Узник хрустального шара (СИ) - Шелег Игорь (Дмитрий) Витальевич - Страница 17

Уже после окончания первой же тренировки я задался вопросом о том, как мне вообще удалось победить стольких противников. Предположений было два. Первое касалось выброса адреналина и других гормонов, а также особенностей Фединого организма, которые придали телу на краткое время нужный уровень сил и энергии. Второе заключалось в наличии волевой защиты, использование которой не только прикрывало меня от чужих ударов, но и сохраняло не набитую кожу кулаков от повреждений, а также фиксировало и сами суставы, если удар был нанесён неверно и мог привести к травме. Таким образом, большую часть противников я бил не ногой или рукой, а волевой защитой.

Мысль была интересной и нуждалась в подтверждении, поэтому я её проверил на практике и оказался прав. Одной волевой защиты хватало примерно на двадцать-двадцать пять ударов, в то время как от атак она защищала лишь от одной сильной и пары средних.

Эта находка немало помогла мне в дальнейших тренировках, когда боль в набиваемых поверхностях становилась совсем невыносимой и я мог продолжить отрабатывать технику ударов.

После утренней тренировки я завтракал приготовленной Всеславом едой и проводил несколько часов за занятиями с ним, где мужчина знакомил меня со своими крайне сумбурными записями. Самих рун было очень много, ещё больше существовало нюансов их написания, применения и напитки энергией. Кроме того, исключений и правил было столько, что голова шла кругом. Благо у Фёдора-старшего имелась часть этих знаний, полученная в лицее и доставшаяся мне вместе с остатками его памяти, что позволило мне понимать материал и встраивать его в свою систему знаний.

Завершив занятия по рунам и отдохнув, я отправлялся на задний двор, где вытоптал поляну немалых размеров. Там хорошенько разминался и брался за учебную шашку. Правда, всего на полчаса. Примерно столько времени мне хватало, чтобы окончательно выбиться из сил и почувствовать себя ни на что не способным дохляком. И это учитывая тот факт, что выносливость Чародеева-старшего была гораздо выше, чем у обычных людей, — его товарищи из войск специальных операций не дадут соврать.

Перед глазами стояли воспоминания о том, с какой лёгкостью Фёдор, будучи истребителем нежити, продолжительное время умело сражался гораздо более тяжёлой шашкой, словно не ведая усталости, и это особенно злило. Ещё больше негативных эмоций вызывал тот факт, что с оружием в руках я оказался гораздо хуже, чем в рукопашном бою. Мои движения были неуверенными и медленными, руки слабыми, а ноги — макаронными, которые только и ждали сигнала, чтобы запутаться и подогнуться.

Так что я ощущал себя самым настоящим увальнем и на морально-волевых ещё некоторое время отрабатывал один-два простых удара и перемещение по полю боя. Затем, окончательно выбившись из сил, окатывался холодной водой и, засунув чего-то съедобного в рот, ложился на дневной сон, как в детском саду.

К слову, изначально такого вот отдыха на два часа у меня не планировалось совсем. В своей наивности я полагал, что внутренних ресурсов организма Чародеева, который к тому же был уже инициирован магически, хватит надолго. Вот только первые два дня тренировок я протянул непонятно как, а на третий решил немного отдохнуть и проспал два с половиной часа, после которых чувствовал себя отдохнувшим, полным сил и очень голодным. После этого, понятное дело, режим пришлось перестраивать.

Обстоятельно пообедав, я вновь отправлялся на задний двор, где мы вместе с Всеславом вкопали два крепких деревянных ствола, на которых прикрепили закупленные бумажные мишени. Там происходила отработка трёх оставшихся в моей памяти заклинаний от Фёдора. Точнее, там были и остальные, вот только сумел воспроизвести и использовать я лишь несколько: «огненный шар», «слабый магический щит» и «серп ветра». И это притом, что нормально у меня получался лишь сложенный из нескольких рун шар, а с формированием остальных заклинаний были серьёзные проблемы.

Ну ничего, несмотря на это, я тратил где-то час или чуть больше на создание и развеивание заклинаний, а после учился бросать их точно в цель, что оказалось не таким простым делом, как кто-то мог посчитать.

Следом за отработкой магии у меня вновь наступало время тренировки с шашкой — слишком плох я оказался в этой дисциплине, и хотелось как можно быстрее данный недостаток исправить.

