Тихий уголок - Кунц Дин Рей - Страница 71

– Бут? Кто такой Бут?

Силверман нахмурился:

– Я имел в виду Кола. Как только Рэндольф мне позволит, я вам все расскажу.

– Обычно мы решаем такие дела потихоньку, в своем кругу.

– Это дело чрезвычайное. И еще – передайте сведения о ней в НЦИП.

Национальный центр информации о преступности должен был сообщить имя Джейн и разослать ее фотографии борцам с преступностью во всех местах, от мегаполисов до крохотных городков с одним отделом полиции.

– Вы имеете в виду список лиц, подлежащих аресту?

– Да.

– А у нас есть ордер?

– Судья выдаст его в мгновение ока.

Дугал Трэхерн ждал до десяти часов, прежде чем позвонить в номер Джейн. Получив приглашение зайти, он отправился к ней с намерением кое-что обсудить.

– Я могу умереть прямо сегодня, – сказал он.

– Мы оба можем умереть.

– Я не хочу умирать вот так.

«Уж не хочет ли он выйти из игры, проделав такой путь?» – подумала Джейн.

– Как? – спросила она.

Он показал на человека-гору, отражавшегося в зеркале стенного шкафа.

– Вот так. – Он протянул ей список и свою кредитку. – Можете купить это для меня?

Просматривая список, она спросила:

– А почему бы вам не пойти со мной?

– Не знаю. Я просто проснулся с чувством…

– С каким?

Он нахмурился:

– С чувством неловкости. Этого достаточно?

– Неловкости – в связи с чем?

Он показал на свое отражение в зеркале:

– Так вы привезете мне это или устроите допрос?

– Успокойтесь, мистер Бигфут.

– Черт побери, это вам Шарлин нашептала.

– Хорошая женщина. Дайте мне час. Но вы уверены?

– Да, черт побери. Я с этим покончил. Буду ждать у себя в номере.

– Повесьте на ручку табличку «Не беспокоить», чтобы не напугать горничную. – Она вернула ему кредитку. – У меня есть наличные.

Трэхерн посмотрел на нее со страдальческим видом.

– Вы не должны платить за вещи, которые нужны мне.

– Вы заплатили почти полмиллиона за тачку, на которой мы приехали сюда.

Джейн съездила за покупками, вернулась, и они приступили к делу, начав с его волос. Она расстелила купленную пленку на полу его номера. Трэхерн поставил стул на пленку, сел и прикрыл одежду двумя полотенцами из ванной, превратив их в накидку. Джейн взяла в руки парикмахерские ножницы и металлическую расческу.

– Получится не очень профессионально.

– Во времена первопоселенцев женщины стригли всех в своей семье, и никто не умер. Приступайте.

Джейн определила, какие клочья невозможно расчесать, и безжалостно обрезала их.

Пользуясь сведениями о ранчо Эп-я-в, вытянутыми из Овертона, и спутниковыми снимками, которые распечатал Дугал, они составили план проникновения на ранчо и в дом с расчетом чтобы уйти живыми. Прочие важные вопросы они пока не обсуждали.

Когда Джейн отрезала очередной клок волос, Трэхерн спросил:

– Как Шеннек поможет сделать успешным наш налет? Что вы хотите из него выудить?

– Проникнуть в его лабораторию в Менло-Парке мы не можем. Но на ранчо у него есть доступ к рабочим и другим файлам, которые хранятся в Менло-Парке. Я хочу, чтобы он загрузил спецификации наноимплантатов, все разновидности построения с первого дня до того момента, когда их можно будет внедрить с гарантией самосборки.

– И этого хватит, чтобы его свалить?

– Может быть. Но я хочу еще кое-чего. Овертон говорил, что Шеннек на своем ранчо отлавливает койотов и изменяет их сознание, как я уже рассказывала. Поэтому у него дома должен быть запас раствора для инъекций. Тысячи крохотных частиц механизма управления плавают в охлажденной жидкости. Самосборка начинается только в среде с температурой от девяноста шести градусов Фаренгейта, где частицы должны выдерживаться не менее часа.

– Внутри живого млекопитающего, – сказал Дугал, с чьей головы падало все больше и больше волос.

