Выбери другую (СИ) - Коваленко Мария - Страница 5

– Я рассказала матери, – бросает холодно. – Она теперь знает.

Толкнув отца в грудь, Лиза просачивается за дверь. И муж медленно, с самым задумчивым видом пересекает порог нашего дома.

***

Повесив пиджак на крючок в прихожей, Игорь идет ко мне в гостиную.

Он такой, как обычно – уверенный, большой и сильный. Лишь слегка подрагивают ладони, и глаза... они смотрят на что угодно, только не на меня.

– Как прошла встреча? – спрашиваю, стараясь чтобы голос звучал ровно.

– Ничего серьезного, – комкано отвечает. – Зря вообще катался.

Подходит вплотную. Кладет руки на талию. А меня будто парализует. Не могу ответить на объятие. Руки висят плетьми, ноги каменеют.

Игорь ведет носом вдоль моей шеи, шумно вдыхает.

– От тебя пахнет лавандой. Пробовала новую соль?

Киваю, закрыв глаза.

– И как она тебе? Не хуже той французской, что дарили Сабуровы?

– Замечательная, – сиплю сквозь ком в горле.

– А с голосом что? – отстранившись, Игорь рассматривает мое лицо. Ведет дрожащими пальцами по щекам. Словно хочет узнать ответы на самые страшные вопросы, с тревогой заглядывает в глаза.

Нужно срочно чем-то себя занять, иначе сорвусь.

– Хочешь, я испеку твое любимое миндальное печенье? – предлагаю первое, что приходит в голову.

– О, да! Очень хочу, – оживляется Игорь. – Как и тебя...

Снова пытается обнять, но я не выдерживаю. Мягко отстраняюсь и тут же ухожу на кухню.

Суетливо достаю из шкафов и холодильника все, что хоть как-то связано с выпечкой: три пачки разной муки, сливочное масло, упаковку с разрыхлителем, силиконовые формы и мерные стаканчики.

Расставляю все это богатство на столе. И в зеркальной поверхности духовки вижу, как Игорь подходит к журнальному столику.

Останавливается.

Берет один флакон. Покрутив в руках, ставит обратно.

Берет второй. Рассматривает и тоже ставит.

Потом – тест.

Вижу, как меняется его лицо. Как бледнеют идеально выбритые щеки. Как темнеют желваки на скулах.

Последним муж берет кольцо. Долго смотрит на него. Сжимает в кулаке.

Но не надевает.

Так, с ним в руке, идет ко мне на кухню. И, опершись о косяк, останавливается в дверном проеме.

– Марго... – хрипит. – Клянусь, если бы я мог вернуться в прошлое, ничего бы не случилось.

Глава 5

Глава 5

Не оборачиваясь, я продолжаю отмерять муку. Высыпаю два стакана в миску. Сверху разбиваю два яйца.

– Лиза... она была права? – спрашиваю, разглядывая желтки.

Игорь не отвечает.

– Она была права? – оглядываюсь.

Муж продолжает молчать и вдобавок опускает взгляд.

Красноречиво! Вместо тысячи слов!

– На каком она месяце? – слышу свой голос откуда-то издалека.

Игорь разжимает кулак с кольцом. Смотрит на него, словно не знает, что делать.

– Марго, я люблю тебя, – говорит, наконец. – По-прежнему люблю. Ты всегда была для меня особенной – самой близкой, своей... Я очень хочу, чтобы мы сохранили брак.

Не верю своим ушам. Он серьезно?

– На каком она месяце?! – повторяю со злостью.

– Вероника... на четвертом.

Мысленно отсчитываю четыре месяца. Всю зиму у нас был крупный проект. В кои-то веки компания доросла до управления банковской недвижимостью. Я зашивалась на работе и жила в самолетах. Домой прилетала лишь на выходные и вместо секса и походов по ресторанам банально отсыпалась.

– Потрясающе...

Добавляю в миску сахар и затем сыплю соль. Но не щепотку, как по рецепту, а полпачки – случайно, не глядя.

– Милая, это ничего не значит! – Игорь подходит ко мне. Тенью останавливается за моей спиной. К счастью, не пытается обнять.

– Конечно, ничего...

