"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 237

Наконец я закончил писать и с наслаждением потянулся. Затем вышел из выделенной мне комнатушки в бараке при мастерской и направился на поиски Гиппиуса. Решать относительно заказа нужно только с ним.

— Что у вас? — спросил меня он, когда я вошёл в конторку.

У них как раз завершилась утренняя планёрка, и инженеры расходились по своим рабочим местам. И коль скоро цели поставлены, а задачи нарезаны, можно переговорить и на отвлечённые темы.

— Если вы о вашем «ноль втором», то всё согласно утверждённому графику. Через неделю получите вашего красавца в лучшем виде, — заверил меня он.

— Я не по этому поводу, Иван Иванович, — улыбнувшись, возразил я.

— Хотите сказать, что у вас появилась очередная халтурка?

— Причём весьма прибыльная. — Я похлопал ладонью по тубусу.

— Ладно. Показывайте, что у вас.

— Непременно. Но для начала вы подпишите вот это соглашение. — И я выложил перед ним документ в двух экземплярах.

— Я ещё не дал своё согласие, — возразил он.

— А это не договор, а обязательство о неразглашении с соответствующими санкциями в случае, если секретность будет нарушена.

— Опять?

— Да.

— Издеваетесь?

— Нет.

— Да на кой мне нужно тогда с чем-то знакомиться? — отодвинул он от себя листки.

— Потому что изделие достаточно простое, но я готов заплатить за комплект целых пятнадцать тысяч. И потом… ознакомьтесь для начала с документом. Если не захотите браться за работу, от вас требуется всего лишь молчать. Полагаю, что это не так уж и сложно.

— Звучит убедительно. Трал охранитель, — прочитал он. Хмыкнул, подписал и, забрав себе один экземпляр обязательства, сделал приглашающий жест. — Ну, показывайте, что у вас там.

Я без лишних слов вынул из тубуса тетрадку с пояснительной запиской и извлёк чертежи. Гиппиус был грамотным инженером и, охватив их одним быстрым взглядом, в недоумении посмотрел на меня.

— Даже с учётом того, что этих снарядов два, изделие не стоит пятнадцати тысяч, — заявил он, отметив простоту конструкции, прикинув объём работ и расход материалов.

— Я знаю, Иван Иванович. Просто в цену заложены секретность и срочность.

— Ясно. Хм. Я бы отмахнулся от вашего прожекта, но памятуя о «ноль втором», всё же восприму его всерьёз. Как я понимаю, ни вправо, ни влево, ни вверх, ни вниз, всё чётко по чертежу и в заданных размерах, — посмотрел он на меня.

— Соответствующие пункты о штрафных санкциях в договоре присутствуют, — подтвердил я.

— Если эти снаряды действительно отведут трал так, как предполагаете вы, и обеспечат его должное натяжение, то использование мин заграждения попросту теряет смысл.

— Не совсем. Во-первых, рано или поздно, но противоядие будет найдено. Хотя на эту войну этого трала хватит однозначно. Во-вторых, в случае, если мина попадёт непосредственно на форштевень, то произойдёт подрыв.

— Но в этом случае пострадает лишь носовой отсек, что не сможет погубить тот же крейсер, не говоря уже о броненосце.

— Согласен. Повреждение будет серьёзным, но уж точно не смертельным, — поддержал я его мнение.

— И вы уверены в том, что это сработает.

Не спрашивает, а просто констатирует. Ну и правильно, к чему задавать дурацкие вопросы. С одной стороны, есть реальный пример в виде моего катера. С другой, я излучаю уверенность и не прошу совета. Ну и с третьей, даже если и неудача, а все работы будут выполнены в точности, я обязан буду заплатить. Договора ведь работают в обе стороны.

— Хорошо. Я вас понял. Насколько быстро вам потребуется этот комплект? — собирая чертежи, спросил он.

— Он нужен был ещё вчера.

— Хорошо. Я посоветуюсь с ответственным за производство работ и озвучу вам максимально сокращённый срок.

— А там мы и определимся, насколько его можно сократить ещё. — Я вновь улыбнулся самой открытой улыбкой, на какую только был способен.

— Ну, это мы посмотрим, кто кого переможет.

— Кстати, помните об обязательстве?

