Часовщик 3 (СИ) - Вайт Константин - Страница 39

— А давай в кузню съездим, — предложил я, глядя на эти изделия, и уточнил адрес у продавца.

Посещение кузни оказалось успешным. Мы уехали оттуда с десятком полированных металлических кругляшей. Кузнец при нас ещё просверлил в них отверстия.

— Тяжёлые очень, — Адик взвесил в руке один из кругляшей, — но это придаёт им солидности. Не знаю даже. На шее такую штуку носить не стоит. Только в кармане.

— Пока пойдёт, — успокоил его я, — это для тестов. Но на продажу надо будет поискать что-то другое. Я ещё с Колычевым посоветуюсь. Уж кто-кто, а он в этом деле должен хорошо разбираться.

Вернувшись домой, я уселся за расчёты. Такие артефакты я лично в прошлой жизни не делал. Были у нас специалисты с более глубокими знаниями в этой области. Но, тем не менее, я достаточно глубоко погрузился в эту тему, пытаясь вернуть себе здоровье.

В продаже целительские артефакты встречались редко. Стоили они очень дорого. Проще и дешевле было посетить целителя. Но у моего отца был орден. Один из тех, что лично вручает король за особые заслуги. Каждый орден — это не только честь и признание, но и обязательно уникальный артефакт. Отец передал орден мне, и мы попробовали использовать его для моего излечения, но, как и ожидалось, артефакт не помог, лишь добавил мне боли, пробудив нервные окончания.

Та руна возникла в моей голове, и я, боясь упустить это видение, начал быстро черкать карандашом на бумаге. Затем взял ещё пару листов, где были руны этого мира. Один рисунок — оригинальное целительское заклинание, второй — руна, в которую я его переделал. Теперь рядом лежал третий лист бумаги с высшей лечебной руной из моего мира.

Глядя на изображения, я находил между ними много общего. Ядро было практически идентичным. В моём мире линии были толще и мощнее, в этом тоньше и элегантней. В принципе, с этим я уже разобрался. Мощное ядро в этом мире было тяжело стабилизировать из-за насыщенного магического фона.

Эх! Мне бы год-другой. Провести различные исследования ограничительных кругов, вывести их идеальный размер и расстояние от ядра. Разобраться с зависимостью толщины линий и прочим. Ну, или хотя бы пару учебников по рунологии прочитать. Удивительно, но я не встречал в открытом доступе эту информацию. Не верю, что подобные исследования не проводились. Чем-то же занимаются в магическом университете?

У меня в голове есть варианты нескольких целительских артефактов, которые я делал. Например, два совсем слабых, которые я установил в часах. Их воздействия достаточно, чтобы рана закрылась. Но излечить нормально они не способны. Есть ещё расчёты, что я делал для артефакта, который установлен в машине виконта Павла. Но они мне тоже не подойдут. Там заклинание очень мощное, но оно берёт энергию не из руны, а из накопителя, на котором установлены часы.

Хм… Моя мысль зацепилась за данную идею. А ведь для больницы это идеальный вариант. Не одноразовые руны, что я планирую делать, а объединение руны исцеления с накопителем Зотова. Поступил острый больной — включили артефакт.

Решил отложить эту мысль на будущее. Сначала надо доказать Борису Борисовичу, что руна исцеления действительно работает, а то в этом мире упоминание подобной руны у всех вызывает улыбку.

Пока размышлял, рука машинально рисовала вариант. Мозг уже всё подсчитал и разложил по полочкам, и даже посторонние мысли мне не мешали.

Я посмотрел на итог своих раздумий. Вроде получилось хорошо. При первом взгляде на эту руну несведущий человек может схватиться за голову. Столько линий здесь перемешано! Узор сложный, с переплетениями и линиями разной толщины. Но, на самом деле, я понимал, что ничего сложного в нём нет. Ядро, активатор, стабилизатор, ограничитель. Ещё узел, отвечающий за фокусировку энергии и её мощность.

Рассмотрев получившийся узор ещё раз, я улыбнулся про себя. Изображение руны можно смело заливать в общую базу гильдии. Теперь мне понятно, почему изображение сложных рун не является тщательно скрываемым секретом. Надо быть трижды гением, чтобы повторить её без учителя. Другое дело, если на моих глазах будут рисовать подобную руну, а заодно выдадут подробное описание. Если следить за написанием последовательно, воссоздать её вполне реально. Сначала один круг узоров, потом второй, третий, и так далее. Они накладываются друг на друга, линии пересекаются и в итоге, практически не возможно разобраться в рисунке.

