Тихий уголок - Кунц Дин Рей - Страница 44

Дом задумывался как миниатюрный курорт. Ухоженные кустарники и цветы. Сверхсовременные скульптуры, изображающие непонятно что. Просто и со вкусом. Сливки общества чувствовали бы себя здесь как дома.

Судя по сайтам, где размещались сплетни, Овертон какое-то время назад расстался с очередной подругой и еще не обзавелся новой. Если верить сплетникам, с ним сейчас не жили ни наследницы, ни модели, ни супермодели, ни актрисы. Джейн не могла проникнуть в дом до появления Овертона (по приезде он должен был снять его с охраны), а потому села на стул возле угла дома, рядом с гаражом.

В библиотеке, воспользовавшись полицейским паролем, она зашла на сайт автотранспортного управления и узнала, что на Овертона, по его адресу в Беверли-Хиллз, зарегистрированы две машины – белый «бентли» и красный «феррари», плюс черная «тесла», оформленная на его юридическую фирму. Если он сидел за рулем электроавтомобиля, о его прибытии возвестит только ползущая вверх дверь гаража.

Береговой туман так и не добрался до Беверли-Хиллз. День оставался теплым. Легкий, освежающий ветерок пах жасмином.

Джейн ждала. Ожидание порой бывает труднее действия, даже если действие – это схватка с безжалостным накачанным громилой, вооруженным дробовиком. В 3:30 она извлекла из большой сумки универсальное устройство для вскрытия замков и положила себе на колени, потом надела черные шелковые перчатки с декоративными серебристыми швами. Двадцать минут спустя тихое, скромное богатство уступило место реву денег, громко заявляющих о себе рокотом двенадцатицилиндрового двигателя легендарного итальянского болида. Машина подъехала к дому, и покрышки заскрежетали по асфальту, когда «феррари» совершил слишком крутой и быстрый поворот на подъездную дорожку.

Держа в одной руке открыватель замков, а в другой – сумку, Джейн спрыгнула со стула на известняковые плиты, подошла к кухонной двери, опустила сумку и вставила «Локейд» в скважину. Она хотела, чтобы звуки, издаваемые автоматической отмычкой, прекратились до того, как Овертон войдет в дом.

Дверь гаража поползла вверх, и по участку пронесся пронзительный непрерывный звук предупреждающего сигнала. В зависимости от того, как запрограммировали охранную систему, у Овертона была минута – максимум две, – чтобы ввести код на панели, помещенной на стене рядом с внутренней дверью, соединявшей гараж с домом. Если бы он не ввел или ввел другой, означавший, что он действует под давлением, «Бдительный орел» послал бы вооруженных охранников, может быть даже с собакой, а за ними появилась бы местная полиция.

Когда «феррари» заехал в гараж и гортанный звук двигателя смолк, все штифты в замке были убраны, и ручка свободно повернулась. Джейн подняла сумку, сунула в нее «Локейд» и вошла внутрь. Сигнал все еще разносился по дому. Она закрыла и заперла за собой дверь.

Из гаража донесся приглушенный шелест направляющих колесиков, катящихся по канавкам, – это опустилась подъемная дверь. Джейн быстро прошла по просторной кухне и выбралась через распашную дверь в холл первого этажа. Двери справа и слева.

Слева – столовая. Не годится.

Справа – домашний спортзал с кучей тренажеров. На трех стенах – зеркала от пола до потолка. Негде спрятаться так, чтобы не было видно ее отражения в тот момент, когда он откроет дверь. Не годится.

На фоне сигнала раздалось щелканье клавиш в гараже – Овертон снимал дом с охраны.

Туалет с раковиной. Не годится. Возможно, сюда он заглянет в первую очередь.

Тихий щелчок. Закрылась дверь между гаражом и домом.

Кладовка. Чистящие средства для уборки дома, пылесос. Годится. Она тихонько закрыла дверь, поставила сумку, вытащила пистолет и стала ждать в темноте.

В суде он – мистер Овертон, в других местах – обычно Билл или Уильям, а для ближайших друзей (и для себя самого) – Стерлинг.

