"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 19

– А позволено ли спросить, издалека путь держишь, господин хороший?

– Нет, не позволено.

– Как же так? Проезжие завсегда в разговоры пускаются…

– Вот так. – И для убедительности Фран щелкнул своим висевшим на поясе кинжалом.

До другого берега они дошли как надо, в полной уже тишине, без малейшей заинтересованности от паромщиков. Лишь перед самой высадкой он твердо приказал гноллу:

– Ты вот что, любезный, помалкивай о том, что видел сегодня. А то, не ровен час, мне возвращаться придется и еще разок твоей переправой воспользоваться, можем, встретиться, и если мне покажется, что разговоры тут разные пошли, тогда… Уж не обессудь.

– Дык мы понимаем, – промямлил гнолл.

– И работягам своим скажи.

– Будет исполнено. – Теперь гнолл, хотя и не привык этого делать, все же поклонился, причем с заметно возобновившимся испугом.

– И еще, – не унимался Фран, который заметил, что на подъездной части дороги к парому стоят какие-то телеги, – отгони этих-то, пусть они дадут нам сойти по чести. Иначе опрокинуть их придется… – Фран усмехнулся. – Тем, чего ты не видишь, но что тут есть.

– А как же? Есть, мы-то чувствуем… Будет исполнено, господин.

Но крестьяне или возчики, которые видели, что паром подошел к берегу по виду пустым, все же загородили дорогу телегами. Вот тогда Фран решился, забрался в портшез, который сам-то все время отлично видел, в отличие от паромщиков, и коротко приказал:

– Белый, вперед!

Одну телегу големы опрокинули, а другую растоптали, переломив надвое. И испугали коней, конечно, но на это ни Фран, ни Калмет внимания уже не обратили, они улетели дальше, не оборачиваясь. А Фран еще подумал, жаль, что крестьяне такими тупыми оказались, но пусть думают, что у них телеги сами от старости развалились или поломались на бревнах, которые к парому через мелководье вели…

Этот случай многому научил Франа. Во-первых, решил он, выходить им с Калметом из паланкина следует осторожно, чтобы вокруг никого из возможных свидетелей не оказалось. Пока они двигались по лесным дорогам, в относительно малонаселенных землях, трудностей с этим не было. Они попросту, как нормальные путешественники, отыскивали какой-нибудь придорожный трактир, останавливались где-нибудь в соседней рощице или в овражке, выходили, добредали до трактира и закупали побольше еды. То, что они уносили с собой корзины, полные снеди, и кувшины с вином и водой, для трактирщиков было непонятно, но не слишком, потому что отношение трактирщиков к странностям незнакомых путников зависело лишь от цены на все купленное. А платил Фран, кажется, с большим перехватом местных цен.

А во-вторых, в города Фран решил входить без портшеза. Понадеялся, что там, где ему придется все же показаться перед местными жителями, можно будет загнать големов куда-нибудь в уединенный сарай или даже в конюшню при трактире, поднанять на день-другой лошадок и уже въезжать в людные-то места так, чтобы не привлекать внимания. Но как это могло получиться на деле, он пока не знал.

Они продолжали двигаться все дальше и дальше на юг, и путешествие уже длилось семь дней, но с этим следовало лишь примириться. Как Фран подозревал, это был почти молниеносный бросок, у обычных обитателей Нижнего мира подобный поход занял бы не меньше полутора месяцев. Даже если двигаться налегке, без серьезной поклажи, лишь с оружием, деньгами и на хороших конях. Хотя разумеется, денег для этого потребовалось бы куда как немало.

А потом однажды ночью Фран проснулся с ужасом. Потому что прямо на ночной дороге, которую они выбрали перед закатом и которая куда-то должна была их вывести, на него навалился… звук. Всего одна нота или несколько нот, но слитых воедино. Звук этот был нескончаемым, и от него волосы вставали дыбом, озноб прокатывал по коже, а в костях возникала слабость и холод… Это значило, что они вот так, незаметно, перешли границу владений Госпожи и находились теперь под властью Вильтона Песка. О том, что это окажется так неприятно, так страшно даже, Фран и не догадывался прежде. Даже Калемиатвель стал беспокойным, но он все же был подчиненным и потому лишь немного поскулил, перед тем как снова уснуть.

