"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 308

Однако я не стал отдавать распоряжение телеграфисту, и уж тем более не собирался ничего говорить командиру. Тот сейчас на взводе из-за того, что отклонился от плана, прописанного командующим в мельчайших деталях, и промахнулся. Тронь его, и бог весть чем всё обернётся. Я, между прочим, тоже не мальчик для битья, и меня буквально колотит от злости. Поэтому всё делал молча.

- Матрос Кошелев, что ты делаешь? - резко окликнул меня лейтенант.

- Выполняю свои обязанности, ваше благородие, - вытянулся я в струнку перед рубкой с поднятым люком.

Вообще-то, не так чтобы и просто. Палуба скользкая, волнение незначительное, но «Форель» небольшая лодочка, так что даже этого достаточно, чтобы её раскачивало.

- Ты должен выполнять мои приказы, матрос.

- Прошу простить, ваше благородие, но сейчас я выполняю приказ, полученный лично от его превосходительства вице-адмирала Скрыдлова согласно разработанному плану похода.

Вот так тебе, коз-зёл! Задрал. Знает, что обосрался, но и не думает сдаваться.

- Здесь командую я, матрос.

Всё. Ты меня достал, придурок. Я решительно опустил крышку люка ходовой рубки, отсекая нас от остального личного состава, и ухватив лейтенанта за руку, отвёл его в сторону на пару шагов.

- Тимофей Леонидович, я просто выполняю приказ, отданный лично его превосходительством. Не мешайте мне, или я вынужден буду доложить об этом.

- Да как ты…

- Там люди гибнут, ваше благородие. Под суд меня отдадите, когда вернёмся во Владивосток. А сейчас давайте закончим то, что начали, - вперив в него холодный взгляд, не попросил, а потребовал я.

Вот гадом буду, попробовал бы он что-то вякнуть и полетел бы за борт. Я бы ему ещё и по темечку стукнул. И как-то плевать, что за нами могли наблюдать в тот же перископ или в иллюминатор.

Я вернулся к рубке, откинул крышку и спустился вниз. Телеграфист и минный машинист старательно отводили от меня взгляды, усиленно изображая занятость. Не дураки, понимают, что я не простой матрос, а из разжалованных, и соответственно с командиром у нас всё может быть не так уж и просто.

Телеграфист уступил мне место, и я сел за ключ. Быстро отстучал на «Бойкий» сообщение с координатами. Получил ответ, и тут в эфире послышалась тарабарщина. Японцы начали забивать его своей передачей. Впрочем, момент упущен, и это уже не имеет значения.

Я поднялся на верхнюю палубу и вновь взобрался на стремянку, чтобы нас лучше было видно с идущего к нам миноносца. С Рааб-Тиленом больше не обмолвились и словом, словно нас друг для друга и не существовало. Да и пошёл он в пень, самолюбивый п-придурок.

Дым с запада вскоре материализовался в приближающийся кораблик, в котором с помощью морского бинокля я рассмотрел «Бойкого». Вот только и с юга приближались дымы. Причём, судя по всему, либо это крупный корабль, либо парочка миноносцев, идущих полным ходом.

Убедившись в том, что нас заметили, я спустился на палубу и сноровисто разобрал стремянку. Специально делал всё так, чтобы это можно было провернуть быстро. Как знал, что счёт будет идти на минуты.

- Ваше благородие, спускайтесь и закройте крышку. Как только увидите, что я перепрыгнул на «Бойкого», сразу ныряйте.

Тот не ответил мне и молча полез в люк рубки. Хлопок, скрежет, шелест, щелчок вставшего на место стопора. Всё. Я остался один. Сейчас если лодка погрузится, надолго меня не хватит. Здешние воды и без того не назвать тёплыми, а тут ещё и середина октября. Бабье лето бабьим летом, но водица уже холодная.

Лейтенант Гадд знал своё дело туго и прошёл рядом с «Форелью», сильно снизив скорость. Об остановке нечего было и мечтать. Да я на неё и не рассчитывал. И уж тем более в условиях, когда с обоих японских миноносцев открыли по нам огонь из трёхдюймовок. Один из снарядов упал достаточно близко, чтобы сказать, что взял нас под накрытие. И тут же заработал дымогенератор, скрывая нас от неприятеля плотной молочно-белой завесой.

