будто боялся вспугнуть птицу, ненароком присевшую к нему на руку, и приложил к Нашкиной грудине, под горловой ямкой.

И медальон этот стал растворяться на красной Нашкиной коже, будто утопая в ней, исчезал на глазах… И при этом ее восприятие всего вокруг резко и сильно стало меняться. На миг показалось, будто она выросла и стала едва ли не такой же огромной, как циклопа, потом причудилось, что с ней разговаривает кто-то, кто находился даже дальше, чем ее родные южные острова. Откуда-то из других миров она услышала шепот, который, однако, не был просто советом или колдовским наговором, а был приказом, который теперь следовало исполнить неукоснительно и верно… Затем она поняла, что может едва ли не единым взглядом, как бы со стороны, с огромной высоты, рассмотреть весь город, но лучше всего она могла почему-то видеть именно себя и своих новых… спутников?

А рыцарь тем временем довольно хлопнул в ладоши и приказал денщику:

— Вот и все. Теперь, Несвай, отыщи-ка ей какую-нибудь одежонку. Если у них нет подходящего размера — не беда, тащи что найдешь сюда, только быстро.

А когда одежда появилась, Нашка, все еще обалдевшая от случившейся в ней перемены, оделась, уже чуть смущаясь всех из этих, особенно — мужчин, быстренько вооружилась, подпоясалась, и они пошли… На реку.

Там рыцарь, ее новый командир, поспешно, не торгуясь, нанял изрядных размеров лодку, чтобы поместилась циклопа, да и все остальные, и отказался от услуг самого владельца лодки и двух его гребцов… Лодочник вроде бы заспорил, но рыцарь рявкнул на него, объяснил:

— Тебе лучше оставаться на берегу, любезный. — Это обращение у него прозвучало так, что стало ясно — следующим шагом будут не уговоры, а прямая и откровенная драка.

И речник, научившийся в своей жизни различать самые разные интонации всех тех, кто привык требовать и отдавать приказы, лишь пискнул расстроенно:

— Но ведь лодка пропадет…

— Ты посмотри, олух, — негромко, но очень точно проговорил карлик, которого, как выяснилось, звали генералом Плахтом. — Тут хватит на новую, если даже тебе посудину твои местные приятели потом и не найдут, не приведут назад… Но ведь и приведут, наверное, не так ли?

После этого лодочник отозвал своих гребцов, которым тоже не слишком улыбалось оказаться в одной посудине с такими пассажирами, каких они прежде не только никогда не видали, но даже не подозревали, что такие-то и бывают на свете… И те отчалили от берега и вспенили веслами воду, выходя на середину реки.

— Странный он какой-то, — хмыкнула Крепа. — Ему жизнь, может, спасают, а он…

— Как это? — не поняла Нашка.

— Ты думаешь, когда выяснится, что ты удрала из города на его лодке, к нему не придут… гм… потолковать и выяснить в подробностях — что да как тут случилось? — спросил карлик Плахт. — Придут, да еще как… задушевно потолкуют. Но вот он-то, если с нами не поехал, может все же отвертеться тем, что лодку у него почти силком забрали. И тогда, возможно, его все же в покое оставят. — Он закончил свое объяснение так: — Выходит, Метательница, что рыцарь ему жизнь пробует сохранить, не иначе.

Туман на реке был густым, как молоко, как самые плотные клубы дыма от сырых ветвей в сильный дождь. Лодка шла наугад, но Нашка, обретшая с медальоном умение видеть все как бы со стороны, хоть и вернулась уже, так сказать, в свое тело, в свое зрение, понимала, что путь они держат в общем-то правильно. И на середину реки выходят экономно и точно, так и в самый ясный день Крепа могла бы сильными своими гребками на обоих веслах вывести эту лодку.

А потом… Потом на берегу что-то случилось. Города видно уже не было, лишь очень смутный и туманный блеск факелов вдруг появился, и голоса тех, кто что-то кричал, Стучал во все окрестные дома и что-то требовал, очень отчетливо разнеслись в сыром воздухе.

— А это, кажется, твои преследователи, Нашка, — объяснила Крепа, чуть запыхавшись от нелегкой работы, которую она выполняла в довольно быстром темпе.

Это действительно были те, кто пришел по ее, Нашкину, душу. Но они, как, к счастью, получалось, серьезно опоздали.

— М-да, — отозвался рыцарь, который расположился на корме лодки, с Нашкой бок о бок, будто все еще опасался, что она может выкинуть какую-нибудь глупость и попытается сбежать, например спрыгнув с лодки, — это они, несомненно. Теперь нужно, чтобы нас подобрали как можно быстрее, не заснул бы там, наверху, капитан Виль, — добавил он непонятно. — Драться все же не хотелось бы, не нужно нам это.

— А что, можно и попробовать, — сказала циклопа.

— Ага, — усмехнулся Плахт саркастически, — это ты плаваешь как рыба. А я вот — сразу же камнем ко дну пойду.

— И я, — высказался Несвай.

— Ты вот что, — приказал тогда ему рыцарь. — Ты зажигай огонь.