Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 37

Крапивин снова вытянул Саида своим прутиком. На спине вздулись серо-малиновые рубцы.

— Хватит, чекист! — взмолился тот. — Что ты хочешь? Спрашивай!

— Мой друг тебя хочет спросить кое о чём. Говори, как есть, не вздумай лукавить, шакал. А то поедешь вслед за дядькой, прямо в геенну огненную. В самый жир.

— Павел, отстегни браслеты, просто поговорим. Как мужчины. Глядя в глаза. Прямо. Давай.

— Какой ты мужчина, Саид? Посмотри на себя. Тебя женщина приковала и хотела драть.

— Слушай, чекист, братом клянусь, Нуриком, мы твою сестру… а-а-а!!! А-а-а!!!

— Говори только то, что спрашивают, Саид.

Ситуация была очень и очень хреновой. Не так бы мне надо было говорить с Саидом и с Нурланом. Не в присутствии «чекиста». Твою мать, Паша, что ж ты за гад такой!

— Послушай, Саид, — начал я, — в канун Нового года, вы с братом приехали в Сити на обед.

Я назвал ресторан, дату и точное время. Он прищурился и внимательно посмотрел на меня.

— Сними маску, — проговорил он.

— Тогда придётся лишить тебя жизни, брателло, — покачал я головой. — А ты же хочешь пожить ещё какое-то время, правда? Пока я в маске, у тебя остаётся шанс.

— Что ты хочешь?

— Хочу знать, почему вы оказались там именно в это время.

— Откуда я знаю? Захотели и поехали.

Я покачал головой, а Паша ещё разок прошёл своим прутком по спине Саида.

— Ты должен быть благодарен, — усмехнулся Крапивин. — Я думаю, Ида не смогла бы доставить тебе такого яркого наслаждения. Точно? Чего ты воешь? От удовольствия?

— А может быть, — сказал я, — вас кто-то попросил приехать туда именно в это время?

— Никто не просил, — ощерился Саид. — Кому какое дело, когда мы обедаем⁈

— Серьёзно? — покачал я головой. — Твой брат в больнице, ты сам перед нами раком стоишь и не хочешь сказать мне, кто стоит за всеми этими неприятностями? Разве ты не хочешь наказать, того кто виноват в этом?

— Давай так, друг чекиста, — морщась от боли ответил он. — Я скажу, но только после того, как ты расстегнёшь наручники. Давай, покажи заинтэресованност.

— И так скажешь, — пожал я плечами. — Нам торопиться некуда.

— Мои люди вынесут дверь и нашпигуют вас пулями! — выговорил Саид. — Кому это надо? Давайте договоримся. Паша, давай договоримся. Я скажу, что вам надо. И тебе скажу, что ты хочешь. Я всё скажу, а потом выйду и уведу своих людей. Слово мужчины. Договорились?

— А мне от тебя ничего не надо, Саид, — ответил Крапивин. — Я по своему вопросу всё знаю. Мне никакая информация не требуется.

— Паша, мы не знали! — нервно выкрикнул он. — Это просто ошибка! Давид нам не сказал ничего! Паша, я Нуриком клянусь, мы ничего не делали! Не знали и не делали, а просто отправили…

Он снова заорал. На этот раз громче и трагичнее, чем до этого. Я даже по плечу Пашу хлопнул и сделал знак, чтобы тот притормозил.

— Саид, не будем тратить время, — сказал я, желая поскорее всё закончить. — Я теряю терпение.

— Паша! — прохрипел пленник. — Спроси у Иды, я не знал. Спроси у неё!

— Отвечай на вопросы, которые задают, — бросил Крапивин. — Я тебя ни о чём не спрашиваю.

Судя по всему, причины для ненависти к этим бандитам у него были сугубо личными.

— Слушай, у меня четверо вооружённых охранников за дверью.

— Да видел я твоих охранников, — сказал я и стянул с головы балаклаву. — Видел.

Время уходило, а мы топтались на месте. Саид зажмурился. Разумеется, он меня уже и так узнал. Он понял, что это я. Кого бы ещё могли волновать такие вопросы?

— И тебя видел, и брата твоего, — вздохнул я. — Давай так. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Правда, теперь тебе придётся дать мне что-то очень существенное, понимаешь меня? Такое, что заставило бы меня поверить, что ты будешь держать язык за зубами. Дай мне то, за что тебя грохнут твои родичи, тогда выйдешь отсюда на своих ногах и спокойно уедешь.

— Одень шапку! — крикнул Саид, тщательно жмурясь.

— Не теряй время. Итак, ты знал, что я с Ангелиной буду там. Знал?

