Выбери другую (СИ) - Коваленко Мария - Страница 23

Здесь что-то не так. Гриша стоит снаружи, развязывая фартук. Артем опускает металлические роллеты и вешает табличку «Закрыто».

– Что случилось? – подхожу я к Грише.

– Жизнь, – хмыкает он.

– А серьезно?

– Проверка приходила. Санстанция.

– Те трое мужчин...

Теперь я понимаю, почему Артем так спешно отправил меня в банк.

– Они.

– Но у нас все отлично! – говорю, не сдержавшись. – Не в каждом ресторане так соблюдают нормы, как здесь. Поверь, я видела достаточно заведений изнутри, чтобы знать точно.

– А кого это волнует? – Гриша пожимает плечами.

– Они денег хотят?

– Все чего-то хотят, – произносит туманно и сует фартук под мышку.

– Марго, – Артем подходит сбоку и кладет руку мне на талию. – Не переживай. Так бывает. Я разберусь.

– А продукты... сосиски, фрукты, ватрушки – они же испортятся.

– Я уже договорился с кафе у причала. Они заберут. Расходы покроем.

– И когда откроемся?

– Скоро, – Артем притягивает меня к себе. – Я же сказал – разберусь.

От этой таинственности мне неуютно. В прошлой жизни именно я решала скользкие вопросы и всегда знала цены на любые «услуги». Теперь ответственности не стало, но привычка контролировать никуда не делась.

– Тогда мне, наверное, лучше вернуться домой, – опускаю взгляд. – Сменю Алису, она уже...

– Сестра справится, – перебивает Артем. – Поехали кататься.

– Считаешь, что сейчас самое время?

Он все же непостижимый!

– А когда еще? Такая возможность! – подмигивает. – Избавимся от скоропорта и рванем. Покажу тебе одно место. Уверен, оно понравится.

Глава 25

Глава 25

Артем привозит меня к своему дому.

Я смотрю на знакомую металлическую лестницу, на заколоченные ставни внизу – и смеюсь.

– Под «одно место» ты имел в виду свою кровать?

– Это тоже, – не отпирается Артем. – В обязательном порядке. Только сначала пойдем, кое-что покажу.

Берет меня за руку и ведет не к лестнице, а в сторону берега. Мы идем вдоль дома, потом по узкой дорожке между кустами и выходим к пирсу.

Здесь немного грязно и тихо. Несколько старых лавочек, пара столиков с облупившейся краской, а под ногами деревянный настил. Доски потемнели от времени и морской сырости, но пока держатся.

– Раньше здесь был ресторанчик, – говорит Артем, останавливаясь у края пирса. – Летом не протолкнуться. Столики бронировали за неделю.

– Здесь? – я оглядываюсь на заброшенное здание за спиной.

– И там, на первом этаже, под моей квартирой. И прямо здесь. Летняя терраса.

– Не знала о нем...

Это даже странно: я родилась в Сочи. За время работы, кажется, объездила город вдоль и поперек, а о таком популярном ресторане слышу в первый раз.

– Кто-то слишком много работал! – Артем целует меня в нос и продолжает рассказывать: – Это было особенное место. Владелец привез из Испании шеф-повара. И тот превратил этот пятачок побережья в маленькую Андалусию.

– Ничего себе! – удивляюсь искренне. – Никогда не слышала, чтобы привозили испанских шефов. Обычно везут французов или итальянцев.

– Италией здесь никого не удивишь, – Артем задумчиво смотрит с обрыва на темную воду. – Пиццу и пасту наши повара делают не хуже итальянцев. А французская кухня хороша лишь в столице.

– Ну неправда! – осторожно присаживаюсь на скамейку. – Французская кухня везде прекрасна!

– Конечно-конечно, здесь в Сочи каждый второй, как в Москве, знаток высокой кухни, – смеется этот умник, опускаясь рядом. – Разбираются во всех этих соусах, редукции, эмульсиях... брр.

Артем поражает меня все сильнее.

– Ого! Ничего себе у тебя познания! – легонько пихаю его в плечо.

– Ты думала, я только яичницу умею жарить? – он прижимает меня к себе и прикусывает за ухо.

– Ты все жаришь замечательно, – голос хрипнет.

– То-то же! – целует в висок.

– Так почему испанца? – пытаюсь отвлечься.

