В Глубине (ЛП) - Хейзелвуд Эли - Страница 28

— И…

— Изменить их размер.

Он договаривает за меня без спешки, будто заканчивать мои мысли для него — самое естественное дело. Мы молча изучаем друг друга. Это похоже на поединок, и когда я первой не выдерживаю и улыбаюсь, то понимаю: он победил.

— Пожалуй, Пен в чем-то права, — замечаю я.

— Уверен, она права во многом, — отзывается Лукас. — Но о чем именно речь?

— Ты и правда немного… подавляешь.

Он негромко, вкрадчиво смеется. — Всего лишь немного?

— Возможно, она преуменьшила. Чтобы я не сбежала.

— Значит, из неё вышел отличный помощник.

— Похоже на то.

«Почему она считает тебя холодным? Почему я не могу сопоставить того Лукаса, о котором говорит она, с тем, которого знаю я?» — я не задаю ни одного из этих вопросов. Вместо этого я медленно подхожу к нему, оглядывая лабораторию. Здесь так просторно. И мы совсем одни. — Что ты собирался делать с флешкой?

— Проверь телефон.

Я достаю его из кармана и вижу сообщение, пришедшее пару минут назад.

ЛУКАС: Свободна?

Я улыбаюсь. — Всё закончилось? Я про твои обязанности по эмоциональной поддержке.

— Надеюсь. Кайл и Нейт взяли на себя пару встреч сегодня.

Точно. Его сокапитаны. Я подхожу ближе и замираю, заметив фотографию, приколотую магнитом к верхней полке стола. — Это ты?

Он прослеживает за моим взглядом к мальчишке с растрепанными волосами. На фото еще трое мужчин, все высокие и крепкие, обнимают друг друга за плечи. — Да.

— А остальные?

— Мои братья.

Я приподнимаюсь на цыпочках, чтобы рассмотреть получше. Братья Лукаса очень похожи на него ростом, телосложением и чертами лица, за редким исключением. Темные длинные волосы. У кого-то светлая борода. Лицо округлее, губа полнее. Глубокие складки у мощного носа.

Безусловно, он самый красивый из них. Безусловно, я предвзята.

— У тебя их трое?

— Ага.

— Все старшие?

— Намного.

— Насколько?

— Ян, второй с конца, родился за одиннадцать лет до меня. Я был… сюрпризом.

— Вы ладите? Ты скучаешь по ним?

Не знаю, почему мне так хочется жадно ловить каждую кроху информации о нем. Но он, кажется, не против.

— Они классные. И бесячие, хотя тут по-разному. С Яном мы ближе всего — именно он привел меня в плавание. Мы часто путешествуем вместе. Оскар, самый старший, до сих пор думает, что я несовершеннолетний. Устанавливает мне комендантский час, когда я ночую у него. Но дети у него милые, так что я его прощаю. А Лейф… Лейф однажды убедил меня, что я болен голландской болезнью вязов.

Он качает головой, видя, как я смеюсь.

— Я скучаю по ним, но, когда мы вместе, иногда всерьез подумываю о насилии.

— Разве не в этом суть братских отношений?

Хотя мне-то откуда знать.

— А как так вышло, что у тебя собственный стол, хотя ты еще студент?

— Я давно работаю с Олив. К тому же она только недавно открыла свою лабораторию, так что аспирантов у неё пока немного.

— Собираешься работать с ней после выпуска?

Меня озаряет догадка.

— Ты подал документы в медшколу Стэнфорда?

Он кивает. — Надеюсь остаться здесь.

— Собеседование уже было?

Снова кивок. Впрочем, для олимпийского медалиста с высокими баллами и опытом в вычислительной биологии это лишь формальность. Слава богу, я не знаю его средний балл, иначе мне пришлось бы залпом выпить бутылку ртути.

— Когда?

— Еще в августе.

— Ты был в костюме?

— И в ебаном галстуке.

Я смеюсь, и ему это, кажется, нравится.

— Выяснить, что надеть, оказалось сложнее, чем втиснуться в гидрокостюм.

— О-о-о. Тебе помогал тренер?

Он сдерживает улыбку. — Как много злорадства от человека, которому предстоит то же самое — только на каблуках.

— Во-первых, это не злорадство, а мягкое хихиканье. Во-вторых… как всё прошло?

— Не знаю.

Он замечает мой скептический взгляд и шевелит плечами.

— Переживать бессмысленно. Либо я поступлю, либо нет.