— Ах да. У вас есть ещё пара экземпляров с открытой фамилией. Не поверю, что вы этого не предусмотрели. Не самому же мне этим заниматься.

— Разумеется. — Я достал из тубуса ещё четыре безымянных бланка.

Мы уже пожали руки, предварительно скрепляя сделку, когда до нас донёсся отдалённый приглушенный гулкий громовой раскат. Вот только небо совершенно ясное. Можно было предположить, что это орудийный выстрел, но, во-первых, звук отличался, а во-вторых, он должен был сопровождаться разрывом снаряда.

Переглянулись и оба поспешно вышли из конторки, народ, уже что-то возбуждённо крича, бежал верх по склону Тигрового хвоста. Уклон относительно небольшой, да и бежать порядка полусотни сажен, а я уже успел малость поднатаскать это тело. Словом, выскочил на излом возвышенности как раз, чтобы увидеть, как корма крейсера «Боярин» практически вертикально уходит под воду, сверкая на солнце вращающимися лопастями двух винтов.

— Твою м-мать! — только и смог произнести я в сердцах.

Вокруг погибшего крейсера стайкой кружили четыре миноносца. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, вытащить из воды им удастся немногих. Слишком уж быстро корабль ушёл на дно. С момента подрыва едва ли прошла минута. У людей попросту не было шансов спастись. Да они не успели бы даже похватать койки или воспользоваться спасательными поясами.

Похоже, это был очередной отряд охотников, отправленный по душу миноносцев противника на блокирующей линии. Боевые столкновения лёгких сил случаются регулярно. Как и потери, куда же без них. Ну и повреждения с поломками, оттого мастерские Невского завода без работы и не сидят.

Вообще с прибытием Макарова эскадра оживилась. Уже на третий день адмирал затеял выход в море практически всеми силами, за исключением повреждённых кораблей. И сразу же полезли проблемы, связанные с плохой боевой подготовкой и отсутствием слаженности действий в составе отрядов и эскадры в целом.

Казалось бы, сейчас паритет по броненосцам, «Асама» всё ещё в ремонте. Хотя эскадра Камимуры и у Артура, так как в зимнем Японском море от Владивостокского отряда крейсеров толку пока нет, Макаров вроде как может потягаться с Того. Но стоило лишь взглянуть на то, как корабли тыкались, будто блуждали в потёмках, и сразу стало ясно, дать бой сейчас — это просто выйти на убой. Поэтому нужно начинать с боевой подготовки.

Ситуация с «Варягом» вовсе не уникальная. Ввиду вечной экономии, когда за всю службу комендоры не выпускали и по десятку снарядов, а вместо регулярных выходов в море и перерасхода угля корабли стояли у стенки, ни о какой нормальной выучке говорить не приходилось. Просто у Руднева эти показатели оказались ниже среднего по больничке.

— На мину напоролись? — спросил кто-то из рабочих.

— Да там скорее всего целая связка, а не одна, — заметил другой.

— Говорите ещё вчера? — глядя на море, угрюмо спросил Гиппиус.

— И это не фигура речи, — подтвердил я.

— Уверены, что будет работать?

— Более чем.

— Спать не будем, а сделаем так быстро, как только сможем.

Гиппиус вздохнул и направился обратно к мастерской. Ему нужно было подобрать инженера и рабочих, чтобы озадачить их выполнением нового проекта. А я остался смотреть на дело рук своих.

Именно я виноват в произошедшем. В известных мне реальностях погибших было не более десятка. Здесь же, по самым оптимистическим прогнозам, не меньше двух третей из трёхсот тридцати или даже больше. Я как тот грёбаный дон Кихот, спасший мальчишку пастушка от побоев и ускакавший прочь в сияющих доспехах. А тому мальцу после от хозяина стало доставаться ещё больше.

Вот и здесь так же. Я спас десяток и крейсер, но пустил всё на самотёк, а клятая старуха история с силой впечатала колёса в прежнюю колею, взяв кровавую дань. Что мне мешало раньше озаботиться тралом? При его наличии, даже наскочив на мину форштевнем, «Боярин» не потонул бы ни при каких раскладах. Затопило бы носовые отсеки, но крейсер остался бы на плаву и вошёл на внутренний рейд. Но нет, я оставил это на потом, помчавшись за своей дозой адреналина.