Файролл. Петля судеб. Том 4 - Васильев Андрей - Страница 14

– Я живой человек. Я спать иногда должен. Питаться. Предаваться разным физиологическим радостям. Еще у меня, если вы, Илья Палыч, забыли, другая работа есть, где хоть иногда появляться надо. Завтра вот, кстати, в редакцию собираюсь и минимум полдня там проведу. Опять же, вон в четверг мне на Арене рубиться. Тоже, кстати, свинью мне хорошую ваш рандом подложил. Выбор кланов-соперников огромный еще, но меня он вывел ровно на того, который способен нанести такой репутационный урон, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Я когда про это услышал, то вообще хотел из игры выйти, вас набрать и тихо-тихо в трубку прошептать: «Измена, Илья Павлович!»

– Поясни, – потребовал безопасник, и я с удовольствием выполнил его просьбу.

Выслушав меня, он помолчал, а после произнес:

– Измены тут нет, но в целом хорошо, что уведомил. Макс, а переиграть результат жеребьевки уже никак не получится?

– Технически можно, разумеется, – ответил Зимин. – И даже обоснование какое-нибудь под это дело подкрепить реально, мол, во избежание возможных конфликтов на почве веры кланы «Линдс-Лохен» и «Меч и посох» получают других противников, но по факту делать мы этого не станем. Не из-за возможных разговоров, на них плевать. Не хочется создавать прецедент.

– Логично, но печально, – воздохнул я, было воодушевившийся внезапно возникшей перспективой перемены участи.

– Прими ситуацию как есть, – посоветовал мне Зимин. – Опять же, серьезные испытания сближают коллектив и закаляют его дух. А поражения для лидера вроде тебя еще полезнее, они позволяют узнать, кто на самом деле является твоим соратником, а кто – просто случайным попутчиком. Ты же еще ни одной по-настоящему важной битвы не проиграл?

– Почему, было, – возразил я. – В Пограничье, когда Лоссорнаха только-только на престол начали подсаживать, нас разгромили наголову. Правда, мы после поражение в победу превратили, но это другая история.

– Короче, дерись с тем, кто достался. А насчет твоего квеста я с Костей поговорю. Чего-нибудь придумаем.

– Вот это правильно, – приободрился я. – Благодарю!

– Что-то еще? – уточнил Зимин. – Или на этом все?

– Есть еще одна тема, – вспомнил я. – Что с отделом по связям с общественностью? Определились, кто начальником его станет? До мая, конечно, времени еще много, но пока новый человек дела примет, пока освоится… А турнир – это вам не Арена, там все посложнее, как по мне, будет. Надо хоть какие-то квесты прописывать, разработать систему наград, достижений, бонусов. Конечно, какие-то наметки уже есть, что-то еще аж Вежлева придумала, какие-то моменты Верейская подготовила, плюс Ксюша тоже свою лепту внесла… Была у меня такая сотрудница в редакции.

– Знаю-знаю, – тонко улыбнулся Зимин.

– Ну да. Вот только их всех уже нет, разъехались они по другим филиалам, кто поближе, кто подальше, а мероприятие в плане стоит. И скажу честно – моих ресурсов на него не хватит. Более того, шиш я их на это дело расходовать стану. В конце концов, наше дело подобные темы освещать информационно, а не разрабатывать. Тут нужен специальный толковый человек. Нет, отдел по связям с общественностью тоже, конечно, тут непонятно с какого бока припека, но на эту тему пусть у них штаны преют. В офисных делах каждый сам за себя стоит.

– И что, у тебя есть какие-то предложения по кандидатурам? – вроде бы и заинтересованно, но при этом несомненно меня провоцируя, уточнил Зимин.

– Ой, Максим Андрасович, тебе ли не знать, что меня вчера на пьянке со всех сторон обхаживали по этому поводу все кому не лень, – решил не заигрываться я. – Но тут вот какое дело – не люблю просить за того, кого вообще не знаю. А не знаю я там всех, потому шли бы они лесом. Сами выбирайте, ваши кадры – вам и думать. Главное – побыстрее.

– Молодец! – похвалил меня Азов. – Верная точка зрения.