Хотела бы я относиться так же спокойно к… да к чему угодно вообще. — И если останешься, продолжишь работать с доктором Смит?

— Если она меня не выставит. Мне нравится её стиль. Она не стоит над душой, но всегда в курсе дела. Доверяет нам выполнять работу.

— И я готова поспорить, что ты терпеть не можешь, когда тобой помыкают.

— Ты даже не представляешь.

Он склоняет голову и изучает меня.

— Думаю, ты тоже. В лаборатории.

Подтекст — «но не везде» — звучит оглушительно, но погружает нас в теплую полосу тишины. А после этого…

Я не совсем понимаю, как это происходит. Может, это он притягивает меня к себе, заставляя встать между его разведенных бедер. Может, я сама шагаю к нему. Я знаю лишь то, что я в его руках, мое лицо уткнулось в его плечо, а его ладонь широко лежит на моей пояснице, нежно поглаживая кожу над краем штанов.

Он вдыхает глубоко, намеренно — будто ищет что-то уже знакомое, возвращаясь на пройденную тропу. Его кожа пахнет сандалом. Солнцем. Травой. И едва уловимым следом хлорки. «Где ты был сегодня? Что ты делал?»

— Ты прочитала список? — спрашивает он мне прямо в ухо.

Я киваю, прижимаясь к его груди. Его ладонь скользит вверх, к основанию шеи — тяжелое, горячее прикосновение — пока его большой палец не находит пульс на моей шее и не начинает поглаживать его. — Хорошая девочка.

Я закрываю глаза. Растворяюсь в этом чувстве удовлетворения от того, что сделала что-то правильно. Простое удовольствие от того, что ты кому-то угодила.

Может, со мной что-то не так. Может, я жертва сексистских установок, которые общество вбило мне в голову. Если похвала парня, которого я едва знаю, так быстро меня заводит, значит, я впитала то самое патриархальное дерьмо, которое презираю за пределами спальни. А может, я просто такая, какая есть, и мне пора перестать себя грызть.

— Хочешь что-нибудь сказать по этому поводу?

Я всерьез задумываюсь, но всё именно так, как сказал Лукас: нет ничего, чего хотел бы он, чего я не хотела бы еще сильнее.

— Ты можешь просто…

Я высвобождаю руки и обвиваю его талию. Пожалуй, это самые интимные объятия в моей жизни.

— Просто что?

Я сглатываю. — Я просто хочу, чтобы мне говорили, что делать. Хотя бы раз.

Его пальцы скользят в волосах у моего виска. Он запрокидывает мою голову. Ловит мой взгляд. — И ты сделаешь то, что я попрошу?

Я поспешно киваю, чувствуя, как меняется атмосфера в лаборатории, как внутри разливается пустой жар. Новые «мы». Это не те люди, что обсуждают поступление в медшколу, нейросети или машут друг другу через бассейн. Это всё еще мы, но в другой тональности.

Там, снаружи, нас мало что связывает. Здесь — мы идеальны друг для друга.

— Я могу доверять тебе? Ты скажешь «стоп», если захочешь, чтобы я остановился? — спрашивает он.

Я снова киваю.

— Скарлетт.

Я точно знаю, чего он ждет. — Ты можешь мне доверять. Я скажу «стоп», если захочу, чтобы ты остановился.

Я сглатываю. Всё мое тело — сплошное марево возбуждения и жгучей покорности. — В остальном…

В уголках его глаз собираются морщинки — он улыбается. — Очень мило с твоей стороны.

Он дарит мне легкий, сладкий поцелуй. — В таком случае, я хочу, чтобы ты опустилась на колени и взяла мой член.

Мелькает шальная мысль: может, Лукас меня проверяет? «Она серьезно? Как далеко она готова зайти?» Но мысль тут же исчезает, потому что сейчас важно только одно.

Он попросил меня что-то сделать. И я не могу представить ничего лучше, чем выполнить его указание.

Я опускаюсь между его ног, упираясь голыми коленями в перекладину табурета, пока не оказываюсь на идеальной высоте. Я тянусь к ширинке его джинсов, но он останавливает меня, накрывая мои ладони своей, когда я только берусь за пуговицу. Я замираю — я уже что-то делаю не так — но он приподнимает мой подбородок и убирает волосы с лица, чтобы не спеша рассмотреть меня. Спустя несколько секунд он шепчет: — Ты красавица, Скарлетт.