Тень Элларии - Фокс Джулия - Страница 23

Металлический привкус мгновенно коснулся языка.

Ноа резко отстранился, судорожно вдохнув, и посмотрел на меня так, будто сам не ожидал от себя подобной реакции. Он провёл языком по нижней губе, стирая каплю крови.

— Прости… — прошептала я, чувствуя, как лицо заливает жар.

— Не кусайся, — негромко усмехнулся он.

Я не отстранилась, но и возвращаться к поцелую не решилась. В голове вдруг закружились сомнения: куда это ведёт, что мы делаем, готовы ли мы к этому, не слишком ли далеко заходим. Вместо этого я обвила руками его шею и просто прижалась щекой к его плечу, чувствуя горячее дыхание у уха, от которого по телу прокатилась волна мурашек.

— Как ты тут? — тихо спросил он.

— Я… хорошо, — ответила я, пытаясь собрать мысли в одно целое. — Что с тобой было?

— Ничего особенного. Всё прошло гладко.

— Звучит жутко.

Мы ненадолго замолчали. Я прижалась к нему крепче, пытаясь утихомирить тревогу. А что, если бы он не вернулся? Что, если бы что-то случилось в тех горах, и я так бы и не узнала, никто не узнал?

— Так зачем ты делаешь это? — тихо спросила я. — Зачем рискуешь собой?

Ноа долго молчал, глядя куда-то в сторону, словно собирался с мыслями.

— Я… — начал он и запнулся. — У меня есть цель. И чтобы её достичь, мне нужно быть сильным. Очень сильным.

— Цель? — я подалась вперед, ловя каждый отблеск его взгляда. Зачем он томит меня, почему вечно прячется за загадками?

— Я должен кое-кому отомстить, — отрезал он, посмотрев мне прямо в глаза.

От этого признания по спине пробежал холодок.

— Ноа… Я хочу знать больше, — прошептала я умоляюще. Мне отчаянно хотелось как-то ему помочь, но я даже не представляла, как.

Он тут же отвёл взгляд.

— Ты ведь хотела увидеть колдовство? — вместо ответа спросил он и мягко пересадил меня с колен на постель.

Я удивленно моргнула, сбитая с толку такой резкой сменой темы, но любопытство тут же взяло верх. Магия. Настоящая, не из сказок гувернанток. Я устроилась на матрасе, опершись ладонями о покрывало, и замерла, не сводя с него глаз.

Ноа отошёл на пару шагов и поднял руку.

Ничего не произошло.

— Секунду… — пробормотал он, нахмурившись и напряжённо шевеля пальцами. Я металась взглядом между его рукой и лицом. Он явно был удивлен заминкой, и в уголках его губ промелькнула тень досады.

— Ну, если не получается… — начала я, но осеклась.

На его ладони вдруг вспыхнул маленький голубоватый огонёк. Слабый, дрожащий, похожий на пламя свечи, но без фитиля и воска — он просто танцевал в воздухе без источника.

Я ахнула.

Дыхание сбилось, а глаза, кажется, стали вдвое больше.

— Это… это… — я не находила слов. — Ноа… Это же настоящая магия!

Он улыбнулся, явно довольный моей реакцией.

— Похоже на то. Но я не называю это магией.

— Это невероятно… — прошептала я, пододвигаясь ближе. — А что ты ещё умеешь?

Он оглядел комнату, остановил взгляд на моем письменном столе и едва заметно кивнул, словно отдавая беззвучный приказ. Листок бумаги, на котором я рисовала вчерашним вечером, вдруг дрогнул, приподнялся над столешницей и плавно, словно гонимый сквозняком, прилетел прямо ему в руку.

— Это потрясающе!

Ноа рассмеялся, но я заметила, как он побледнел ещё сильнее.

— Думаю, это пока всё, на что у меня сейчас хватит сил. — сказал он, падая спиной на кровать рядом и откладывая листок на тумбу. — К тому же… мне с тобой сложно.

— Со мной? Сложно?

— Контролировать себя, — он улыбнулся, поманив меня к себе рукой.

Я послушно опустилась рядом, придвинувшись вплотную, и обняла его.

— Ты удивительный… — выдохнула я в изгиб его шеи.

Я знала, что он скрывает многое, не готов открываться полностью, но видела перед собой человека, ищущего себя, ищущего своё место в мире, как и я сама. В этот момент мне казалось, что мы куда ближе друг к другу, чем может показаться со стороны.

