Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 61

— А смысл? — скептически хмыкнул Садык. — Ну встретятся два козла…

— Ширяй будет вынужден принять меры. Если узнает, конечно.

— А мне-то что? — прищурился мой дружбан, и я понял, что мысль уже понеслась, шарики и ролики пошли крутиться в нужном направлении.

Если бы он слил такую инфу Ширяю, и тот ударил бы по Давиду, то ослабил бы сам себя. Даже если бы отбился от наездов и доказал, что Давид был крысой, вся эта возня могла очень сильно ему навредить.

— Скорее всего, Давид пожелает забрать всю собственность Никитоса себе, а своему боссу ничего не расскажет. Улавливаете ход мысли?

Садык сжал зубы и перекатывал желваки, пока зазубренные крюки моей наживки цепляли его внутренности. Он стал максимально сосредоточенным. Как Чингисхан перед битвой.

— У Давида и Ширяя сейчас не лучшие отношения, — задумчиво проговорил он через некоторое время.

— Да, — подбросил я прикормку. — Но если вы уберёте Давида, Ширяй зашатается очень и очень сильно.

— С какого это хрена? — прищурил свои и без того узкие глаза Садыков.

— А с такого хрена, что на Ширяя со всех сторон накинутся псы, которым только дай повод.

Я снова всыпал ароматного забродившего жмыха в мутные воды пруда.

— Есть ещё кое-что от Усов. Вам известно, кому он уступил «Зеус Оверсиз»?

— Разумеется, — ответил Садык не слишком уверенно.

— Варваре Назаровой, — сказал я. — Использовал доверенность от Катерины. Правда поддельную, Катя ни о каких богатствах не знает. А Варвара отозвала старые доверенности, выставленные Никитой на Давида. А это значит, что сделку по реструктуризации РФПК можно признать ничтожной и оспорить.

Я намекал на то, что Садык мог заграбастать себе и «Зеус», и долю Никитоса в РФПК.

— И это только начало, Владимир Кажимович.

Садык крякнул и снова сжал зубы, катая чингисхановские желваки.

— Что скажете? — кивнул я. — Не найдётся ли мне какой-нибудь более подходящей роли, чем роль мученика, перегрызшего себе запястье?

— Расскажи подробно, что было в Сиде, — осипшим голосом проговорил он. — Учти только, что я осведомлён обо всех твоих перемещениях. Не забывай, что мне известно гораздо больше, чем ты думаешь. Давай, развязывай свой раздвоенный язык и рассказывай всё, что известно. Убеди меня, что ты мне ещё нужен. Это твой последний шанс.

Я опустил голову, пряча удовлетворённую улыбку. Ну-ну. Последний. Давай, давай, Владимир Кажимович, рассказывай, вербуй. Как там говорилось в начальной разведшколе, хоть вербуй, хоть не вербуй, всё равно получишь буй.

— Я полагаю, что Аида собирала видеоархив с записями своих посетителей.

— И где все эти видеоматериалы?

— Скорее всего, их получил некий упитанный и коротко стриженный рыжий человек. Думаю, он следил за Крапивиным. Рыжий убил в Сиде помощницу Аиды, Роксану, и схватил сумку, которая была при ней. Полагаю, что именно в этой сумке и находились необходимые вам материалы. Пока он занимался девушкой, мне удалось сбежать.

— А ты-то как там оказался? — спросил Садык.

И во мне неожиданно открылся дар сказочника. Я очень складно и талантливо заплёл кружевную вязь и замотал узлы, окутав их непроглядным туманом. В общем, запудрил Садыку голову так, что она у него начала трещать, и я даже, кажется, услышал этот треск.

Выслушав меня и позадавав вопросы, Садык надолго задумался. Замолчал.

— Ладно, — сказал он через несколько минут. — Я проявлю милость и дам тебе очередной шанс.

— Какой? — поинтересовался я.

— Единственный, вот какой. Поезжай к Давиду и вымани его на встречу с Усами. Но только на территории РФ.

— Усы не согласится. Сто процентов. Сразу поймёт, что я его сдал и сольётся по-тихому.

— Ладно, — кивнул Садык. — Тогда в Беларуси или Казахстане. Понял меня?

Понял-понял, не тупой.

— Когда договоришься, сразу дай знать Саше Чердынцеву.

Я кивнул. Мы ещё немного поговорили и я был отпущен. Домой я дошёл пешком ровно за семь минут.

Юля была ещё у нас и пыталась утешить и успокоить маму. А мама уже выплакала все глаза и позвонила всем, кому было можно. И тут зашёл я, как говорится, весь в белом. И что я должен был сказать? Садыку было безразлично.

