Развод! Смирись, милый! (СИ) - Горская Ника - Страница 50

Она что оправдывается?

Или думает я ей не верю?

— Вика, — отодвинувшись, обхватываю ладонями её лицо, вынуждая взглянуть на меня. — Я пока ни черта не соображаю и не знаю, что нужно сказать. Но я точно знаю чего хочу.

Она резко отводит взгляд в сторону, видимо прочитав всё в моих глазах.

— Давай попробуем заново? — я не готовился к такому разговору, поэтому выдаю без предисловий. — Дай мне шанс всё исправить.

Вика меняется прямо на глазах. Из растерянной делается собранной, бескомпромиссной, жёсткой.

Это я определяю на невербальном уровне.

И ещё до того, как она начинает говорить уже понимаю, что услышу.

— Назар, пожалуйста, перестань жить надеждой. Исправить ничего нельзя. Прими это.

— Не могу, — говорю, как есть.

— Сможешь, — уверенно выдаёт моя жестокая девочка.

— Ты меня больше не любишь? — вопрос вырывается прежде, чем я успеваю его обдумать.

— Разве это так важно? — упирается руками в мою грудь, желая отодвинуться, но я не отпускаю, — В прошлом моей любви тебе не хватило.

Бьёт словами без какого-либо сожаления.

До кровавых отметин.

Принимаю. Заслужил.

— Ты уже знаешь кто у нас будет? — только мысли о ребёнке не дают уйти в крутое пике.

— Да.

Вика всё же выбирается из моих объятий и отойдя на несколько шагов, говорит:

— Девочка.

Губы сами собой растягиваются в улыбку.

Ошалеть.

У меня… у нас будет дочь…

Глава 55

Назар

Бью кулаком по клаксону и матом выдаю всё, что думаю о водителе впереди едущей машины.

Дорожные заторы бич нашего времени.

Хотя в нашем городе это не такое распространённое явление как в мегаполисах.

Ставлю коробку передач на нейтралку, когда понимаю, что вереница машин впереди не планирует двигаться.

Приподняв руку с часами, прикидываю сколько у меня ещё времени до встречи. Не так уж много, но отменять пока не буду.

Шумно выдохнув, тру ладонями лицо.

Терпеть не могу, когда рушатся мои планы.

Ещё и жара эта. Кондиционер работает на максимум, но едва справляется со своей задачей.

Выныриваю из мрачной задумчивости, реагируя на звонок мобильного.

— Да, Инна, — разговаривать с ней не хочется от слова совсем, но проигнорировать не могу, это может касаться моего сына.

— Здравствуй, Назар, — проговаривает робким голосом, от чего хочется рассмеяться. Робость и Инна ну никак не совместимы. — Я Макса в бассейн записала. В лучший. На групповые занятия и плюсом индивидуальные с тренером.

— Сколько? — задаю тот единственный вопрос, ради которого, собственно, она мне всё это и говорит.

Озвученная сумма впечатляет, чего уж там.

— Сбрось счёт, я оплачу.

— Там не всё оплачивается официально, — начинает юлить, — Можешь просто мне перевести, а я потом тебе отчитаюсь сколько за что было уплачено.

— Ты вот ответь мне на один вопрос, — мне кажется только она способна выбесить меня всего лишь за мгновение. — Я что похож на лоха?

— Назар, ну что ты…

— На все оплаты, — перебиваю её, — касающиеся ребёнка, сбрасывай сразу счёт. «Не официальную» часть ты в состоянии оплатить самостоятельно. Для этого той ежемесячной суммы, что я тебе перевожу более чем достаточно.

Даже через динамик мобильного слышу, как она недовольно пыхтит.

— Хорошо. Я тебя услышала.

— Вот и прекрасно.

— А вообще, Максима нужно к морю свозить. Ты об этом думал? Лето на дворе, а ребёнок дышит городской пылью. Я посмотрела есть приличные туры в Испанию, где всё рассчитано на отдых с детьми.

— А чем тебе наше побережье не угодило? Крым? Сочи? — спрашиваю я, хоть и сам знаю ответ на этот вопрос.

— Градов! — возмущённо восклицает Инна.

Усмехаюсь. Изначально заявленной робости как не бывало.

— Ты теперь собираешься экономить на сыне? Ты вообще, что ли?