– Вероника родит ребенка. Я, конечно, буду помогать его воспитывать. Как Славка, как Витька, – перечисляет он своих бабников-друзей, которые открыто живут на две семьи, откупаются от своих неработающих жен дорогими подарками и свято верят, что это нормально. – Но я не собираюсь уходить из семьи. Ты моя женщина. Я даже думать не хочу, как можно жить без тебя, и как можно...

– Ты приводил ее в дом? – перебиваю.

Игорь вздрагивает.

– Нет. Я, не...

– А может, хватит уже врать?!

Поворачиваюсь так резко, что пачка с солью падает на пол, и остатки высыпаются на плитку.

– Она выбросила твою туалетную воду. Ту, что я дарила! Как хозяйка, купила тебе новую. И подложила тест на полку с моей косметикой.

– Марго, это все не так, как может...

Кадык на горле мужа дергается.

– Ты можешь хоть в чем-то не врать? – нервно смеюсь. – Или я даже правды не заслужила?

– Я поговорю с ней. Она не будет больше так делать.

– «Я с ней поговорю», – повторяю его слова. – Ты хоть сам себя слышишь? Ты считаешь, это вообще нормально?

– Вероника никогда больше не появится здесь, – Игорь хватает меня за плечи.

– Будешь, как твои дружки, заниматься с ней сексом в отеле? Или купишь квартиру для этих дел?

– Марго, не усложняй. Мне и так непросто, – стискивает зубы муж. – Никогда не думал, что встряну в подобное.

– Бедный... Вот ты попал! – дрожащей рукой дотягиваюсь до его головы и глажу по волосам.

– Клянусь, она больше тебя не потревожит. Я буду лишь твой! Снова – только твой!

– Клянешься? – убираю руку с его головы и отхожу на шаг. – Когда-то ты клялся мне в любви. В верности до гроба. Помнишь?

Игорь молча опускает плечи.

– Что теперь стоят твои клятвы? – голос срывается, но я заставляю себя продолжать.

– Любимая...

От этого слова меня мутит. Лучше бы он обозвал как-нибудь. Лучше бы послал.

– Все, – разворачиваюсь к лестнице. – Хватит.

– Родная, прости... – доносится из-за спины. Хрипло и тихо.

– Обязательно прощу. После... – делаю вдох. Сама не верю в то, что сейчас скажу: – После развода.

Собираю в кучу все оставшиеся силы и бегу вверх.

– Нет! – Игорь бросается следом и ловит за руку. – Никакого развода! Мы с тобой команда! Пара! Не думай об этом!

Дергает меня на себя, пытаясь обнять. Но это уже за гранью моего терпения.

Вырвавшись, я бью его по щеке.

Сильно. С размаху. Так, что ладонь вспыхивает от боли, и по гостиной проносится эхо этого удара.

Будто не веря, Игорь замирает и медленно прикасается к покрасневшей коже. Выпучив глаза, таращится на меня, как на охреневшую от смелости незнакомку.

На миг мне даже кажется, что сейчас он ударит меня в ответ. Но мужу хватает воли сдержаться.

– Маргарита, ты ведь умная женщина. Не пори горячку! – сухо чеканит он.

– Я слепая дура.

Опустившись на ступени, обхватываю колени руками.

Тихо раскачиваясь взад-вперед, пытаюсь вспомнить, что другие женщины делают в подобных ситуациях. В памяти тут же вспыхивают рассказы подруг про чемоданы, мудрый совет Витькиной жены вызвать службу клининга и Славкиной – сменить замки.

Наверное, это правильно.

В конце концов, это мой дом. Именно я нашла место для строительства, воевала с архитектором за каждый метр в гардеробной, командовала дизайнеру, где и что хочу видеть, продумывала каждую деталь – от цвета стен до формы дверных ручек.

Я растила его, как ребенка – от чертежей до установки флюгера. Только... как жить в доме, где уже похозяйничала другая?

Как пользоваться ванной комнатой, зная, что она тоже принимала в ней душ? Как ложиться на кровать, где мой муж возможно заделал ей ребенка? Как готовить на кухне, где они...

– Я собираю вещи и уезжаю, – обрубаю, прекращая дурацкую рефлексию.

– Ты с ума сошла?

Игорь засовывает руки в карманы. Скалой высится надо мной. Давит!

Ничего не отвечая, я снова встаю, иду в спальню и начинаю собираться. Переодевшись в удобный брючный костюм, бросаю в сумочку документы и косметичку. Хватаю свой чемодан, который после дороги еще не успела разобрать. И выхожу за дверь.