– Наночастицы механизма управления притягиваются к мозгу, точнее, к гормонам, генерируемым в гипоталамусе. Ко времени проникновения через стенки капилляров в ткань мозга они уже достаточно долго находятся в теплой среде и могут приступать к самосборке. Я заберу все пробирки, которые смогу найти, все вещества – те, что низводят девушек в «Аспасии» на уровень животных, те, что программируют людей на самоубийство и убийство. Все, что есть. Нужно, чтобы государственные органы исследовали их… если я найду органы, которым можно доверять.

– Сколько времени уйдет на то, чтобы собрать все это?

– После того, как он начнет сотрудничать, – не так уж много.

– А если не начнет? Как вы его заставите?

– Напугаю до смерти.

– А если не сработает?

– Зависит от того, какую боль он сможет выдержать.

– Мы говорим о пытке?

Джейн поняла, что он смотрит на нее в зеркало на двери стенного шкафа.

– Мы говорим о свободном будущем? – возразила она. – Мы хотим остановить порабощение миллионов людей и смерть миллионов других? Шеннек – это Эмори Уэйн Юделл в масштабах всей страны.

Имя убийцы его сестры явно подействовало на Дугала.

– Нет, я не спорю, иногда пытка бывает допустимой. Я просто думаю… вы уверены, что способны на это?

Встретив его взгляд в зеркале, она сказала:

– Когда-то я не была способна. Но потом я посетила «Аспасию». Чтобы этот ужас прекратился… я способна на все.

С телефона в гостиной Силверман позвонил портье и сказал, что останется еще на одну ночь, на этот раз решив воспользоваться служебной кредиткой. Интуиция подсказывала ему: что бы ни находилось в тех чемоданах, по каким бы причинам Джейн ни обратилась в «Винил» и к Роберту Брэнуику, ее миссия не завершилась, когда Брэнуик упал замертво на кухне. Скорее всего, она все еще находилась в долине Сан-Фернандо или, по крайней мере, где-то в Большом Лос-Анджелесе. Силверман хотел видеть, как добыча выплывает на поверхность.

Он уже собрался позавтракать, когда зазвонил смартфон. Джон Хэрроу.

– Вы помните, что нашли вчера вечером в Шерман-Оукс, на кухне? Авторучка на полу, блокнот на столе?

– Блокнот я видел, ручку – нет.

– Криминалисты нашли вдавленные буквы – печатные – на верхней странице блокнота. Велика вероятность того, что писал Брэнуик. Он сильно нажимал ручкой – так обычно поступает человек, на которого оказывают давление.

– К виску которого приставлен пистолет.

– Да. Лист, на котором он писал, не обнаружен. Вероятно, его забрал тот, кто заставил Брэнуика сделать это.

Сотрудники лаборатории должны были использовать наклонное освещение, чтобы обнаружить вдавленные буквы, сфотографировать их и увеличить полученное изображение.

– Наверху, – сказал Хэрроу, – написано слово или имя: «Аспасия». – Он продиктовал по буквам. – А ниже имя: Уильям Стерлинг Овертон.

– Звучит знакомо.

– Крутой адвокат, вымогатель, этакий повелитель вселенной. Оказалось, он есть в списке тех, кто имел дело с Брэнуиком, когда тот был Джимми Рэдберном. Мы собирали на него материалы до этой катастрофы. Собрали достаточно, чтобы получить ордер на обыск. Этим мы и занимаемся сейчас, когда ситуация с «Винилом» стала критической. Обратите внимание, что судья подписывает ордер в церкви – а как иначе, сегодня же воскресенье. Но вы знали, что судьи ходят в церковь?

– Про некоторых судей такое рассказывают.

– Овертон живет в Беверли-Хиллз. Вы уже там, я еду в ту сторону. Подобрать вас у отеля?

– Буду ждать внизу, – сказал Силверман.

Нанеся гриве Дугала максимально возможный урон, Джейн вернулась к себе, а ее компаньон принялся расправляться со своей бородой при помощи свежекупленной электробритвы. Дожидаясь его, она разглядывала спутниковые снимки «ранчо Эп-я-в – нет ли какого-нибудь изъяна в их плане? Спустя некоторое время Дугал предупредил по телефону, что сейчас постучит в ее дверь и предпочитает не быть застреленным.

Дугал вошел в комнату. На его голове была вполне приемлемая версия беспорядка, который Джейн наблюдала у Хлои, девушки из мотеля, по ее просьбе проверившей местонахождение Овертона через программу «Локатор звезд» или «Найди меня». Никто не стал бы интересоваться у Дугала, как зовут его парикмахера, но необычные прически были в моде, и он вряд ли привлек бы к себе всеобщее внимание.