"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 295

Грибок ударника входит в насадку на ствол, при выстреле газы толкают его вперёд, накалывая капсюль и выбрасывая гранату. Без нарезов оружие делается не таким точным, как хотелось бы. Отсутствие ударного взрывателя вносит кое-какие неудобства в поражении цели. Зато трубка замедлителя в семь секунд вполне позволяет забросить гостинец до трёх сотен шагов. Правда, в этом случае взрыв случается в основном ещё в воздухе. Но это даже неплохо, если стрелять по залёгшему противнику. Единственно, нужно не забывать заряжать винтовку холостым патроном, иначе огребёшь сам.

Аркадий Петрович уже начал производство гранатомётов. Пока совсем немного ввиду низкого спроса. Но как только появится заказ, сможет производить их в большом количестве. Впрочем, сомнительно, что на это будут выделены средства. Тут ведь ничего сложного, и его можно изготовить буквально на коленке. В крайнем случае даже из дерева. Обмотать проволокой, и готово. Надолго не хватит, но и сделать новый не составит труда.

Закрепив на стволе гранатомёт, вложил в него гранату. Затем зарядил карабин холостым патроном и, уперев приклад в каменистый грунт, задал нужный угол. Вот с этим есть сложности. Я не пользуюсь прицелом благодаря моей абсолютной памяти и «баллистическому вычислителю» в моей голове, в этом нет необходимости, но остальным он потребуется. Ничего сложного, за основу взял таковой от подствольного гранатомёта ГП-25 моего мира, который крепится на цевье. И вот его-то изготовить на коленке уже не получится.

- Лежим и не двигаемся, - повторил я и навёл раструб гранатомёта на вершину, задав нужный угол.

Хлопок! Приклад карабина впечатался в грунт, хрустнув мелкими камешками, а цилиндрическая граната улетела вверх. Едва раздался взрыв, как я подскочил и со всех ног побежал к позиции самураев, рванув из кобур браунинги. Вслед за взрывом оттуда донеслись крики и проклятия, полные страданий.

Когда я был уже в нескольких шагах, сумел рассмотреть неясный тёмный силуэт. Человек это или только разыгравшееся воображение, вооружён он или нет, я не стал разбираться, всадив в эту тень пулю. Вскрик, и тень исчезла за увалом, а мгновением спустя я уже был на вершине.

Один свернулся в позу эмбриона и оглашает окрестности стенаниями. Другой привалился к большому деревянному ящику и зажимает рану на плече. Я даже в ночи вижу, как он побледнел. Больше живых нет. Двое получили пули в головы из маузера, одному прилетело в грудь из браунинга. Я выстрелил дважды, проводя контроль раненым в живот и грудь. Первый тут же затих, другой даже не дёрнулся. И я взял на прицел последнего моряка. Вот и всё. Наблюдательный пост японского императорского флота уничтожен. Я вновь пошёл наперекор старухе, и кто знает, чем это всё обернётся.

Глава 22

По ложному следу

Сон лечит. В моём случае так уж точно. При контузии покой и сон первейшие лекарства. Вот я и завалился, едва выяснилось, что на посту дежурили пятеро моряков во главе с мичманом. Даже с моей памятью не хочется называть японский эквивалент, язык сломаешь. Ясное дело, что тот был радистом, и именно он получил ранение в плечо, оставшись в живых. М-да. Сомнительная удача.

Я не маньяк, и мучить людей мне категорически не нравится. А тот факт, что я не загонял пленному иголки под ногти и вообще не оставил на нём следов, не означает, что бедолаге досталось слабо. Есть радиостанция, есть источник питания, а у меня в наличии кое-какие знания, вот и использовал я электрический ток. Напряжение ни о чём, но гордого самурая хватило только на полчаса, после чего он выдал-таки мне нужные данные.

Убивать его я не собирался. Оставим потом на острове вместе с убитыми, благо продовольствия у них тут предостаточно. Должны же его в конце концов забрать с этого необитаемого клочка суши. Ну а сделает себе харакири за бесчестье, так тому и быть, мне это без разницы. Главное, что я знал всё необходимое, и в моём распоряжении оказались шифры беспроволочного телеграфа. К слову, ровно те же, что были захвачены мною ранее.

