Истинный враг. Академия Конкорд - Билык Диана - Страница 4

Траум распахнул глаза, они мерцали голубым и алым огнем попеременно, сжал меня сильными руками и спокойно всплыл. Посмотрел исподлобья, дыша глубоко и позволяя каплям скользить по лицу. На его левом виске выделилась небольшая татушка в виде цепочек: слабая и нечеткая, будто грифелем кто нарисовал. Никс молча усадил меня на край купели, приподняв за талию. Казалось бы, случайно скользнул руками вдоль моего тела, но тут же отстранился, одним гребком отплыл на другой край купели, сильным рывком вылез из воды и молча, сверкая голым задом, пошел в гостиную.

В глубине покоев хряпнула дверь.

С моей магией срочно надо что-то делать! Показаться ректору. Мартен Визави, насколько я знаю, лучше всех разбирается в магических связках драконов и оборотней.

Глава 4

Я чуть ее там, прямо в воде… не трахнул. Едва сдержал себя. Еще бы чуть-чуть — и девка бы не спаслась.

Меня просто накрыло и не отпускало. Изнутри жгло-выжигало, скручивало пах спиралью, заставляя желать низменного.

Со мной что-то не так. У меня всегда с контролем был порядок, я не мог допустить себе лишнее, но после смерти Либби… мой привычный мир подпрыгнул и перевернулся.

Да и не верилось про два года бесполезного лежания. Время текло мимо, а я, как и мечтал тогда, ничего не испытывал.

Я прекрасно понимал, что Морайна правду говорит. Зачем ей врать? Да и я глазами все видел. Злая девочка из Стакмара стала сильной женщиной, пока моя безжизненная туша валялась в лазарете.

Я утром как глянул в отражение, чуть не разбил его. Думал с ума схожу, но все это: комната старост, в которой я когда-то жил, теперь занята другим кадетом, ребенок на руках ректора — неужто Ардена, лазарет и консилиум врачевателей вокруг меня, отросшие волосы, щетина, бритая кое-как… За мной ухаживали неуклюжие руки, а я лежал овощем.

Просто в голове не укладывалось.

Стерев напряжение, что не покидало меня со вчерашнего вечера, я накинул вновь полотенце на бедра и пошел в пустую комнату. Хлопнул дверью так, что стекла в окне зазвенели.

Мои вещи все вывезли: ни формы, ни рубашки, ни книг. Ничего. Будто меня здесь никогда и не было.

Кто-то постучал. Я думал девка откроет, ну ко мне точно некому приходить, но она все еще сидела в купальне. Пришлось самому. Так, в полотенце, и пошел.

Распахнул створку.

— Никс… — лучший друг ступил через порог, посмотрел на меня пристально и вдруг бросился обнимать. Да так, что едва дух весь не выжал. Крепкий стал, плечи раздались, забурел. Ари хрипло пробормотал: — Бля, как я рад, что ты в порядке!

Я отодвинул Ардена, эти лишние сюсюканья никогда не понимал, у меня не было семьи, чтобы знать, что такое близкая и родственная любовь, а сейчас еще и каждое прикосновение — мука. Я все время боюсь, что кого-нибудь снова сожру, как сделал это с Либби.

Пригласил Ари присесть, жестом показав на диван, но Астэрон качнул белой головой. Стрижка изменилась, немного короче стала, выделила его потяжелевший подбородок.

— Я спешу, — протараторил он, — у меня занятия, позже поговорим, вечером приходи к нам, в северное крыло. Мы тут вещи принесли, хранили их у себя, надеясь, что ты поправишься. — И вышел назад, в коридор.

Там стояла Микаэлла с малышом на руках. Тем самым, что верещал в лазарете на руках Заари.

— Доброе утро, — улыбнулась она непринужденно.

— Привет, — я качнул головой. Помнится, Вейс особенно меня ненавидела за Либби, поэтому видеть ее сейчас было неприятно.

Она тоже изменилась. Из хрупкой девочки-должницы, что ела в столовой в углу с отбросами, стала женщиной, от которой можно голову потерять. Видимо, Арден так голову свою и не нашел, до сих пор с ней, даже приплод есть.

Я рад за них. Искренне.

Только выразить это не мог, просто молчал, потому что… да, бля, потому.

— Мы принесли пока самое необходимое, — сказал Ари, показывая на кожаный чемодан на полу. — Остальное сам заберешь.

Я сдержанно кивнул.