Вообще в этом мире я бы назвал большинство рунологов неучами. Они просто заучивают руны, не имея полного и глубокого понимания. Тупо заливают её большим количеством магии, и это работает. У меня за плечами многолетнее обучение, что даёт мне огромное преимущество. Взять ту же руну холода, которую я ставил на автомобили. Мой источник, когда я начинал, был до смешного мал. Но это не имело никакого значения. Пять-десять единиц магии, и руна работала. Не столько за счёт силы воли, сколько благодаря моему пониманию каждой линии.

— Ты всё ещё сидишь? — В дом вошли Адик с Аглаей. — Я уходил — он что-то чертил, пришёл — он всё ещё за столом, — пояснил своё удивление Адик девушке.

— Сколько времени? — Я устало моргнул и с трудом разогнулся. Похоже, я потерял счёт времени. Это было для меня нормально. Когда процесс увлекает, ты полностью отключаешься от всего мира.

— Восемь вечера! — Аглая подошла, с любопытством глядя на бумаги на столе. — Ты ещё и голодный, наверно?

— Никакой еды, пока не закончу, — я помотал головой. Надо доделать, а потом уже можно будет себе позволить расслабиться. Но не раньше!

Я взял со стола один из кругляшей, на который уже нанёс маркером руну исцеления. Осталось не так много: заполнить её энергией и заодно проверить стабильность руны.

— Можно посмотреть? — Аглая протянула руку, в которую я вложил будущий артефакт. — Такой тяжёлый! — Она поднесла его поближе, разглядывая узор. — Обалдеть просто! И ты говоришь, что это на основе заклинания из учебника?

— Ну… — Я задумчиво почесал подбородок, глядя на получившийся узор, который уже не очень-то и напоминал исходное заклинание. — В общем, да. Я его, конечно, довёл до ума. Кое-где упростил, кое-где, наоборот, добавил стабилизаторы и ограничители. Но суть осталась неизменной.

— Руна тишины гораздо проще, — поделилась Аглая своим мнение, передавая мне обратно заготовку, — я не раз ездила на установку. Ты сейчас будешь его напитывать?

— Буду, — вздохнул я, внутренне собираясь с силами.

— Мне нравится наблюдать за этим процессом, жаль, очков нет, — вздохнула девушка.

— Я бы тоже посмотрел, — Адик сел напротив.

— Да ты ничего и не увидишь, — расстроила его девушка.

— У тебя же есть солнечные очки? — обратился я к Адику.

— Конечно. Нужны?

— Если хотите увидеть, как я запитываю руну, то да.

Моя голова была занята мыслями об артефакте, но слегка отвлечься не помешает. Адик сбегал к себе в комнату и вернулся с очками. Я быстро нанёс маркером на каждое стекло руну «ясного взгляда», после чего активировал её. Для меня это не составило никакого труда. Руна давно знакомая, требует минимум энергии. Разломил очки посередине и отдал Адику и Аглае по половинке. У каждого оказалось по одной дужке со стёклышком.

— Какое варварское обращение с дорогими очками! — Аглая нацепила на ухо дужку и подняла руку с браслетом защиты. — Работает!

— Дай посмотреть! — Адик схватил девушку за руку с браслетом и поднёс его ближе к себе. — И ты вот так просто сделал артефакт?

— Не отвлекайте, — прервал его я.

Мне следовало разом запитать руну. Это только кажется, что в данном процессе нет ничего сложного. Маги для заклинания используют поступательный метод. Формируют заклинание, вливают пять единиц энергии, чем его стабилизируют, затем продолжают вливать энергию малыми порциями. Рунологи действуют примерно так же с рунами первого-третьего ранга.

А вот четвёртый и пятый ранг требуют другого подхода. Например, накопитель, что изготавливает Зотов, это четвёртый ранг. Мне для пробуждения ядра потребовалось влить разом почти сто пятьдесят единиц магии. Зато боевое заклинание «огненный дождь» относится к третьему рангу. Активация, двадцать единиц, затем просто наполняю её энергией. Совершенно просто и безболезненно. Так что, жить боевикам гораздо проще, чем рунологам. Не зря говорят, что разрушать проще, чем строить.