"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 468

— Если ничего не изменилось, то в настоящий момент должно быть готово где-то сорок комплектов. Но я не имею свежих новостей. По прибытии сразу решил встретиться с вами, чтобы поговорить о шифрах.

— М-да. Подкузьмили вы нам.

— Обещаю реабилитироваться. Полагаю, что на замену шифров и кодов у Германии уйдёт порядка месяца, уверен, что у них имеется запасной вариант. Ну, а пока этого не случилось, они попытаются заманить либо нас, либо англичан в какую-нибудь ловушку.

— Англичан, — убеждённо произнёс адмирал. — Балтика для них не так важна, как Северное море. Тем более, есть риск, что ловушка сработает лишь однажды.

— Скорее всего вы правы, — согласился я.

Ну что сказать, не утратил Николай Оттович веру в меня и мои знания, наличие которых открыто признать не мог по сей день, однако предпочитал прислушиваться к ним. А иначе, ему не разговоры разговаривать со мной, а крутить и тащить в контрразведку, где с пристрастием выворачивать наизнанку.

— Николай Оттович, я обещаю вам, что вы получите новые германские шифры. Даю слово. Только весной.

— Что так? — невесело хмыкнул Эссен.

— Зимой вода холодная, — пожал я плечами.

— Ладно. Верю. А сейчас давайте к нашим баранам. Радиостанции Р-50. Сколько можете их поставить? Хочу оснастить ими минные катера.

Ну что тут сказать, даже на миноносцах установлены радиостанции. Вот только для катеров они не годились из-за своих габаритов. Моя поделка, которую я использовал на подводных лодках имела весьма ограниченный радиус действия и была капризна, что ни в коей мере не отвечало современным реалиям. Так что, Р-50 это отличное решение. Иное дело, что перед войной Эссен и без того уже много на себя взял, и растряс мошну флота, а потому не мог себе позволить ещё и радиостанции. Но теперь похоже ситуация изменилась.

— Боюсь, что коль скоро Флуг стал командующим фронта, то все наши запасы уйдут ему.

— Хотя бы десяток, для командиров дивизионов.

— Николай Оттович, сейчас попросту не владею ситуацией. Я позвоню вам завтра, в первой половине дня, когда сам сориентируюсь по делам концерна.

— Вот и договорились. Хм. Значит, говорите, германское командование знает, что мы знаем.

— И всё же лучше бы надрать зад англичанам.

— Не переживайте, мы всё сделаем тонко. Настолько, что комар носа не подточит, — с хитринкой хмыкнул адмирал.

Глава 15

Правду и ничего кроме правды

— Мистер Кошелев, я прибыл из Лондона и уполномочен провести с вами переговоры по поводу заказа на вашей верфи дирижаблей, — с заметным акцентом произнёс британский морской офицер с погонами коммодора

— И о каком заказе идёт речь? — поинтересовался я, скрестив пальцы над своим рабочим столом.

Не люблю я кабинетную работу. Но совсем уж убегать от неё не получается. Есть вопросы решения по которым принимаю только я. И подчас они не нравятся Суворову, но он принимает их. Порой мне кажется, что он готов прибить меня за то и дело проявляемую глупость. Однако всякий раз смиряется с моими решениями ибо по итогу всё оборачивается к нашей обоюдной пользе. Правда, сугубо его же стараниями, или подобранными им управляющими. Ибо я задаю направление, они решают как добиться результата. Но это уже частности.

Вот и сейчас, стоило только мне появиться на рабочем месте в столичном управлении концерна, как на меня вывалили целый ворох дел. Даже с моей абсолютной памятью и способностью быстро обрабатывать большие массивы информации, голова трещит. А ближе к полудню и этот фрукт нарисовался, не сотрёшь. Да ещё держится так, словно делает мне одолжение.

— Мы намерены закупить двенадцать дирижаблей объёмом в десять тысяч кубов, — с весьма самоуверенным видом заявил он.

— Крупный заказ, — уважительно кивнул я, и спросил. — О каких сроках идёт речь?

— Нам известно, что вы выпускаете по два дирижабля в месяц. Соответственно первые суда мы хотели бы получить уже в начале ноября.