Я посмотрела на него, не в силах перестать улыбаться, и поймала себя на мысли, что отчаянно хочу, чтобы этот миг длился как можно дольше, чтобы всё это волнение и нежность не исчезли ни завтра, ни через месяц, ни когда-либо ещё.

Ноа коснулся моей щеки, и я наклонилась к его ладони, стремясь впитать в себя каждое прикосновение. Он потянул меня ближе, и я поддалась без колебаний. Его губы коснулись моего виска, затем скулы, уголка губ, и я почти растаяла, зарывшись пальцами в его волосы на затылке. Поцелуй, последовавший за этим, был совсем другим: глубоким, горячим, наполненным эмоциями, которые невозможно было скрыть.

Он мягко уложил меня на постель, нависнув сверху, и я положила ладонь на его напряжённое предплечье, невольно восхищаясь той силой, что ощущалась даже в этом осторожном движении. В его руках я чувствовала себя хрупкой, но защищённой, словно ничто в мире не могло причинить мне вред.

Ноа оторвался от моих губ и скользнул поцелуями к шее. С моих губ сорвался тихий, непроизвольный выдох. По телу пробежала волна мурашек, оставляя после себя тёплое, тянущее ощущение внизу живота, от которого кружилась голова. Что я творю… Но я не знаю, что будет дальше в моей жизни, не знаю, смогу ли я когда-то ещё ощутить нечто подобное.

Он вернулся к моему лицу и заглянул мне в глаза. На его щеках был румянец, наверняка, точно так же, как у меня. Взгляд затуманен эмоциями, губы покраснели от поцелуев. Я потянула его к себе, не желая отпускать, но он замер.

— Не нужно… — тихо выдохнул он с ноткой грусти, не сводя с меня взгляда.

— Но я хочу… — так же негромко ответила я, проводя пальчиками по задней части его шеи. Он на секунду закрыл глаза, борясь с собой, вздрогнул от моего прикосновения, а потом всё же наклонился и снова поцеловал меня, крепко прижимая к себе.

Его ладонь скользнула по моей ноге, задержалась на бедре, и я не смогла сдержать тихого стона, от которого внутри всё перевернулось. Сердце билось слишком быстро, а мысли окончательно теряли ясность, растворяясь в этом жарком ощущении близости. Его дыхание смешивалось с моим, горячее и неровное, ладони скользили по моей спине, по плечам, задерживались, будто он запоминал каждую линию моего тела, каждую мою реакцию и каждый вздох.

Пальцы сами нашли пуговицы на его рубашке, и я торопливо начала их расстёгивать, путаясь в движениях и смущаясь собственной поспешности. Вскоре ткань была откинута в сторону, и я смогла прикоснуться к его оголённой, разгорячённой коже, ощущая под ладонями напряжённые мышцы и живое тепло, от которого внутри всё сжималось и таяло.

Ноа запустил руку мне за спину и нашёл завязки платья. Осторожно потянул за шнурок, и я почувствовала, как ткань ослабевает, как бретели соскальзывают с плеч, а платье медленно опускается вниз. Я инстинктивно вцепилась в юношу, лишь углубляя поцелуй, но он намеренно отстранился, чтобы взглянуть на меня, и от этого взгляда к щекам тут же прилила жаркая краска.

Он провел рукой по моей талии, ребрам и обнаженной груди, коснулся губами скулы, ключицы, а я лишь крепче сжала в руке его волосы, позволяя ему изучить меня.

— Как красиво… — тихо выдохнул он, прежде чем вернулся к моим губам.

Я почти забыла, как дышать.

Комната будто перестала существовать. Остались только приглушённый свет, шелест постельного белья, наши тихие вздохи, срывающиеся на полушёпот, и учащённое сердцебиение, которое, казалось, звучало в унисон. В его прикосновениях было столько нежности и сдержанной страсти, что у меня всё дрожало от переполняющих чувств.

Одежда осталась где-то вне реальности, словно ненужная деталь прежней жизни. Ноа вжал меня в постель, и мне казалось, будто я чувствую его каждой клеточкой тела, каждым нервом и каждой мыслью. А потом меня накрыла волна эмоций от проникновения, которое так жаждало тело.

Он старался быть осторожным, будто боясь причинить мне боль или переступить какую-то невидимую грань. Я обняла его крепче, прижалась к нему всем телом, шепнула что-то бессвязное, почти не осознавая собственных слов, и он ответил тихим, хриплым выдохом, в котором было столько эмоций, что от слез защипало глаза.