Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 49

В отельном ресторане шёл ужин и, похоже, персонал работал в интенсивном режиме. Было ещё не слишком поздно, и у меня на этот вечер, да и на всю ночь имелись довольно обширные планы.

Выскочив во двор отеля, я постарался как можно скорее покинуть его. Пересёк его по диагонали и выскочил на оживлённую улицу. Отдыхающие в это время года попадались нечасто, но в центре миллионной Анталии жизнь не затихала и зимой. Сияли огни, сновали люди, кутаясь в шарфы и лёгкие пуховики, глазели на витрины, сидели в кафешках, покупали сладости.

Я подбежал к обменному пункту, находившемуся в начале торговой улицы. Он попался мне на глаза, когда мы ехали в ресторан. Поменяв баксы на турецкие лиры, я прошёл по залитой огнями торговой улице. Увидел стоянку такси, сел в первую машину и поехал в аэропорт. Конспирация и ещё раз конспирация, как говаривал вождь мирового пролетариата в старых кинофильмах.

Подъехав к залу прилётов, я зашёл в крайнюю правую дверь и вышел из центрального выхода, прямиком туда, где стояли жёлтые машины такси. Сел к новому водителю и сказал, что хочу ехать в Сиде, небольшой курортный городок, примерно в часе-полутора от Антальи. Сговорившись о цене, мы выехали от аэропорта.

— Долго ехать? — спросил я по-английски.

— За час доберёмся, — ответил водитель. — Вечером дорога более свободная.

Наверное, можно было бы обойтись без всей этой паранойи со сменой машин и служебным выходом из отеля, да только моя оперская чуйка подсказывала, что, когда речь идёт о Крапивине, никакие меры предосторожности не окажутся излишними.

Пока мы ехали, я ещё несколько раз перечитал нашу переписку с моим кровным братушкой, а потом убрал телефон и всматривался в темноту за окном. Видел я там примерно ничего. Темнота оказалась непроглядной. Порой мы проезжали мимо небольших поселений, там горели фонари и можно было рассмотреть двухэтажные домишки с магазинами на первом уровне и жилыми помещениями на втором.

Кроме этих деревушек, я ничего и не рассмотрел. Не видел ни моря, ни пальм, ни гор, ни белоснежных пароходов.

К Сиде мы приехали примерно через час. Город выглядел сонным, и движуха напросто отсутствовала. Жизни тут было куда меньше, чем в Анталье. Стояла зима, туристы не ехали. Причины казались вполне понятными.

Таксист подвёз меня к отелю, в названии которого имелись слова Deluxe и Spa. Это был довольно крупный и недешёвый комплекс. Он работал даже зимой, продвигая оздоровительные услуги. По крайней мере, центральная часть внушительного по размерам здания была освещена, и огоньки в номерах говорили о том, что жизнь здесь не остановилась и всё ещё продолжалась.

Расплатившись, я вышел из машины. У входа перед автоматическими стеклянными дверьми стояло несколько мужчин и женщин. Они курили и беззаботно, расслабленно разговаривали. Я услышал русскую речь, но, разумеется, не остановился, а прямиком двинул в фойе.

Холл выглядел роскошным, был просторным, большим, но людей я почти не увидел. Тем не менее, кое-какие жильцы имелись и девушка за стойкой регистрации была занята с постояльцами, решая какую-то проблему, так что я прошёл никем не замеченной, уверенной, спокойной походкой, пересёк холл и вышел с обратной стороны, оказавшись во внутренней части отельного комплекса.

Территория была окружена современными зданиями, корпусами отеля. Кое-где горел свет. Бассейны, затянутые синими чехлами, ярко освещались лампами подсветки. Светились пешеходные дорожки, рододендроны и пальмы.

Пройдя через внутреннюю территорию, я вышел на пляж. Здесь было свежо и знобко. Опускался туман. Морской запах усилился, небольшие волны били в берег в полной темноте. Света не было. Я прошёл по асфальтированной дорожке вдоль пляжа. Потом асфальт закончился, пошёл песок. Началась территория соседнего отеля. Он, судя по всему, зимой не работал. Здание походило на чёрную мрачную глыбу, слабо различимую в темноте.

Я прошагал дальше и прошёл через территорию следующего отеля, который тоже пустовал. Оказавшись на улице, я сверился с картой в телефоне и двинулся в сторону старого исторического центра. Это было недалеко. Пошли узкие улочки с небольшими зданиями, магазины, рестораны. Сейчас большинство из них были закрыты, но в некоторых горел свет, и небольшие стайки людей фланировали по этим улочкам, делали ленивые покупки, пили кофе. Попался указатель: «Храм Аполлона».