– Хотя… – я щелкнул пальцами. – Небольшая личная просьба: буду рад, если это место не достанется девушке Ане, той, с которой вчера Валяев развлекался. Нет, относительно ее деловых качеств ничего плохого сказать не могу, поскольку с ней не работал, там проблема в другом. Стрессоустойчивость у нее на нуле, и тому я сам свидетель. Она всю обратную дорогу прорыдала только из-за того, что Никита ее с собой в машину, на которой вы отбыли, не взял и обратно пришлось со всеми ехать. Она же уже себе какие-то планы начала строить, а тут такой облом. Вот только что с ней будет, когда я эту красавицу по матушке начну посылать по каждому поводу?

– Кто бы сомневался, – подтвердил безопасник.

– Нет, может, и ничего не будет. Или, к примеру, она меня еще дальше отправит. Но если нет? Если начнутся слезы, сопли и вопли: «Вообще-то я девочка, со мной так нельзя?» Мне это зачем? Я к чему? Может, лучше взять на эту должность мужчину? Нефартовый это пост для слабого пола, не держится он на нем. Только сработаешься, так сразу у них какая-то командировка в дальние края нарисовывается, – продолжил я. – К чему сказано – мне под шашлычок с водочкой некто Острогин своего племянника Славу рекомендовал. Может, вы с ним пообщаетесь? Сразу скажу – в душе не волоку, ни кто сам Острогин такой, ни что из себя его племянник представляет, но он уж точно не станет сопли на кулак мотать по поводу того, что ему не довелось в большой черной машинке с начальством прокатиться. Лично мне этого достаточно.

– Услышь тебя сейчас какая-нибудь суровая защитница женских прав, то сразу бы определила в категории «шовинист», «мизогинист» и даже, возможно, «ксенофоб». Или еще чего похуже.

– Да и пусть ее. Хочет видеть то, чего в помине нет, – и ладно, я на это вот такой болт клал. Здесь речь о статистике и не более того. Один раз – случайность, два – совпадение, а третьего мне не надо.

– Кстати, о редакции, – перебил меня Азов. – Как у тебя там дела с новым главредом? До прямого конфликта не дошло еще?

– Пока нет, – ухмыльнулся я, – но все впереди. Да-да, я помню, что он существо для компании полезное, вернее, родня его «Радеону» крайне интересна, но, боюсь, в какой-то момент придется делать выбор, что именно для нас важнее – связи или служебная тайна.

– Поясни, – подался чуть вперед Азов.

– Так я вроде уже говорил – товарищ чем дальше, тем больше пытается сунуть нос в наши внутренние дела, – пояснил я. – Больше скажу – в какой-то момент он наверняка пожелает перейти границу того, что называется «коммерческая тайна». Не знаю, зачем это ему надо, просто из любопытства или какие конкретные планы у него есть, просто излагаю факты. Меня он под себя гнуть пытался, сейчас вот двух своих девиц мне в редакцию запихнул как глаза и уши. Дальше сами делайте выводы.

– Если зарвется – осечем, – поймал взгляд Зимина Азов и сразу ответил на незаданный вопрос.

– Ну и я маленько пособлю, – хмыкнул я. – Не с самим Голицыным, это вы сами. С глазами и ушами.

– И как именно? – заинтересовался безопасник. – А ну-ка?

Я скромничать не стал и подробно рассказал о том, что именно мы с моими коллегами в редакции провернули. И, заметим, мой рассказ имел немалый успех.

А вот на следующее утро, если честно, я о своей инициативе немного пожалел, и на то имелись веские причины…

Глава пятая,

в которой скверно пахнет, причем во всех отношениях

Вонь в коридоре стояла такая, что я в какой-то момент начал жалеть о том, что всю эту исправительно-педагогическую историю затеял. Шутка мелькнула и забылась, а запах задержится надолго. Ну не в таком виде, конечно, основной удушливый смрад мы изгоним быстро, но тихонечко так подванивать будет аж до лета. А то и еще дольше.

– Они там, часом, не сдохли? – опасливо поинтересовалась у меня Вика, когда мы подошли к двери, той самой, за которой с пятницы кантовались сестрички и около которой в настоящий момент собрался весь наш отдел. – Вон вообще ни звука оттуда не доносится.

– Ага, – закивала Мариэтта. – Тишина! А в пятницу сильно орали и в дверь долбились.

– От запаха не помирают, – возразил девушкам Жилин. – Это же не иприт или хлор? Так, просто вонька.