— Тон, блядь, сбавь, — цежу я, одновременно трогая автомобиль с места, когда вижу, что ряд машин впереди приходит в движение. — Мы с тобой на тему денег уже разговаривали.

— Ты… ты… я так и знала, что выпрешь нас подальше и забудешь! — срывается на ор.

Как же меня это заебало.

— Давай договоримся, что ты будешь звонить мне исключительно по делу. Хорошо? — выдаю зло.

— Ну ты и урод! — орёт истерично, перед тем как бросить трубку.

Отшвыриваю телефон на пассажирское сиденье, чувствуя, как в груди разгорается пожар.

Я всегда знал, что Инна меркантильная, но после того, как вынудил её переехать в другой город, она будто помешалась на теме денег. Сколько бы не переводил всё равно мало.

Выезжаю на объездную трассу и снова смотрю на время. Вроде успеваю.

Чувствую едкое раздражение, когда телефон снова начинает звонить. Потому что думаю, что это снова Инна.

Но один взгляд на экран, и я в спешке хватаю мобильный.

— Вика? Что случилось?

После развода по своей инициативе она набирала мне от силы пару раз. И те по необходимости.

Сейчас её звонок заставляет меня серьёзно нервничать.

— Назар… — выдыхает, чуть не плача.

Свернув к обочине, останавливаюсь.

— Так, спокойно, малыш. Расскажи мне что случилось, — контролирую и тон голоса, и эмоции, прущие наружу.

— Живот… он…

— Что? — по спине арктический холод ползёт от тех жутких мыслей что за секунду проносятся в моей голове.

— Я не знаю, но… что-то не так…

— Ты дома?

— Да.

— Хорошо, — произношу уверенно, снова выезжая на дорогу. — Ложись в постель и жди меня. Я буду максимум минут через десять. Поняла?

— Да.

— Умничка. Только не нервничай, пожалуйста. Всё будет хорошо! Слышишь?

— Да.

— Отлично.

— Назар…

От жалобного тона её голоса кишки в узел затягиваются.

— Что, малыш?

— Мне страшно.

— Это нормальная эмоция. Главное без паники. Мы со всем справимся. Всё, ложись отдыхай. Я еду.

— Хорошо.

— Я люблю тебя, — выдаю со всем чувством.

Успеваю услышать её судорожный всхлип, пред тем, как мы разъединяемся.

Бросив взгляд по зеркалам, вдавливаю педаль газа в пол. Параллельно вызываю по Викиному адресу скорую и отменяю запланированную встречу.

Рожать Вике только в следующем месяце, поэтому её состояние сейчас вызывает у меня чувство паники, которому я отчаянно сопротивляюсь.

На месте оказываюсь в кратчайшие сроки.

— Вика, — всё что могу произнести, когда она бледная и перепуганная открывает мне дверь. — Собирайся.

— Куда?

— В больницу.

Я настолько взбудоражен, что сидеть и ждать скорую мне сейчас не по силам.

Действую организовано, несмотря на внутренний раздрай. Помогаю Вике переодеться, беру её документы и вывожу из квартиры.

За рёбрами ревёт адское пламя, но внешне я остаюсь спокоен.

Усаживаю Вику на заднее сиденье автомобиля и сев за руль, стартую с места. Еду быстро, но в разы аккуратней, чем до этого.

Набираю в скорую и описав ситуацию, даю им отбой.

Во время всего пути разговариваю о всякой ерунде, пытаясь отвлечь взволнованную Вику.

В перинатальном центре нас уже ждут, так как она заранее связалась с ведущим её беременность врачом.

Вику забирают в смотровую, как только мы приходим.

Я остаюсь ждать.

И это самое хуёвое, что может быть.

Не находя себе места, хожу из угла в угол.

Время, как назло, тянется словно резиновое.

Когда, спустя целую вечность, мне сообщают что Вику готовят к экстренному кесарево, я на мгновение теряю дар речи.

— Что с ней? Всё так плохо? — спрашиваю, хватаясь за голову.

— Не переживайте, — выдают мне стандартную фразу. — Есть некоторые опасения, поэтому принято именно такое решение. Ожидайте.

Тот час что я провожу возле операционной, наверняка отложится в моей памяти поминутно.

Я впервые испытываю такой сильный страх. До колик в печени.

И это гадкое чувство беспомощности, когда всё что ты можешь это ждать…