Узник хрустального шара (СИ) - Шелег Игорь (Дмитрий) Витальевич - Страница 33

В это же самое время в имении Чародеевых, пожилой глава и три наиболее сильных мага семьи находились в ритуальном зале и изучали странные изменения происходящие с алтарём рода. Он внезапно активировался ночью, тряхнув немалых размеров особняк и перепугав всех жильцов. А затем чуть более часа ярко светился, воздействуя энергией на окутывающую его проклятую печать, которая в результате, неожиданно для всех, стала несколько меньше.

— Отец — произнёс один из седовласых мужчин, обращаясь к ещё большему старику, который и являлся главой рода — Ты что-нибудь понимаешь?

— Нет! — помотал головой старик, хмуро окинув членов семьи строгим взглядом — Сам думаешь, что говоришь⁈ Сорок лет! Сорок лет сложных ритуалов нам понадобилось для того, чтобы уменьшишь проклятую печать настолько же, как и за сегодняшний час! Я ничего не понимаю!

— Так может она слабеет? Сама по себе? — предположил ещё один из мужчин, заставив главу рода насмешливо фыркнуть.

— Само по себе ничего не происходит! Особенно если это касается нашей семьи!

— Но что же это тогда… — начал было ещё один Чародеев, однако был перебит молодым мужчиной, вошедшим в ритуальный зал.

— Значит, если главной ветви неизвестна причина изменений с алтарём, то в этом замешены младшие. Кто-то каким-то образом на него повлиял.

— Договорив мужчина посмотрел на главу.

— Я поднял дружину по тревоге и отправил выяснять местонахождение всех отсутствующих членов рода, чтобы найти виновника произошедшего.

— Всё верно. Работай. Утром жду доклад — произнёс глава и повернулся в сторону магов — А вам провести аналитический ритуал. Хочу знать, что именно произошло, прав ли я относительно ослабления печати и всего остального.

Глава 17

Придя в себя, я первым делом поднял мощный фонарик, обронённый сожжённым несчастным, который добивал противников с ножом, и поспешил в дом. Быстрый осмотр комнат показал, что двоих бойцов из первой группы там нет. У меня имелось вполне обоснованное подозрение, что пропавшие могли быть погребены под завалом, образовавшимся после разрушения части кровли, однако я решил обойти здание по периметру на всякий случай, — вдруг там обнаружатся выбравшиеся после удара подранки.

Найти выживших противников мне так и не удалось, однако с тыльной стороны дома наткнулся на примятую окровавленную траву, а также обнаружил отчётливые петляющие следы, ведущие через огород в лес.

— Сбежали, значит, — с досадой подумал я вслух и, напившись воды из слетевшего на пол чайника, закинул в рот шоколадный батончик и отправился на поляну, где должен был находиться Всеслав с пленником.

На этот раз, к глубокому облегчению, отец Феди прислушался к моим словам и обнаружился там, где и должен был. Более того, он неожиданно проявил разумную инициативу и плотно связал пленника по рукам и ногам.

— Держи! — протянул я ему простую деревянную шкатулку с осколком алтаря, и обрадовавшийся Всеслав принял её. — А теперь срочно беги в деревню. В дом, где есть телефон, и вызывай на место полицию. Скажешь, что тебя разбудили странные люди, вошедшие в дом, что ты выбрался через окно, спрятался, а затем началась перестрелка. Что тебе пришлось бежать в лес и своими глазами наблюдать их бой.

Выдержав небольшую паузу, посмотрел в сторону пленника и добавил:

— Про меня молчи. А если начнут расспрашивать, скажешь, что сын — непослушный подросток и часто сбегает в город к друзьям и девушке. Особенно летом. Куда я иду — ты не знаешь. Надеюсь, этого будет достаточно. Дело это молодое, и сильно никто глубоко капать не должен. Только мимоходом радуйся, что во время произошедшего сына не было дома и он не попал под удар этих бандюганов. Ну а я в это время займусь делом — некогда мне отвечать на глупые вопросы.

Всеслав внимательно меня выслушал и, молча развернувшись, отправился выполнять указания, а я посмотрел в сторону сутулого, который наблюдал за нами со смесью злости и страха, и без лишних разговоров ударил его ногой в живот. Затем ещё и ещё раз. Потом добавил пару ударов по почкам, по голове — и снова по почкам.