Хотел уйти, но Астэрон перехватил за локоть. Я вскинул жесткий взгляд и едва не отпихнул его — так было неприятно ощущать чужие руки на коже. Магия бурлила, хотела наброситься.

— Ты же придешь?

— Не знаю, — отрезал я и, отстранившись, подхватил чемодан и зашел в покои. Закрыл за собой дверь, не позволив им еще что-то сказать.

Просто не могу. Не хочу никого видеть. И слышать. И чувствовать!

Ни-че-го не хочу.

Привалился спиной к стене, прикрыл глаза, медленно выдохнул, пытаясь успокоиться, и ощутил кожей, даже волоски приподнялись, что кто-то на меня смотрит.

— Кто приходил? — снова вклинилась в мое пространство эта несносная девчонка.

— Посыльный, вещи принесли.

Я стиснул зубы. Нафига ей вообще что-то говорю?

Потащил чемодан в комнату и через какое-то время уже стоял в гостиной, выглаженный и чистый, благо Арден мои артефакты в резной шкатулке в первую очередь кинул.

Сначала думал свалить без Морайны, пойти в деканат, а еще лучше в ректорат, и выселить это ходячее напоминание. Будто мне надрезали старую рану и теперь ковыряют-ковыряют-ковыряют.

Но все-таки решил дождаться. Сам не знаю нахера.

Она спустилась с лестницы второго этажа в привычной форменной одежде эртинского факультета. Белая блуза, красный жилет с эмблемой в форме молнии, короткая юбка и гетры до колен. На воротничке яркая черная нашивка старосты — кинжал оплетенный шипами. Светлые, пшеничные волосы небрежно распущены по плечам. Голубые, будто Аронский небосвод, глаза, остановились на мне и внимательно изучили с ног до головы.

— Идем? — продефилировала она к двери.

Без слов открыл дверь, пропустил Морайну, невольно оценив упругую попку и сильные бедра.

Бля…

Скорее бы ее выселили.

Щелкнув пальцем, запер замок, и двинулся в нужном направлении.

Она поравнялась со мной, ускорив шаг.

— А есть еще в этом крыле комнаты с купелью? Люблю плавать. Меня ведь наверняка отселят. У вас альенов тут все схвачено, — завела болтовню Мора.

Я глянул на нее, желая заткнуть рот. Не собираюсь сближаться и любезничать.

— Захочешь, — неосознанно буркнул, — придешь в любое время ко мне, поплаваешь, — и больно прикусил язык. Голова моя явно от шеи отделилась, пока я два года в лазарете валялся.

— Как любезно с твоей стороны, — заулыбалась она подозрительно хитро. — Может… и приду, — задорно качнула головой.

Мы зашли за угол и Мора поменялась в лице, когда столкнулась с группой эртинок во главе с долговязой короткостриженной шатенкой.

— А вот и Рычиха! — преградила девчонке путь эртинка, не обращая на меня внимания.

Они обступили ее плотным кольцом.

— Ты думала тебе все сойдет с рук, сучка белобрысая! — толкнула Мору плечом долговязая.

— Я спешу, потом разберемся, Жейна, — жестко ответила Сторм. — Нашивку видишь? Я — ваша староста! Разошлись! Живо!

— Ах ты вошь мелкая! — схватила шатенка Мору за грудки и начала трясти.

Пальцы вмиг похолодило, защипало, на глаза наплыла тьма. Девка с потоком серебристой магии отлетела на пол, прямо мне под ноги. Я тут же склонился над ней, приставив к горлу острый ледяной меч, продолжающий мою руку.

— Пояснять надо, что будет дальше? — проговорил медленно.

Глава 5

Эртинки кинулись в рассыпную. Трусихи тут же предали свою вожатую при первой же серьезной опасности. Вот и все, что нужно знать о свите Жейны.

Псина паршивая испугалась дракона так, что глаза выпучила и язык проглотила.

— Еще раз меня тронешь или подойдешь к Рэнди, — приблизилась я к девушке и победоносно ухмыльнулась. — Льдом харкаться будешь! Поняла? — ну а почему бы и не воспользоваться силой Никса для благого дела? Может, и бедную Рэнди оставит в покое.

Жейна в страхе закивала, переводя затравленный взгляд с меня на альена.

Никс только хмыкнул. Спрятав магию, выпрямился и пошел дальше по коридору. Я двинулась за ним с гордо поднятой головой, не оборачиваясь на подлую гадину.