В общем, именно такой график неожиданно установился у меня почти на два месяца, по прошествии которых я удивился, что сумел выдержать столь напряжённый марафон и не сорваться на посторонние дела. Вероятно, существенную роль в этом сыграло моё недовольство своей откровенной слабостью. Мысленно я уже составил план, который позволил бы мне в кратчайшие сроки увеличить магическую силу и уменьшить влияние печати предателя крови, однако дело забуксовало уже на этапе подготовки. Почему-то я считал, что стоит приложить лишь немного усилий, следуя по протоптанной дорожке и используя знания и навыки Фёдора-старшего, как меня тут же ждёт успех. Вероятно, это случилось из-за моих недавних удачных дел, в том числе по уничтожению банды, захвату его кассы и неприметному отходу, а также вследствие появления у синдрома главного героя. Казалось словно я попал в фантастическую историю, и теперь весь мир крутится вокруг меня. Враги погибают и сдаются, деньги достаются легко, женщины падают к ногам, а я сам набираю силы, снимаю печать предателя крови — и всё у меня хорошо и замечательно. Вот только жизнь, пусть и в мире с магией, — это не сказка. Для достижения успеха приходится много и тяжело трудиться.

Хорошо ещё, что у меня хватило выдержки не отходить от распорядка и не сорваться на посторонние дела. С другой стороны, чем вообще мне тут заниматься? От людей мы жили удалённо, телефона, интернета и телевизора здесь не было. Из развлечений оставались лишь книги по рунам, а также воспоминания Фёдора об издевательствах и унижениях от других учащихся магического лицея, что лишь добавляло мне мотивации.

Помимо этого, немало помог и Всеслав, к психологическому состоянию которого у меня имелись вопросы. Я полагал, что в какой-то из дней он может запереться в своём подвале и забыть о текущих делах, вновь свалив их на мои плечи, однако отец Фёдора не подводил. Возможно, это так на него влиял осколок алтаря, а может, факт занятий, во время которых он обучал меня рунам. Также за прошедшие месяцы мужчина отъелся, перестав походить на скелет, стал гораздо крепче, привёл в порядок длинные седые волосы, которые теперь собирал в хвост на затылке, и был в приказном порядке переодет в современную одежду, став похож на вполне нормального мужчину, даже не слишком старого.

Сам же я к началу августа, если и изменился, то не слишком сильно. Немного подрос, чуть раздался в плечах и окреп. Мышцы стали более рельефными, да и только. Я остался всё таким же худощавым и стройным.

А вот в остальном дело сдвинулось с мёртвой точки. Набивочные поверхности на кулаках и голени больше так сильно не болели, удары по груше стали быстрыми, чёткими, уверенными и сконцентрированными. В них чувствовалась техника, сила и готовность взорваться серией стремительных ударов в любой момент. Радовало и то, что я стал чувствовать своё тело, понимать его пределы, а также научил его подчиняться командам мозга и теперь не боялся запутаться в собственных ногах.

Немалый прогресс был и в упражнениях с холодным оружием. Теперь шашка не ощущалась как посторонний предмет, а казалась знакомой и привычной. К сожалению, огромный пласт памяти Фёдора-старшего был безвозвратно потерян. Я не знал, кто именно и когда обучал его работе с клинком; в голове остались лишь часть необходимых упражнений, которые повторял, несколько серий ударов, помогавшие мужчине выжить, а также сами сражения и уверенность, что навыки можно наработать, как и ту же выносливость, сумевшую подняться уже до часа.

Продолжил усиливаться и мой магический талант. Теперь у меня получались все три заклинания, хотя два, за исключением «огненного шара», не так быстро, как мне бы хотелось. Увеличился и источник. Если в первые дни я мог создать лишь одиннадцать шаров, то сейчас этот показатель вырос до восемнадцати. Точность бросков тоже существенно улучшилась: теперь я промахивался лишь в трети атак, и понемногу этот показатель уменьшался. Также я потратил несколько патронов и проверил свою меткость в стрельбе по мишеням из пистолета. На этот раз никаких проблем не возникло. Я действовал быстро, уверенно и всаживал патроны точно в цель. Ну хоть здесь обошлось без неожиданных сюрпризов.