Побродив по лабиринтам, я нашёл нужный мне дом. Это было небольшое трёхэтажное здание, ничем не отличающееся от соседних. Оно стояло отдельно, не примыкая к другим. Внизу, на первом этаже, располагался небольшой ресторан. Там сидело несколько посетителей. Я обратил внимание, что все они были мужиками. Вывеска гласила «Отель Старый Пират **»

Заходить ни в ресторан, ни в отель я не стал, а зашёл, вместо этого, в бар, расположенный напротив, наискосок. Заказал себе кофе и уселся за столик у окна, но так, чтобы оставаться в тени и не быть заметным с улицы.

«Я НА МЕСТЕ», — послал я сообщение Крапивину.

Он не ответил. Минут за пятнадцать, которые я провёл за наблюдениями, заметил, что в дом зашли, отдельно друг от друга, два джентльмена. Один, похоже, был турком, второй иностранцем, приезжим. Вышла троица парней, похожих на немцев. Они громко разговаривали, смеялись и забурились в ресторан, находившийся на первом этаже.

Пиликнул телефон.

«ПОДНИМАЙСЯ НА ТРЕТИЙ ЭТАЖ», — прочитал я.

Зашибись, отличный план…

Посидев ещё несколько минут, я вышел из бара, но не направился к нужному зданию напрямки, а сделал крюк, обогнув квартал, и подошёл к нему с боковой улочки. Приблизился к невысокому забору, за которым росли зелёные деревья и кустарники. Сгустившийся туман играл мне на руку. Да и переулок был тёмным, так что я, постояв с минутку и покрутив головой, перемахнул через заборчик и растворился в ночной мгле, превратившись в невидимую тень.

Приглядевшись, я заметил дверь с небольшим стеклянным окошком, светившимся тусклым светом. Мышь под ложечкой засуетилась, заскреблась потихонечку.

Камер, даже если они и были здесь, я не заметил. Подошёл поближе, ступая тихо и стараясь не шуметь, и, достав из кармана носовой платок, повернул дверную ручку и потянул на себя. Дверь поддалась и, протяжно скрипнув, открылась.

Бинго!

Впрочем, как известно, удача часто бывает переменчивой, и радость моя была преждевременной. Я оказался в тамбуре, за которым находилась ещё одна дверь с рифлёным стеклом. И эта вторая дверь уже не поддалась. Она была запертой. Гадина.

Впрочем… Я посветил телефоном. Да, замок был слабым. Я легонько подёргал дверь и понял, что замок был просто захлопнут. Нужно было попытаться отжать язычок. Я вынул из кармана пластиковую карту. Не платёжную. Какая-то хрень с кю-ар кодом. Мне всучил её таксист.

Я просунул карточку между дверью и косяком, одновременно чуть двигая дверь вперёд-назад. Попытался подвести пластиковую пластину под язычок.

Нет! Ничего не вышло!

Тогда мне пришлось подёргать дверь сильнее. Я прижался к ней, пытаясь погасить вибрации телом и продолжая дёргать, шуровал картой. С миллионной попытки карточка вошла глубже, отжимая собачку. Я дёрнул за ручку, и дверь открылась.

Я сразу услышал музыку. Негромкую, но различимую вполне отчётливо. Томную и возбуждающую. Вошёл, постоял немного, пытаясь приглядеться к темноте и осмотреться. Надо мной проходила лестница. Что было за ней, я не видел, для этого нужно было выглянуть наружу, но там, похоже, находилась стойка ресепшн, а палиться мне совсем не хотелось.

Вдруг я услышал, как сверху хлопнула дверь, раздались громкие голоса и послышались шаги. Ботинки застучали прямо над моей головой. С лестницы сошло двое мужчин. Эти были точно немцами. Они переговаривались между собой весёлыми голосами и громко ржали.

Спустившись с лестницы, они прошли дальше, в небольшой холл, и к ним присоединился женский голос. Теперь они говорили по-английски. Вероятно, девушка стояла за стойкой регистрации.

Воспользовавшись тем, что они были заняты разговором, я вынырнул из-под лестницы и, промелькнув чёрной тенью, скользнул на лестницу и начал беззвучно подниматься наверх. Оказавшись на втором этаже, я остановился. Здесь было несколько дверей. И как минимум за одной из них прямо сейчас кто-то занимался любовью, судя по доносящимся из-за двери стонам.