"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 496

— А я к тебе не с пустыми руками, матушка, — произнёс я, поздоровавшись с женой и тёщей.

При этом указал на подъездную дорогу, по которой катил красно-белый подарок, с блестящей хромированной решёткой радиатора. Мы-то с телохранителями прошлись напрямую, через сад, а вот Григорий вынужден был дать значительный крюк, чтобы объехать широкий ручей отделяющий луг от усадьбы. Поэтому он подъехал как раз вовремя, когда с приветствиями было покончено.

— Красавец, — вытирая слёзы, произнесла матушка.

— Это внедорожник, так что сможешь с комфортом объезжать свои владения даже в самую распутицу, — заметил я.

— А каков он в управлении? Не тяжелее обычного? — деловито поинтересовалась она.

— Ничуть. А ты сама ездишь за рулём? — удивился я.

— Не говорю о том, чтобы приезжать, но если хотя бы почаще писал, то знал бы, что я выучилась водить и у меня имеется свой «Козлик».

Ага. Теперь понятно, почему она спрашивает об управлении. Первая модель ВАЗа является максимально упрощённым бюджетным вариантом. А во внедорожном исполнении, ещё и рассчитана на военных, то есть, максимум эффективности минимум удобств. Ими и мужикам-то управлять не очень, чего уж говорить о женщине.

— И как же ты управлялась с этим зверем? — не смог сдержать я любопытства.

— Да уж непросто, но как говаривал Некрасов — есть женщины в русских селеньях.

— Ничего, этим управлять будет одно удовольствие, — заверил я.

— Ты бы хоть предупредил о приезде. Мы известили бы Валерию. Вот увидишь, сестрица тебе этого не простит, — взяв меня под руку, произнесла Ольга.

— А где она? — спросил я.

— В гостях у Семиглазовых. Нашла-таки себе сердечную привязанность. Положила глаз на их среднего, Николая, и сейчас ведёт его осаду по всем правилам. Он младше на два года, но её подобные мелочи не заботят. Так что, если она и согласится приехать повидаться с тобой, то только прихватив его с собой, — тепло улыбнувшись, покачала головой мать.

Ну что сказать. Мне было откровенно стыдно перед женщиной, которая всё время всматривалась в своего сына, при этом не находя его. Я не раз и не два наблюдал на себе её растерянный и разочарованный взгляд. Мать потерявшая родную кровиночку. Так-то вроде вот он, и помнит многое из своего детства, даже то, что она сама успела забыть. Но в то же время, перед ней совершенно другой человек, что материнское сердце никак не может принять.

— Прости, матушка, не знаю, что со мной происходит. Но после того как заглянул за грань, во мне словно что-то сломалось. Я как будто умер и возродился вновь, но при этом стал совершенно другим человеком. Я потому и избегал встречаться с тобой, что боялся тебя разочаровать.

Землю окутал тёплый августовский вечер, и мы вышли на веранду, вдыхая прохладу, пришедшую на смену дневному зною. Две Ольги, жена и тёща, прекрасно понимали, что нам следует поговорить, а потому остались в гостиной.

— Глупости говоришь. Ты был, есть и будешь моим сыном. А то, что сильно изменился. Это было видно и по письмам, и по газетам, в которых описывались твои подвиги. Мой мальчик на подобное способен не был. Однако, на войне ты быстро повзрослел и превратился в зрелого мужа. Не скрою, подобные перемены меня удивляют и пугают. Но я приму это. И если ты уже не нуждаешься в моей любви и заботе, то позволь мне подарить их внукам.

— Я не сказал, что не нуждаюсь в ней, матушка. Я лишь извиняюсь за свою холодность.

— А ты почаще навещай меня, сынок. Я сделаю всё, чтобы растопить её.

— Вот и договорились. Кстати, не желаешь построить новую усадьбу?

— Ни в коем случае. Где бы ты ни оказался, как бы тебе ни было хорошо на Дальнем Востоке, родовое гнездо Кошелевых здесь. И мы с Оленькой уже решили, что твои дети родятся именно в этом доме. Или ты хочешь возразить?

— Возражать спевшимся невестке и свекрови? Матушка, твой сын конечно сильно изменился, но поверь, он не поглупел, — с улыбкой покачал я головой.