Покончив с этим грязным делом, я и завалился спать. И между прочим, сон у меня оказался хорошим, я не ворочался, не скрежетал зубами, не просыпался и открыл глаза, едва моего плеча коснулась рука Казарцева. Будучи подселенцем, я достаточно легко справлялся с последствиями контузии. Что не может не радовать.

- Что? - коротко спросил сигнальщика, отмечая, что уже окончательно рассвело.

- Первыми пришли миноносцы, потом подошли крейсера, а сейчас в бухту входит «Севастополь».

- Похоже, всё идёт как надо, а, Илья?

- Похоже на то, - кивнув, согласился он.

- Умываться, - потребовал я.

При этом рывком сел на койке в своей каюте. Из негативных ощущений лёгкая ноющая тупая боль и кратковременное головокружение. Я быстро восстанавливаюсь, и это радует. Нужно будет попросить у Николаевского его славный порошок, а заодно узнать рецепт. Неплохая штука.

«Севастополь» едва протиснулся в тесную бухту, из которой теперь придётся выбираться задним ходом. Вот просто моё уважение ко всем командирам. Это надо же умудриться сманеврировать и вовремя остановиться в такой тесной лужице. Ведь у кораблей в несколько тысяч тонн инерция закачаешься. Но вот они стоят в рядок, не допустив столкновения или посадки на мель.

К моменту, когда броненосец отдал якорь, я был уже готов, и «ноль второй» подошёл к опущенному трапу. Едва поднялся на борт, как меня тут же пригласили в каюту Эссена. И это при том, что с Ливеном, Шульцем и Елесеевым он ещё не встречался.

- Господин капитан первого ранга, разрешите доложить…

- Полноте, Олег Николаевич. Некогда нам разводить политесы. Итак, что у вас тут?

- На острове действительно оказался наблюдательный пост из четырёх матросов и мичмана. В ходе боя в живых остался только раненый мичман, которого я допросил. Вот. Это шифры японского беспроволочного телеграфа. Они полностью идентичны захваченным ранее. - Я выложил перед ним книгу с кодами семафора и шифрами.

- Они не успели ничего передать? - спросил Эссен.

- У них не было для этого времени. Всё случилось достаточно быстро. Так что японцы понятия не имеют, что их пост прекратил своё существование.

- И какие дальнейшие планы?

- Пост не обязали ежедневными докладами. Они должны лишь сообщать об обнаружении наших кораблей. Поэтому, если я заберу отсюда радиостанцию, никто не всполошится. Сначала передам прямо с вершины от имени какого-нибудь британского грузового судна, что был досмотрен отрядом русских кораблей, направляющихся на юго-запад. Если кто-то попытается уточнить состав, выдам всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Затем погружу радиостанцию на борт катера и выдвинусь на юго-запад. Погода исключительная, море тихое, полагаю, без труда выдам полный ход и часов через пять убегу на две сотни миль. Где снова засвечусь. Увы, но дальность этого телеграфа составляет только сотню миль, и пудрить Того мозги прямо отсюда не получится.

- И что потом?

- Я присоединюсь к отряду на месте последней днёвки перед Корейским проливом. Самураи поверят в то, что мы решили обогнуть Японию с юга. Даю вам слово.

- Ладно. Приступайте, - легонько прихлопнув ладонью по столу, решил он.

- Прикажите выделить личный состав для переноски аппаратуры на борт катера и восполнить нам уголь. Желательно с запасом эдак пудов в шестьдесят. Это не помешает нам встать на крыло в такую погоду, зато увеличит дальность хода минимум в полтора раза.

- Может, снимите самодвижущиеся мины? Это ещё сорок пудов?

- Нет, Николай Оттович. Не хочу оставаться безоружным. А с топливом уж как-нибудь разберусь. В крайнем случае у нас есть паруса, и мы, в отличие от «Севастополя», вполне способны ими воспользоваться.

- Выполняйте.

Пока боцман восполнял запасы угля, я поднялся на вершину и вышел в эфир от имени одного из британских кораблей. Судно вполне себе реальное и бьётся по каталогу Ллойда. А то, что пароход этот сейчас в другой части света, не имеет никакого значения. Не отслеживают же японцы все суда, даже одной Великобритании. Это попросту нереально.