— Знал, — кивнул он. — Знал, да! Мне брат сказал!

— А кто брату сказал?

— Сука! Сука! Сука! — выпалил он. — Зачем показал лицо⁈ Я не знаю! Он сказал, поедем, нужно девчонку взять, познакомиться.

— Кто брату сказал? — повторил я.

— Грузин ему сказал, кто ещё, — скривился Паша. — Саид, что такого он тебе пообещал, что ты его выгораживаешь? А? Может он тебя шпилит под шумок, а?

— Ты рот закрой, Паша, — дёрнулся Саид. — Я не знаю, кто ему сказал! Что мне сделать теперь?

— Просто ответь, это Давид сообщил вам с братом, где мы будем? Ты же видел, что я сделал с твоим Нуриком? Говори, пожалуйста, не доводи до греха.

— Знаешь, как будет стыдно твоим родственникам, — заржал Крапивин, — когда они тебя найдут, привязанным в притоне старой проститутки и сутенёрши? Что будут говорить о твоих родителях, о дедушке? Ты подумал об этом?

Неожиданно я заметил в руке у Паши пистолет. Он достал его из-под куртки и с деловым независимым видом начал накручивать на ствол глушитель. Вероятно оружие было подготовлено в машине.

— Смотри, Саид, — сказал он и, подойдя вплотную к пленнику попытался всунуть ствол ему в рот. — Да открой ты пасть… Вот представь, я сейчас забью глушак тебе в глотку и нажму на крючок. Как думаешь, откуда пулька вылетит? А? Могу и наоборот, с той стороны стрельнуть. Выбирай.

Паша засмеялся и начал обходить узника, как бы примериваясь, куда ему выстрелить.

— Саид, — продолжил я, — о чём вы договорились с Давидом? Что вы должны были сделать с Ангелиной?

— Оттарабанить и продать кому-нибудь, — ухмыльнулся Крапивин. — Хотя нет, живой её оставлять было нельзя. И тебя тоже. Серьёзный шаг, надо сказать. Такой, после которого нет возврата. И что потом? Аллё, Саид. Для чего это Давиду? И почему вы на это согласились?

— Чтобы Ширяй коньки откинул? Или что?

— Эх… — вздохнул мой напарник. — Как же долго я мечтал об этом.

Он поднял руку с пистолетом и выстрелил в колено Саиду. Тот даже не сразу заорал. Он дёрнулся всем телом и задохнулся, открыл рот и только после этого завопил.

— Ты чё творишь! — воскликнул я. — Паша! Убери ствол нахрен!

— Тебе что, эту мразь жалко? — удивился он. — Ты посмотри на него. Ему никого не жалко. Наоборот, он кайфует, когда другие страдают. Я тебе не вру. Чистую правду говорю. Эй, болезный! Подтверди!

В дверь позвонили, и Саид попытался закричать снова, но Паша вогнал ему в рот круглый мячик, как в фильме «Бульварное чтиво». А охранники почувствовали, похоже, что сеанс пошёл с перебором и начали долбить в дверь. Паша вышел из комнаты и сказал что-то Иде. Та бегом помчалась к входной двери и велела не мешать.

— Не лезьте! — крикнула она через дверь. — У нас всё нормально!

— Саид, он тебе мозги вышибет за то, что ты сделал, — проговорил я. — Не врубаешься, борода? Я твоя единственная надежда. Скажи, что мне нужно, и я гарантирую тебе жизнь. Слышишь ты меня?

Он закивал головой.

— Да… да… да… — застонал он. — Это Давид. Давид заказал… Давид.

— Зачем? Для чего? И почему вы согласились? Это не вашего уровня задание.

— Они с братом девок любят терзать, чё непонятно? — пояснил Крапивин, возвращаясь в комнату. — А тут внучка Ширяя. Вот это приз, правда? Эй, бармалей, правильно я говорю?

— Кто гарантировал безопасность? — спросил я. — Ширяй бы вас быстро вычислил. Моментально. Он бы из вас чучела сделал.

— Это Нурик… — простонал Саид. — Отвезите меня к Нурику… Или…

В дверь забарабанили сильнее. Забарабанили и закричали. Паша снова вышел из комнаты.

— Зачем, Саид? — повторил я. — Для чего⁈

— Очень больно… — прошептал он. — Мне нужно в больницу. Скажи ему…

— Времени нет, Саид. Дай мне что-то, чтобы оставить тебе жизнь. Быстрее! Быстрее, Саид! Говори!

— Да, да… — застонал он. — Я скажу. Ладно. Отстегни меня… Давид… да, он позвонил и сказал, где вы будете. Времени мало было… очень мало…

— Что он предложил взамен?