Избранница генерала. Академия туманного рубежа - Рю Алёна - Страница 4

Замок, в котором располагалась академия, состоял из трех секций: центрального, нижнего и верхнего дворов. Верхний и нижний дворы были прямоугольными, а центральный – круглым с единственной постройкой: главной башней, где на верхних этажах жили ректор с кураторами, а на нижнем была оружейная.

В верхнем дворе располагались общежития курсантов и преподавателей, столовая и примыкавшие к ней хозяйственные помещения и склады. Здесь же был разбит парк с фонтаном. В нижнем дворе были учебные корпуса, приемная и учительская, библиотека, спортивный полигон и плац. Там, как я поняла из расписания, мне и нужно быть завтра в шесть утра.

Рань, конечно, несусветная, но в пансионе нас, бывало, поднимали и вовсе среди ночи. Мол, женщина должна всегда вставать раньше мужчины, чтобы успеть навести красоту, собрать детей и, если надо, прибрать в доме и подать завтрак. Дабы муж только глаза продрал – и сразу на готовенькое. Я после такой науки удивлялась, как у девочек не пропадало желание выходить замуж. У меня так точно отбило. На всю жизнь, наверное.

Рассматривая замок и размышляя, как мне все-таки повезло, что я прорвалась в академию, я добралась до столовой. Помещение было просторным, но довольно старым. Под потолком висели металлические фонарики, но многие из них не горели. И, подозреваю, поэтому на столах стояли еще и простенькие подсвечники. Деревянные лавки, протянувшиеся вдоль столов, блестели от полировавших их годами курсантов. Пахло изумительно вкусно. И все в целом создавало атмосферу уюта и даже романтики. В дорогих ресторанах такого эффекта добивались специально, здесь же все казалось естественным.

Найдя поднос и пристроившись в очередь за другими курсантами, я добралась до раздачи. Две женщины в белых халатах и с собранными под сеточку волосами бойко накладывали в тарелки жаркое с подливой и картошку. Салат из капусты оставался по выбору, как и пирожное с чаем.

Я решила себе ни в чем не отказывать и, набрав еды, пошла к свободному столу у окна. Уже собралась закинуть ложку в рот, как услышала у себя над головой:

– Здесь нельзя сидеть, это место занято.

Передо мной стояли две симпатичные девушки в форме – одна блондинка, другая брюнетка. Вид у них был исключительно самоуверенный, и я быстро поняла, с кем имею дело. У нас в пансионе тоже были такие стервы, которым обязательно нужно пристать к новеньким и указать на местную иерархию. Эх, ничто не ново под луной…

Я все же отправила ложку в рот и, лишь прожевав, ответила:

– Здесь нет таблички с именем, и вещей тоже никто не оставлял.

– Это место Элоя, – пояснила блондинка. – Его нельзя занимать.

Я кивнула.

– Вот пусть Элой мне об этом и скажет. – И отправила в рот вторую ложку.

– Ты совсем обнаглела? – возмутилась брюнетка. – А ну быстро встала!

Я не двигалась и продолжала есть. Вокруг начал собираться народ, и я отметила, что девушек среди курсантов было мало. Может, одна к десяти. Но вместо того чтобы держаться вместе, они занимались всякой ерундой.

Видя, что я их игнорирую, брюнетка не выдержала и схватила мой стакан. Видимо, собиралась плеснуть чай, но я успела перехватить ее руку. Секунду мы еще боролись, и в итоге напиток вылился ей на форму.

– Ах ты, дрянь! – завопила девушка и, схватив пачку салфеток, принялась судорожно вытирать испачканный китель.

– Мы на тебя пожалуемся! – добавила блондинка.

Я пожала плечами.

– По-моему, вся столовая видела, что вы начали первыми.

Наживать врагов, конечно, не хотелось, но не уступать же? А то так всю учебу придется пресмыкаться.

– Вы чего тут столпились? – раздался бодрый голос.

Народ расступился, пропуская курсанта со светлыми волосами до плеч, в небрежно расстегнутом кителе и с таким разбитным видом, словно он не учился в академии с высочайшими стандартами, а гулял у себя дома.

– Элой, она заняла твое место, – пожаловалась блондинка, надув губы.

Парень криво улыбнулся, но смотрел не на нее, а на меня.