Глава 28

Дорогие радиослушатели

— То есть, вы полагаете, что России не следует освобождать Царьград? — удивился ведущий.

— Освобождать? — хмыкнул гость передачи. — Константинополь оказался во власти турок почти пятьсот лет назад, из девятисот тысяч сегодняшнего его населения порядка шестисот турки. Это по сути своей уже давно мусульманский город и захватить его возможно только большой кровью. Стоят ли наши амбиции таких жертв? Как по мне, то нет.

— Но как же вековые помыслы русского народа освободить этот город?

— Помыслы русского народа? Полагаю, вы лукавите. Народу глубоко безразлично турки владеют Константинополем, греки или ещё кто. Этот город нам не нужен, ибо вместе с ним мы получим лишь ворох проблем и ничего больше. А их у нас и внутри страны более чем достаточно, чтобы искать ещё и на стороне. Огромные необжитые пространства, открытые просторы невозделанной плодородной земли, невероятное количество полезных ископаемых хранящихся в недрах и ожидающие хозяйственного подхода. Всё, что нам нужно, это контроль над проливами и свободный выход из Черноморской лужи. Но для этого достаточно иметь две военно-морские базы в Босфоре и Дарданеллах.

— Полагаете, что турки уступят нашим ничем неподкреплённым требованиям?

— Полагаю, что их будет не так сложно склонить к этому, с помощью нашей стратегической военно-воздушной эскадры. Восемь крупнотоннажных дирижаблей, которые всё ещё остаются недосягаемыми для противника и способны нести три с половиной тысячи пудов бомбовой нагрузки. Один их боевой заход способен едва ли не до основания разрушить город средних размеров.

— Не находите бесчеловечным бомбардировать город с гражданским населением?

— А разве города оказавшиеся в зоне боевых действий страдают меньше? Разве там не погибают гражданские? И разве власти не обязаны проявлять заботу о своих гражданах? Если неспособны защитить и дать отпор, значит пусть идут на уступки. В конце-концов никто и никогда не воевал с народами, все разногласия между власть предержащими. Люди различных религиозных вероисповеданий всегда находят общий язык и соседствуют друг с другом. Это элитам неймётся.

— То есть, вы ратуете за государственный терроризм?

— Я ратую за рационализм. Мы можем объявить о том, что через трое суток разбомбим такой-то город, предоставив возможность жителям покинуть его. После чего беспрепятственно воплотить свою угрозу, оставаясь недосягаемыми. Да, горожане понесут убытки, быть может и разорятся, но сумеют спасти жизни…

Я слушал радиопередачу «Международная панорама», откинувшись на спинку удобного стула в моём рабочем кабинете. Решил отдохнуть после трёх часов на ногах, за чертёжным столом. А заодно выпить чашечку ароматного кофе.

Вообще-то, гость студии ошибался. Помимо восьми стодвадцатитысячников стратегическая эскадра имела ещё и дюжину десятитысячников. Что ни говори, а один такой малютка способен доставить до цели три тонны бомб, в радиусе тысячи двухсот километров.

Но в остальном я с ним соглашусь. Если имеешь силу, то глупо не использовать её. Проявление имеющейся в твоих руках мощи конечно же может повлечь большие жертвы. Но отказ от её демонстрации по результату способен привести к куда большему кровопролитию. Просто оно случится не одномоментно, а растянется по времени. Поэтому предложение прозвучавшее из радиоприёмника, не лишено смысла.

Тем более, что у нас не получится сохранять наше преимущество бесконечно долго. Германия и не думает мириться с существующим положением дел. Как я и предполагал, немцы пошли сразу по нескольким направлениям. Они разработали зенитное орудие, способное достать цель на высоте в шесть тысяч метров. Создали аэроплан, имеющий такой же потолок. А так же, граф Цеппелин построил гибридный дирижабль.

Правда, его каркасная конструкция, обтянутая тканью по всем характеристикам уступала цельнометаллическому аппарату Циолковского. Дирижабль был способен забраться на высоту в шесть вёрст, неся лишь незначительное вооружение, пусть и достаточное для уничтожения других судов. А потому о бомбометании с безопасной высоты нечего было и мечтать.