– Испанская кухня не такая снобская, как французская, и более живая и яркая, чем итальянская. Можно есть тапас, пить вино и танцевать. Можно собираться большими компаниями и делиться заказами – дегустировать полное меню. В целом это не про «поесть», – наклоняется ближе. – Это про вечер. Про то, что ты не сидишь на месте. Сначала ты за столом, через минуту уже стоишь у барной стойки, потом кто-то тянет тебя танцевать…

– И что там подавали? – облизываю внезапно пересохшие губы.

– Все сразу, – коварно улыбается этот гастрономический искуситель. – Маленькие цветастые тарелки с самыми разными закусками. Блестящие от масла оливки. Хрустящий хлеб, теплый, с чесноком. Тонко нарезанный хамон, ароматный, почти прозрачный и тающий на языке. Креветки с розмарином. Сардины с дольками лимона…

Он говорит медленно, будто сам это пробует. А я слушаю и смотрю на воду – на пенные гребни волн, на серо-синюю глубину и почему-то вижу все это... яркие тарелки, свечи, тапасы. Слышу испанскую музыку. Представляю танцующих фламенко красавиц.

– Мне хочется в это прошлое, – признаюсь со стоном. – Жаль, что не получилось попасть сюда раньше.

– А ты закрой глаза и представь, что сидишь в ресторане. – Артем прикрывает мои глаза ладонью и шепчет на ухо: – Звенят бокалы. Музыкант перебирает струны гитары. Кто-то громко смеется. Кто-то жарко спорит. Официанты носятся с огромными подносами, на которых с десяток блюд сразу, и ты не понимаешь, что твое, а что чужое. Все хватают с чужих тарелок, смеются, чокаются...

– И вино, – вздыхаю.

– Игристая Кава. Или сангрия! Холодная, с апельсинами. Сначала сладкая, потом немного кружит голову.

– Опасно звучит, – улыбаюсь, не открывая глаз.

– Очень, – шепчет Артем, касаясь губами моего уха. – Особенно если ты не планируешь уходить вовремя.

Я открываю глаза. Перед нами – прибой, пенные волны и серое небо. Никакой сангрии, никакой испанской музыки. Лишь ветер и соленый запах моря. Однако на душе легко, как после сказочного путешествия.

– Почему он закрылся?

– Все прозаично.

– Дай угадаю: налоговая или санстанция? – вспоминаю троих мужчин, из-за которых мы сейчас здесь, а не в кафе.

– Не настолько прозаично! – смеется Артем. – Просто шеф-повар не вернулся из очередного отпуска. Встретил в Севилье девушку и решил жениться.

– Ох! А заменить его здесь нельзя было?

– Владелец пытался справляться сам, но знаешь, как это бывает у тех, кто далек от кухни?

– Начал экономить на продуктах? – догадываюсь.

– Да, – с горечью произносит Артем. – Мы пытались его убедить не менять поставщиков, только... экономия оказалась важнее качества. Сначала никто не заметил. А потом клиенты просто перестали возвращаться.

– Подожди... «мы»? Ты работал в этом ресторане? – я разворачиваюсь к темному зданию на берегу и пытаюсь представить там Артема.

– Это была моя первая работа! – смеясь, поднимает руки. – Мне разрешали чистить креветки и шинковать зелень.

– Ты был поваром в настоящем ресторане! Вау!

– Я был «комми». Стажером с мизерной оплатой.

– А теперь ты живешь на прежней работе... – прячась от ветра, прижимаюсь к его теплому боку.

– Когда-нибудь я оживлю это место, – произносит он серьезно. Впервые без тени шутки.

– Это твоя мечта? – улыбаюсь, словно он только что поделился самым сокровенным.

– Цель! – важно поправляет.

– У нас нет вина, но я бы за это выпила!

Мы молчим. Прижавшись друг к другу, наблюдаем, как пенные волны накатывают и отступают от берега. Слушаем горластых чаек. Ежимся от ветра, который пробирает до костей, щиплет щеки и забирается за шиворот.

– Здесь хорошо, – тяну я, потерявшись во времени. – Не хочется никуда уходить.

– Мы можем не уходить. – Артем ловит мои губы. Целует с таким жаром, что внизу живота все загорается, и мгновенно становится жарко.