Эта неделя принесла ему профессиональный успех: он выиграл коллективный иск, что сделает его еще богаче, а юридической фирмы, носящей его имя, станут бояться еще больше, что в принесет определенную пользу ее клиентам. Неторопливый ланч, разделенный с Андре, был, как всегда, превосходен и в смысле кухни, и в смысле компании. Для мастера кулинарии, настаивающего на чистоте всех ингредиентов, Андре обладает восхитительно грязным чувством юмора.

В кухне Стерлинг подходит к задней двери – здесь висит панель «Крестрон», с которой осуществляется управление всеми системами в доме. Он вызывает экран безопасности. Стерлинг не собирается весь день сидеть дома и поэтому нажимает на клавишу «Н», которая активизирует датчики по периметру здания, у дверей и окон, но не датчики внутреннего движения.

Механический голос сообщает: «Дом на наружной охране».

У Стерлинга праздничное настроение. Он вызывает музыкальную систему с динамиками по всему дому и выбирает название «Сальса». Неотразимый ритм разносится по всему дому; двигаясь под музыку, Стерлинг добирается до холодильника и достает бутылку «Перье».

Инструментальную музыку он предпочитает любой другой: независимо от мастерства автора слов, стихотворение как минимум наполовину будет слащавым бредом, что выводит его из себя. Но все же он включает песни на языках, которых не знает, – непонятные слова не раздражают его.

С бутылкой в руке он толкает распашную дверь и, подпевая испаноязычному вокалисту, проходит по холлу первого этажа. Он заучил слова и повторяет их, не зная, что они значат.

Поднимаясь по лестнице и изображая нечто вроде самбы, Стерлинг с удовольствием думает, что судьи, перед которыми он выступал, удивились бы, узнав, каким игривым он бывает. И адвокаты ответчиков, которых он выпотрошил, употребив острую, как скальпель, стратегию. В зале судебных заседаний он безжалостен, как тигр, как и с женщинами, которые покорны ему; единственное отличие в том, что женщинам нравится его крутизна, а адвокатам ответчиков – нет.

Его спальня площадью тысяча четыреста квадратных футов – настоящий шедевр стиля двадцатых годов, вдохновленный интерьерами дома, некогда принадлежавшего мексиканской актрисе Долорес дель Рио. Это классическое сооружение, построенное в 1929 году, все еще стоит в конце тупика в Санта-Моника-Каньоне. Стерлинг с детства был очарован Голливудом. Если бы не тяга к юриспруденции, он стал бы актером, киногероем. Законы покоряют его своей мощью и бесконечным количеством способов, с помощью которых можно манипулировать системой для достижения желаемого результата.

В большой гардеробной он переодевается в голубую тенниску с красным кантом от «Гуччи» и голубые штаны от «Офисин женераль», после чего босиком входит в свой личный мир. Позднее он примет душ и проведет долгий насыщенный вечер в «Аспасии», делая то, что умеет делать лучше всего.

Когда он выходит из гардеробной, тихонько мурлыча мелодию сальсы, ему кажется, что Аспасия пришла к нему. Он стоит лицом к лицу с самой необыкновенной девушкой на свете: анилиново-черные волосы, глаза такой пронзительной голубизны, словно они могут вскипятить воду лучше любой газовой горелки. У нее в руках пульверизатор, словно она хочет донести до него новый аромат для мужчин от «Армани» или «Живанши».

Он замирает от удивления, потом отходит на шаг назад и снова удивляется, когда жидкость из пульверизатора летит в нижнюю часть его лица. Что-то сладковатое, с легким запахом хлора, внезапно погружает его во мрак.

Стерлингу снилось, что он тонет, и поначалу он испытывает облегчение оттого, что проснулся.

Сальса придает живость этому мгновению, но ведь он никогда не ложится в постель под такую праздничную музыку. Перед глазами – туман, он морщится от какого-то химического привкуса и несколько секунд не может понять, стоит он, сидит или лежит.

Он моргает, снова моргает, туман рассеивается, в голове тоже проясняется, но только отчасти. Он лежит на спине, на полу в туалете (надо же, в туалете!), рядом с дорогой его сердцу подлинной ванной в стиле ар-деко.