Я уже говорил, что ещё полгода назад все производственные мощности концерна были переведены на круглосуточный график работы. Трудились в три смены, так, словно за нами черти гонятся, хотя продукция и уходила на склады. Дирижабельная верфь не стала исключением и во всех трёх огромных эллингах круглосуточно суетились рабочие.

Правда, несмотря на это скорость постройки воздушных судов увеличилась лишь вдвое. Поэтому один эллинг способен ввести в строй четыре стотысячника или двенадцать десятитысячников в год. Две трети наших мощностей сосредоточены на выполнении казённого заказа, и лишь треть на постройке лайнеров.

Нужды в дополнительных заказах, как и в расширении производства у нас попросту нет. Да и не потянем мы это, ввиду отсутствия достаточного количества квалифицированных рабочих. Если только в перспективе, года эдак через два, никак не раньше. И тем не менее, вот так запросто отказываться от возможности заработать я не собираюсь. И как-то плевать, что это британцы, к тому моменту когда они могут стать нашими противниками, я найду средства как их сбивать на максимальной высоте.

— Это возможно, мистер Сесил. Если мы сойдёмся в цене и по срокам, то я не вижу никаких препятствий, — я радушно развёл руками.

— И о какой сумме за единицу идёт речь? — всё с той же заносчивостью поинтересовался он.

— Пятьсот тысяч североамериканских долларов.

— Доллары?

— В этой войне проиграют все участники, но есть одна страна которая непременно выиграет. И имея дело с иностранными заказами я хотел бы получать плату в твёрдой валюте. Впрочем, это могут быть шестьдесят тысяч фунтов стерлингов в золоте. Не в ценных бумагах, а в золотых монетах или слитках.

— Вот значит как.

— Именно так.

— Насколько мне известно, военному ведомству вы продаёте их вдвое дешевле. И не за физическое золото.

— Мы подданные России, а потому считаем приемлемым строить дирижабли для своей Родины себе же в убыток.

— В убыток? Цена дирижабля в двадцать тысяч кубов в среднем составляет порядка двадцати пяти тысяч фунтов.

— С тканевой оболочкой, — кивнув, счёл нужным уточнить я.

— Это так. Поэтому ваши цельнометалические будучи вдвое меньше, могут стоить столько же. Но вы указываете совершенно неприемлемую цену.

Понятно, что я мог бы послать его лесом. Цена установлена, а уж покупать или нет, пусть решают сами. Вот только в верхах подобное моё отношение к союзникам могут и не понять. Опять же, избежать закупок за границей у России не получится, пусть и не в таких огромных количествах, и уж точно не шанцевый инструмент. А значит мне может прилететь по шапке, несмотря ни на какую крышу. Поэтому следует обосновать задранную цену. Признаться, с учётом нашей технологии производства алюминия, она вообще безбожная. Даже та, по которой мы продаём аппараты нашим завышенная. Но с другой стороны, это лишь не в полной мере компенсирует наши потери.

— Я делец, мистер Сесил. Как патриот своей страны я считаю своим долгом построить, оснастить и содержать госпиталь и четыре санитарных поезда. А так же строить дирижабли себе в убыток. Однако, я не считаю возможным терпеть убытки ради Великобритании.

— Да в чём убыток-то?

— В упущенной выгоде. Изначально концерн строил дирижабли только для своей авиакомпании и наши суда после введения в строй начинают приносить прибыль. То есть, мы замкнули на концерн весь цикл, от производства алюминия, до строительства дирижаблей и их последующей эксплуатации. И нам всё ещё не удалось удовлетворить внутренний спрос, чтобы продавать суда на сторону. Уже завтра для войны могут понадобиться наши авиалайнеры и военное ведомство их мобилизует. Ввиду отсутствия запасных судов нам придётся закрывать некоторые авиалинии, а это не только пассажиры, но и грузы. Чтобы выполнить ваш заказ, мы вынуждены будем прекратить строительство крупных дирижаблей. Пойти на это мы можем только если компенсируем наши предполагаемые потери. Ничего личного, обычный деловой подход. Если вы готовы платить, мы продолжим переговоры. Если нет, то прошу меня простить, но моё время дорого.