Я разбежался по скользкой палубе и, оттолкнувшись, прыгнул на миноносец. В смысле вытянулся во весь рост и протянул руки в надежде ухватиться за леера. Хорошо, что меня страховали. А то прямо как в том кино, мне не хватило каких-то нескольких сантиметров. Ещё немного, и я искупался бы в студёных водах, а так всего-то замочил ноги по колени. Ерунда. Но нужно будет потренироваться в прыжках в длину.

- Вы как? В порядке, Олег Николаевич? - протянув руку, встретил меня лейтенант Гадд.

- В полном, - ответил я на рукопожатие под очередные близкие разрывы японских снарядов.

- Я вижу, у вас не получилось.

- Не у меня. Но да, не получилось, - а вот ни единой причины щадить чувства самолюбивого придурка.

- Понятно, - хмыкнул командир «Бойкого».

После чего без обиняков указал мне на орудийную площадку, и я поспешил к семидесятипятимиллиметровой пушке Кане. Я от предвкушения даже руки потёр. У француза получилось отличное орудие, это уже наши перемудрили с экономией и оснастили его болванками вместо нормальных гранат.

Впрочем, как раз на «Бойком» с этим дела обстояли более или менее нормально. Гадд был однокашником Колчака и состоял с ним в приятельских отношениях. Поэтому в отличие от остальных командиров артурских миноносцев он завёл не только дымогенератор, но и ввёл в боекомплект своего главного калибра гранаты, переделанные из трёхдюймовой армейской шрапнели. Так что выбрал я этот корабль совершенно не случайно. Ещё и во Владивостоке успел подсуетиться на переделку полусотни снарядов, чему Гадд ни разу не сопротивлялся.

Едва взбежал на площадку, как артиллерийский кондуктор протянул мне мой бронежилет. И на четверых матросах, помогавших в обслуживании орудия, такие же. Как и каски, которую я поспешил водрузить себе на голову. Хорошая привычка. Правда, моим парням не понравилось, что ради этого я их раздел. Успели оценить средства индивидуальной защиты, чего уж там. Поэтому пришлось клятвенно заверить, что либо верну, либо изготовлю другие.

Едва мы выскочили из дымовой завесы, как я полностью абстрагировался от окружения, сосредоточившись на стрельбе. До противника двадцать три кабельтовых. Не то чтобы я могу бить на выбор по любой части, но уж сократить промахи до самого минимума точность этого орудия мне вполне позволит. И первая же граната рванула на палубе головного миноносца. Следующая ударила в левую скулу. Наверное, пробоина, мне отсюда не видно. Третий снаряд рванул на артиллерийской платформе, раскидав обслугу трёхдюймовки.

Я тут же перевёл огонь на другой миноносец, который уже положил пару снарядов рядом с нами. Несколько осколков пробарабанили по платформе снизу, но никого не задели, что не может не радовать.

Первый снаряд не попал в цель, упав рядом с левым бортом. Второй рванул на корме. Третий пошёл выше, и я увидел всплеск далеко за правым бортом. Зато четвёртый и пятый рванули на палубе. Шестой попал в первую трубу, не только разворотив в ней рваную дыру, но и засыпав осколками ходовой мостик. Уж не знаю, кому и насколько там досталось, но миноносец вдруг пошёл в плавном правом развороте, отдаляясь от нас.

По нам опять начал стрелять головной миноносец, и я снова сосредоточил огонь на нём. Дистанция постепенно сокращалась, и в дело вступили его пятидесятисемимиллиметровки. Наши малокалиберки начали отвечать, но насколько был эффективен огонь этих дыроколов, не понять. Как и того, попадают ли они в цель или роняют свои стальные болванки в море. Слишком уж мал калибр, и всплесков на такой дистанции не разобрать. Но гвоздили они с завидной скорострельностью.

Гадд предпринял манёвр, сбивая японцам прицел, одновременно активируя дымогенератор. Завеса укрыла нас от самураев, и они задробили стрельбу. Какое-то время мы шли, прикрываясь дымами, используя ситуацию, чтобы сблизиться с «Новиком». Затем дымогенератор отключили.

Я довольно быстро сориентировался и вколотил в японца первый же снаряд. Затем другой и следующий, пока на палубе не возник пожар, и японец не начал отворачивать. На втором восстановили управление, но ничего не могли поделать с разорванным кожухом первой трубы и потерей тяги в топке. Производительность котла резко просела, а скорость заметно уменьшилась…