— Стой! Стой! Стой! Не надо! Что же ты творишь! — стал извиваться Сергей, когда к нему вернулась способность говорить.

— Как что? Готовлю тебя к откровенной беседе! — остановился на мгновение я и продолжил бить сутулого с ещё большим остервенением, но на этот раз стараясь попадать лишь по ногам и рукам.

— Ай! Больно! Больно же! Что ты творишь⁈ — кричал мужчина, а я продолжал наносить удары один за одним, и он сдался.

— Стой, не надо! Не надо! Я всё скажу! Ай! Стой! Да не надо! Всё скажу!

Мужчина, который на моих глазах хладнокровно и с явным удовольствием убил недавнего соратника, очень плохо переносил боль. А может, он больше испугался того, что остался один на один с безумным подростком с холодными глазами, не реагирующим на доводы разума и с которым нельзя договориться. Вдруг молодой парень продолжит его бить и не сможет вовремя остановиться?

Прекратив избиение, я посмотрел на облегчённо выдохнувшего Сергея и напоследок ударил его кулаком в ухо, заставив взвыть. Затем достал из кармана складной нож и, подняв майку мужчины, сделал длинный неглубокий надрез на ребре.

— Да не надо! Не надо! Прошу! — забился в истерике мужик, извиваясь словно рыба. — Я всё скажу! Всё! Только не надо этого!

— Хорошо, — ответил я, пряча нож, а когда понял, что мои слова не остановили дёргающегося мужчину, нанёс ещё один сильный удар ему в ухо.

На этот раз он замер и уставился на меня испуганным взглядом.

— Говори! — приказал я, и информация полилась как из рога изобилия.

Сергей коротко рассказал мне о роде Глиновых, их доме, бизнесе, сейфе, в котором хранятся деньги магазина. О том, что Петра Леоновича заинтересовал наш с Всеславом заказ и глава рода оперативно собрал наиболее верных людей, сняв даже охрану с магазина на несколько часов. Закончил рассказ своей ролью слуги Петра Глинова, выполнявшего в том числе и обязанности водителя.

— Знаешь, Серёжа, — сказал я, вновь посмотрев ему в глаза. — Ты мне не нравишься. Вот честно. И если бы не желание наказать уродов, которые собирались нас с отцом убить, то ты бы уже давно был трупом. Смекаешь?

Мужик что-то прочитал в моих глазах и промолчал, а я тем временем продолжил спокойным тоном:

— Я вполне допускаю, что мой внешний вид недоросля может вводить тебя в заблуждение. Возможно, ты даже считаешь, что столь юный молодой человек, как я, не способен на жестокие поступки и хладнокровное убийство, что при удобном случае ты резко рванешь в лес и сбежишь. Для того чтобы ты убедился в обратном, хочется просто отрезать тебе ухо или ненужный палец. Каким мизинцем ты ковыряешься в носу? Отвечай!

Нож вновь появился в моей руке, а сутулый попытался отползти назад и замотал головой.

— Прошу. Не надо! Я верю! Верю!

— А мне кажется, что нет! — прошипел я, вновь ударил его кулаком в ухо. — Ты пытаешься меня обмануть! Я вижу это!

— Не-ет! — с ужасом забился в путах Сергей, который теперь точно воспринимал меня психопатом. — Я верю! Верю!

«Ну вот и отлично!» — подумал я и, достав нож, перерезал верёвки, а затем заставил сутулого подняться на затёкших ногах и пинками погнал его в сторону дома. Всё для того, чтобы у него не было времени остановиться, осмотреться, задуматься о происходящем и составить план.

— Поторапливайся! Сегодня ночью у нас будет много работы! — подгонял я мужчину. — И помни: пуля летит гораздо быстрее, чем ты бежишь!

Возле дома я развил бурную деятельность. Вручил Сергею старое одеяло и заставил забросать его большой кучей листвы и сухой травы, собранной Всеславом после нашего разговора да так и оставленной до лучших времён. С помощью этой нехитрой приспособы сутулый за три подхода перенёс немалую кучу на место ритуала и тем самым скрыл следы пепелища и проведённого магического действа. Затем я заставил его накидать туда какие-то гнилые доски, сухие обрезанные ветки и прочий мусор.