Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 24

— Эффектно, да? — спросила Ангелина, заметив, с каким интересом я смотрю в окно. — У Реваза вид будет такой, что ты с ума сойдёшь.

— Не хотелось бы, — усмехнулся я.

— Значит, не сойдёшь.

— До Давида я дозвонился, кстати.

— Я в курсе, — кивнула она, — мне из службы безопасности уже десять раз позвонили.

— Какая-то инфа есть у них?

— Пару часов назад ещё не было…

Проехав по прекрасно украшенным улицам, мы подъехали к большому современному зданию. Въехали на территорию, огороженную кованой оградой, и вошли в холл. Организация была чёткой. Было помещение выделенное под гардероб, охрана, хостес — в общем, всё по уму. Мы поднялись на лифте на самый верх, Ангелина назвала своё имя, я проходил по статье «гости».

Закончив все подготовительные формальности, мы оказались в большущем зале с барной стойкой с одной стороны и небольшой сценой — с другой. Стойка была организована в форме квадрата. Внутри метались бармены, а снаружи осаждали отдыхающие.

Было красиво, современно, непринуждённо и весело. Мигали огни, звучали музыка и смех. Стоял гомон, люди болтали, смеялись, обменивались мнениями. Какой-то хипхопер топтался на сцене и размахивал руками. Хлопали пробки от шампанского. И светский вихрь, носившийся по всему залу, подхватил Ангелину. Подхватил и унёс.

Вокруг неё происходили искрение и волнение. Её целовали, фотографировали, обнимали, шептали на ухо, протягивали бокалы. Мужики вокруг неё вились, девицы скрывали недовольство. Собственно, они, эти девицы, и сами были такими же, молодыми, эффектными, богатыми и привлекательными. И вокруг них тоже вились молодые парни и взрослые дяди.

Новогодний вечер начинался и не обещал мне ничего, кроме скуки. И уйти вроде как было не комильфо, учитывая планы на будущее, и оставаться было неинтересно. Рядом с баром стоял тяжеленный стол на массивных ногах, на котором возвышалась огромная пирамида из плоских бокалов для шампанского, креманок.

Ловкая фигуристая барменша в чёрном блестящем бикини и туфлях на шпильках стояла прямо на столе и умело лила в верхнюю чашу шампанское из огромной бутылки. Искрящаяся жидкость переливалась из верхних бокалов в нижние, наполняя и насыщая всю пирамиду.

Зевак, наблюдавших за её действиями было немало. Барменша улыбалась, делала дело и поглядывала на меня. Говорить с ней я не собирался, но полюбоваться, почему бы и нет. Налюбовавшись ножками, я решил пойти полюбоваться чем-нибудь другим, видом, например.

Вышел на террасу и замер, поражённый величием картины и масштабом красоты. Снег, огни, Кремль, неопределённость будущего — всё это хорошо накладывалось на новогодний вайб.

Звучала музыка, выпивка текла рекой, но это было только вступление, подготовка к чему-то реальному. Прошло не так много времени, а я заскучал. Ангелина постоянно попадалась в поле зрения. Водитель и бодигард Артём не сводил с неё глаз.

Постояв под снегом, я подмёрз и вернулся внутрь.

— О! — воскликнула Ангелина, налетев на меня. — Ты где пропал, я тебя ищу.

— Здесь я, здесь, — кивнул я. — Как думаешь, мы здесь до утра будем?

— Разумеется! — засмеялась она. — Это же Новый год! Не стой, как истукан. Развлекайся! Ешь, пей!

Она была уже хорошенько подшофе.

— Я понял, — кивнул я. — пойду поищу себе какой-нибудь спокойный уголок, где можно пристроиться.

— Здесь есть такие, — кивнула она и прищурилась, задумавшись на мгновенье. — Неплохая идея, кстати. Я тебе покажу. Кстати, твоё платье всех очаровало. Как тебе? Самому нравится?

— Ага, — кивнул я.

Она покружилась, делая несколько оборотов. Разрезы и вырезы во время движений расширялись, открывая доступ к телу.

— Ну как?

— Неплохо, — подмигнул я. — Хорошо, что купили.

— Неплохо! — воскликнула она и остановилась. — И это всё? Ты такой скучный! Ладно, пойдём, покажу где можно отдохнуть, чтобы никто тебя не видел.

— Да? Отлично. Пойдём.