– Все в порядке, Регина, новенькая со мной.

Да? Это с чего он решил?

Элой подцепил ногой край лавки и, отодвинув ее, плюхнулся рядом. Махнул остальным, чтобы проваливали. Толпа начала послушно расходиться.

– Ну здоро-ово, новенькая, – протянул парень, по-хозяйски укладывая руку мне на плечо.

– Убери, – коротко сказала я.

– Да ладно, чего ты, – усмехнулся он.

Я повернулась к нему и, глядя наглецу в зеленые глаза, повторила:

– Убери.

Не знаю, что Элой прочитал на моем лице, но руку все же убрал.

– Как звать?

– Сандра. – Я вернулась к своей тарелке.

– А я Элой. В каком ты корпусе, Сандра? – поинтересовался он.

– В третьем.

Нас услышали за соседним столом, и на меня устремились любопытные взгляды.

– А говорили, генерал не берет девочек, – заметил Элой. – Но ничего, держись меня и прорвешься.

– Спасибо, но я как-нибудь сама.

Парень смерил меня взглядом.

– Гордая, значит. – И снова улыбнулся. – Мне нравится.

Я фыркнула:

– Как будто твое мнение кто-то спрашивал.

– А чего у тебя волосы синие? – продолжил он допрос, не обращая внимания на мои возражения.

Подмывало ответить что-нибудь дурацкое, вроде «чтоб ты спросил», но я решила, что это только породит ворох новых вопросов и ехидных комментариев. А мне надо скорее доедать и бежать получать форму и учебники. И потому я просто отвернулась и принялась ускоренно работать ложкой.

Элой еще с полминуты молчал, а затем поднялся.

– Если что, всегда здесь садись, этот стол теперь тоже твой, – объявил он и, повернувшись к нашим соседям, добавил: – Все слышали? Чтобы никто не смел трогать Сандру. Три шкуры спущу.

И для верности погрозил кулаком, а я не удержалась от улыбки. Вот позер.

Затем Элой наклонился ко мне и положил рядом с подносом серебряную карточку с изображением волчьей морды.

– После отбоя у старого колодца за складом, – прошептал он. – Приходи.

Это он на свидание звал? Я уже хотела послать его куда подальше, но Элой проявил чудеса скорости. Развернулся спиной и как ни в чем не бывало направился по своим делам. Интересно, зачем он вообще в столовую заходил? Неужели кто-то донес, что заняли его драгоценный стол?

Я мысленно отмахнулась – не до того сейчас. Но карту все же спрятала в карман.

Дожевав, отнесла поднос и отправилась по маршруту дальше. Следующей остановкой была миссис Шервуд.

Высокая и сухонькая женщина со словно застывшим выражением недовольства на лице выдала ключ от комнаты под номером 27. Та оказалась на втором этаже в конце коридора. Небольшая, с минимумом мебели. Как и заверял куратор Салливан, комфортом здесь не пахло. Стол, шкаф и крайне жесткая на вид кровать.

Но это была моя комната. Моя!

В пансионе я жила вместе с тремя девочками, и о тишине можно было только мечтать. А здесь собственный угол. Пусть мрачный, холодный… Какая разница, если он мой?

Миссис Шервуд предупредила, что в общежитии комендантский час в девять вечера, после которого гаснут огни и нельзя шуметь. Так что радоваться комнате пока было некогда и надо было бежать к кастелянше за формой.

У той все оказалось серьезно. Мне выдали несколько полных комплектов, включая нижнее белье и носки. Повседневная форма состояла из лакированных полуботинок, белой рубашки, черных строгих брюк и кителя. Была еще спортивная форма со свободными штанами, туникой и мягкими сандалиями, в которых можно было бегать. Третьим шел комплект формы на практику – облегающие кожаные штаны, высокие сапоги с широким каблуком, еще одна рубашка и куртка с меховым воротом.

Чтобы убедиться, что одежда подходит по размеру, я все несколько раз перемерила и в итоге решила не одеваться обратно в свое, а сразу остаться в повседневной форме.

– Красотка, – довольно улыбнулась кастелянша, крупная женщина с добрым лицом. – Смотри не позволяй мальчикам сбить себя с толку.

Я пообещала, что не позволю. Не для того с такими приключениями сюда прорывалась.