Под утро звук этот сделался незаметным, но Франу почему-то казалось, что он не проходит, не исчезает, а продолжается, только они к нему привыкли, попросту смирились с ним. На големов, впрочем, это тоже произвело впечатление, они стали бежать чуть медленнее, а еще, когда Фран решился их покормить, потому что первая неделя путешествия подошла к концу, съели куда больше, чем рекомендовал еще в Верхнем мире шут Кнет Кокон.

Они ели и ели, глотали огромные кучи этой самой смеси, и выходило, что бочонков топлива для них хватит на меньший пробег, чем ожидалось. Но Франа это не особенно обеспокоило, как и Калмета.

– Да чего уж там, господин, – говорил его эльф-оруженосец, – может, мы и переборщили с пудрой этой, но ведь тут люди живут, и все, что нужно, можно купить… – Он даже поделился своими знаниями. – А если порошок кончится, мы тут нефтью запасемся, ее с гор привозят сюда под названием каменного масла.

– Откуда ты знаешь, что големы и нефть могут пить? – спросил его с подозрением Фран.

– Так слышал я про големов этих Госпожи нашей, только не думал, что доведется поездить на них. Про нефть мне точно говорили, могут ее пить эти… – Он мотнул головой в сторону, показывая на топочущих рядышком големов. – Я даже подумал, господин, что у господина Оле-Леха будет больше сложностей с теми конями, которые ему достались. Те вовсе, как мне трактирщица сказала, человечиной питаются, а где ее взять, если боя не происходит? Это ведь после хорошего боя трупов разных полно, чтобы ту четверку прокормить, а без сражения – не получится.

– Помолчи, – коротко приказал слуге Фран.

А сам стал думать, что и впрямь, может, у Оле-Леха сложнее будет задача, чем у него. И от этого почему-то все стало казаться чуть проще.

Деревни и даже города во владениях Вильтона оказались совсем другие, чем те, что они видели до сих пор. Тут было больше нелюдей, то есть гоблинов, орков, троллей и всяких прочих. Да и люди тут выглядели иначе, какими-то недокормленными, голодными, костистыми, с темноватой кожей. И одевались они беднее и скуднее, меньше было цветных одежд, все выглядело каким-то серым или бурым, да и оружия из них почти никто не носил при себе.

Но с этим можно было легко примириться, а вот с чем примиряться не хотелось – так с местной едой. Как правило, это была только соленая до невозможности брынза и капуста, которую тут готовили десятком разных способов. Чаще всего ее мелко рубили и жарили на каком-то не очень вкусном животном масле, отчего она делалась такой же бурой, как и одежда местных обывателей.

Но в общем, Франу уже не о местной кухне следовало думать, а о том, чтобы приступить к исполнению задания Госпожи. Вот только он не понимал, как к этому подступиться, не чувствовал, что может что-то сделать. Нет, на самом-то деле, как найти смертного, которого ему не удосужились даже описать и советов по этому поводу никаких не предложили?

Раздумывая над этим, он стал полагать, что големы каким-нибудь способом его сами определят и выведут на нужное место… Но потом сообразил, что все не так, ему, и только ему, следовало догадаться, кого и как найти и вытащить отсюда, чтобы Госпожа была довольна.

Мимо портшеза все так же, как прежде, мелькали деревни, иногда показывались замки странной, резковатой архитектуры. Иногда, но уже куда реже, чем в начале дороги, раскидывались города, но в них Фран еще не входил. Не до того было, или он все же понимал: если начнет в них заглядывать – только потеряет время, которого и так было не слишком много.

Неугомонный Калмет и тут не выдержал, высказался:

– Все же Госпоже нужно было снабдить нас более определенным приказом, чтобы мы могли… ну что-нибудь предвидеть, что ли.

– По зубам захотел, отродье? – взъярился Фран. – Тоже мне, Госпожу учить вздумал!

Калмет, конечно, не испугался, но умолк. И это было неплохо, потому что Фран и сам не знал, что ему делать. Да и взъярился он на оруженосца от ощущения непонятности и собственного бессилия, не иначе.