Она взяла меня за руку и потащила за собой, не обращая внимания на окрики и приветствия. Артём на небольшом расстоянии двигался за нами. Мы вышли из большого зала и оказались в холле с несколькими дверями.

— Тут туалеты, — махнула она рукой, — а здесь комнаты отдыха. Если дверь открыта, значит, комната свободна.

Она дёрнула ручку первой двери и та открылась.

— Заходи.

Она шагнула за порог, и я последовал за ней. Комната оказалась совсем небольшой. В ней стоял полумрак, слабая красная подсветка делала обстановку загадочной. Окна отсутствовали, но был столик с напитками, были диван и пара кресел. Звучала приглушённая музыка. Волнующе пахло благовониями.

— Это что, комната для медитаций? — спросил я.

— Нет, покачала она головой. Назначение этой комнаты другое.

— И какое же?

— Она нужна, чтобы здесь трахаться.

— Трахаться? — переспросил я. — Ах вот оно что. Но мне нужно было не это.

— Да? — тихо произнесла она и чуть прищурилась.

Мне показалось, что мысли её унеслись куда-то и она, задумавшись, резко потеряла нить разговора. Ангелина пристально посмотрела на меня, а потом облизала губы. Не кокетливо, не напоказ, нет, движение получилось живым, неосознанным, инстинктивным.

— Никто же не знает, что ты тут делаешь. Можешь спать, а можешь делать то, что и предназначено.

Мы стояли посреди комнатки, не садились и не уходили.

— Налить тебе выпить? — спросила Ангелина тихо.

Она смотрела на меня, не отрываясь.

— Нет, — пожал я плечами. — А тебе?

— Не надо, — ответила она и шагнула ближе.

Руки её коснулись пряжки моего ремня.

— Что ты делаешь? — проговорил я.

— Разве непонятно? Пытаюсь поздравить тебя с Новым годом…

Она потянула кончик ремня, попытавшись вытянуть его из пряжки.

— Да как это устроено-то… — пробормотала она. — Блть… Да помоги ты уже…

Она коротко засмеялась и опустилась на колени.

— Ангéлика… — предостерегающе воскликнул я и накрыл её руки своей.

— Да тихо ты… Давай уже, дурацкая пряжка…

10. Не мир, но меч

Я стоял в тёмной комнате, где до меня занимались любовью разные, неизвестные мне люди. Возможно и Ангелина, опустившаяся передо мной на колени и пытавшаяся расстегнуть ремень, уже не в первый раз поклонялась здесь Афродите. Возможно…

А мне нужно было принять решение, куда двигаться дальше. И поговорить-то не с кем было. Ещё полгода назад я мог бы обсудить всё с Никитосом. А теперь… Чердынцев подходил на роль собеседника лишь с огромной натяжкой.

Кукуша мог бы меня выслушать и сказать что-то не заумное, а живое и простое, как священник. Да только взваливать всё это на него мне не очень-то хотелось…

Ради чего меня перебросили в тело почившего Серёжи Краснова? Чтобы просто трахать внучку Ширяя? Или, чтобы вести радостную и полную простых удовольствий жизнь с Настей? Вряд ли. Вряд ли именно это было написано в книге моей новой жизни.

Ладно посмотрим вот отсюда. Отказался бы опер Бешеный от перспективы? Отказался бы он войти в ядро организации, которую желал разрушить? А если бы нужно было использовать злую, эгоистичную, но невиновную девчонку? А если нужно было бы отказаться от той другой девчонки, прилепившейся к нему всем сердцем. Да что там сердцем…

Я наклонился и подхватил Ангелину под локоть.

— Погоди-ка, — сказал я и потянул её наверх, заставляя встать на ноги.

— Какого хрена! — воскликнула она недовольным голосом.

— Помнишь, ты недавно рассказывала о том, каким мог быть наш союз?

Неожиданно всё встало на свои места.

— Ну, — нахмурилась она, поднявшись. — Помню. И что?

— Ты скажи, что, — кивнул я. — Ты готова к этому?

Уничтожая Ширяя, я не использовал, а спасал её. Не от горцев, не от опасностей улицы, а от чего-то более страшного. Всё перевернулось и оказалось вдруг простым и ясным. Всего-то нужно было понять одну простую вещь — зачем я здесь. Я принёс меч, но не мир. Огонь, но не счастье. И значит, рядом со мной не должно быть никого, кого я боялся бы сжечь этим огнём.