— Мама, это был розыгрыш. Это милицейский юмор такой тупой. Поздравляли меня с днём рождения. Чувствуешь, за версту коньяком несёт?

— А почему ты не позвонил? — с упрёком воскликнула она, быв рада обмануться и не узнать суровой правды.

— Да как? У меня же забрали телефон, чтоб всё выглядело натурально и я перетрухнул. Но в подарок я получил путёвку в Сочи на слёт юных друзей полиции. И обязанность выступить с докладом. Коротенько, минут на сорок.

— А что, есть такая организация? — удивилась Юля, проявляя гораздо меньше доверчивости, чем мама.

— Есть. Ещё как есть. По телевизору скоро будут показывать.

— Тебя⁈

— Да нет. Слёт.

— А что это за слёт такой? — продолжала демонстрировать лёгкий скептицизм Юля.

— Сейчас расскажу, — сказал я. — Поговорю по телефону и расскажу.

Как раз зазвонил телефон. Я вытащил трубку и замер. Мышь в груди дёрнулась и начала драть железными когтями мою плоть. На экране подрагивал кружок с изображением… Насти. Я смотрел какое-то время на него, не понимая, что нужно сделать.

— Кто там? — удивилась мама. — Ты чего не отвечаешь?

Я сдвинул, наконец, зелёное пятнышко на экране и зашёл в свою комнату, закрыв за собой дверь.

— Привет, Настя, — сказал я спокойно.

— Привет, — прозвучал знакомый тихий голос.

Казалось, я не слышал его уже целую вечность, по меньшей мере, миллион последних лет.

— Привет, — снова сказала она. — Ты где?

— Дома, сижу с мамой и с Юлей, — ответил я.

— Здорово… Если б я сейчас была в Верхотомске, обязательно бы зашла.

Я промолчал. Она тоже замолкла. Какое-то время мы просто молчали.

— Ты в Томске? — нарушив паузу, спросил её я.

— Да…

— Ну и как там?

— Да школа ещё не началась. Только завтра.

— А у нас Медузу сняли, — сказал я.

— Серьёзно? Эх… зря я уехала, — усмехнулась она. — Ладно. Серёж, я хотела тебя поздравить. С днём рождения. Пожелать тебе всего самого доброго, хороших друзей, больших успехов и… любви…

— Спасибо, Настя, — сказал я. — Мне очень приятно, что ты помнишь о моём дне рождения.

— Да, — сказала она как-то хрипло, неестественно, будто что-то попало ей в горло. — Пусть у тебя… — голос её дрогнул. — Всё будет хорошо…

— Спасибо, — снова сказал я.

— Ну ладно, мне пора, — проговорила она и тут же отключилась.

Я постоял немного и вернулся на кухню.

— И когда надо выдвигаться? — спросила мама.

— Да вот, прямо сегодня. Скоро приедет Виктор.

— Какой ещё Виктор?

— Водитель. Повезёт в Новосибирск, к прямому самолёту на Сочи.

Про Виктора я не соврал. Пока я ехал домой, успел ему позвонить.

Мы доели курицу, собрали вещи, и я отправился в Сочи на слёт ЮДМ. Пока никто не видел, зашёл в спальню, заглянул под кровать и проверил тайник, в котором сейчас лежали сокровища Иды. Отсмотреть их я ещё не успел. Но это ничего. Ничего…

Виктор на «Ларгусе» Кашпировского ждал меня у подъезда. Но сесть к нему в машину я не успел, потому что пока я махал рукой маме, Юле и Соломке, к подъезду на всех парах подлетел большущий чёрный «мерин». Он резко затормозил, раскидывая ошмётки снега, и из него выскочила Ангелина.

— Сергей! — воскликнула она.

Я обернулся и с удивлением на неё уставился.

— Ты как здесь оказалась? — спросил я.

— Примчала из Новосиба. Вылетела утренним рейсом, чтобы не ждать до вечера. Хотела как можно скорее с тобой увидеться. Ты что, уезжаешь?

— Да, я как раз в Новосибирск еду, — развёл я руками. — Тебя что, дедушка послал?

— При чём здесь дедушка! Я сама хотела поговорить. Во-первых, с днём рождения. Мой подарок ждёт тебя в Москве.

Я хмыкнул.

— Спасибо, спасибо. Очень приятно. Ну, извини. Мне пора ехать. Боюсь на рейс опоздать. Надо было предупредить хотя бы…