Лекарство для преступника (ЛП) - Найт Николь - Страница 42

Лицо отца каменеет, и я жду, что он взорвётся с секунды на секунду, но продолжаю, не дав ему вставить ни слова.

— И, может быть, ты прав. Может, я и правда уехала в Лас-Вегас и всё это затеяла на эмоциях. Но не потому, что злилась на тебя или хотела что-то доказать. А потому, что хотела, чтобы ты мной гордился. Хоть раз. Но знаешь что? Мне больше всё равно. Это бессмысленная борьба, — горячие, злые слёзы наворачиваются на глаза.

Я хватаю свои вещи и отодвигаю стул.

— Мэдди, не уходи, — встаёт Джейк.

— Пусть идёт, — резко говорит отец. — Побег только докажет, насколько она по-детски себя ведёт.

Каждая клеточка во мне хочет развернуться и выплеснуть на него всю ярость, но я знаю — это бесполезно. Я ищу глазами Эрни — и вдруг понимаю, что он стоит прямо рядом и слышал всё. Лицо заливает жар, но я делаю вид, что не замечаю, быстро прощаюсь с мамой и братьями.

Часть меня надеялась, что возвращение домой снова разожжёт ту страсть к медицине, что была у меня несколько лет назад. Но случилось обратное. Единственное, что ожило во мне — это горечь. Горечь по отношению к отцу и к работе, которая забрала его у нас на всю жизнь.

Даже когда я злюсь на Романа, я не могу отрицать, каким потрясающим отцом он является. У него полно недостатков, но я каждый день вижу, как он старается ради Тайя, как ставит его на первое место в любой ситуации.

У моего отца так не было никогда. Если честно, у меня всего одно детское воспоминание, где он вообще присутствует. Тот день, когда я чуть не утонула в бассейне за домом. Отец должен был за мной присматривать, но один из его ординаторов позвонил и попросил совета, и он «на минутку» отошёл. Не знаю, сколько прошло времени, но достаточно, чтобы я дошла до глубины, прыгнула в воду — и пошла ко дну. Он вытащил меня в последний момент, но я никому так и не рассказала, что на самом деле случилось. Он стал героем, который «спас дочь», а я — единственной, кто знал, что это вообще-то его вина.

Преданность работе — вот что он всегда считал своим главным достоинством.

Джейк пропустил рождение своего первого ребёнка, потому что был на дежурстве в другом госпитале. Любовь Лукаса ушла, потому что не хотела быть второй после его работы — а он так и не смог найти компромисс. Эта профессия за все годы украла у нашей семьи слишком многое. И чем больше я думаю об этом, тем меньше она мне нравится. Хотя, может, она мне никогда и не нравилась. Может, всё это время я просто пыталась доказать отцу, что могу. Хотела, чтобы он гордился мной. Чтобы считался. Может, я никогда и не собиралась отдавать этой карьере всю жизнь, как они.

Я не сомневаюсь, что люблю хирургию. В самой её сути — помощь людям.

А не престиж, награды и звания. И, может, пора перестать воевать за звание «лучшей». Всё равно ведь не сработало. Оставшись в Лас-Вегасе, я всё равно стану травматологом — просто не так быстро. И в этом нет ничего плохого. В том, чтобы довериться процессу. Не спешить.

Я больше не гонюсь за отцовской тенью. Наверное, пора оставить свои следы.

Я не знаю, какое решение правильное, но впервые уверена: приму его, исходя из того, что лучше для меня, а не для него.

Поздно, но Эрни спасает ситуацию — находит нам рейс домой. Пока мы садимся в самолёт, я несколько раз пытаюсь дозвониться до Романа, но всё уходит в голосовую почту. Значит, он всё ещё злится.

Когда мы подъезжаем к дому, внутри темно. Наверное, и Роман, и Тай уже спят.

Мне всё равно. Я всё равно их разбужу, обниму, скажу, как сильно люблю и скучала, и наконец закончу этот глупый спор с Романом. Люди, которых я люблю, никогда не будут сомневаться в том, что я к ним чувствую.

Я вставляю ключ в замок и тихо открываю дверь.

— Хочешь, я занесу твою сумку наверх? — предлагает Эрни.

— Не нужно. Ты и так сделал достаточно. Спасибо тебе за всё, — я обнимаю его. — Езжай домой. Увидимся завтра.

— Увидимся, — отвечает Эрни, крепко меня сжимая. — И, Мэдди, если что, скажу прямо: твой отец — редкий кусок дерьма, раз сказал тебе всё это.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. — Спасибо.

Эрни улыбается напоследок и выходит.

Я глубоко вздыхаю — наконец дома. Сердце наполняется облегчением и предвкушением встречи с Романом.

На лестнице раздаётся скрип. Я оборачиваюсь.

— Роман? — зову, медленно двигаясь к источнику звука.

Тишина. Ещё один скрип.

— Эй… кто здесь? — шепчу.

Глава 32

МЭДИСОН

— Эй? — мой голос срывается, когда я стою в темноте, осознавая, насколько глупо было отпустить Эрни, хотя бы до того, как Роман узнал бы, что я дома.

Я резко вдыхаю, когда темная фигура движется в мою сторону. Это тот мужчина, который оставил нам то фото с угрозой — я уверена, он вернулся, чтобы закончить начатое.

— Мэдди? Это ты? — как только фигура выходит из тени, я узнаю голос Джо.

— Боже, Джо, — я выдыхаю тяжело и прерывисто. — Ты меня до смерти напугал.

— Прости! — он усмехается.

Открывает холодильник, достает пиво — будто это его дом и не три часа ночи.

— Не ожидал тебя увидеть. Разве ты не должна быть в Сент-Луисе до завтра вечером?

Я нервно переминаюсь с ноги на ногу, не в настроении объяснять всё Джо прямо сейчас. — Планы изменились.

— Надо было позвонить. Роман не любит, когда планы меняются без предупреждения.

— Я звонила. Он не отвечает, всё уходит в голосовую. Он злится на меня, поэтому и игнорирует, — складываю руки на груди. Если уж меня собираются отчитывать, пусть хотя бы знают причину.

— Эм… не думаю, что это причина, — сухо говорит Джо и делает большой глоток пива.

— Что ты имеешь в виду?

— Роман в больнице, — спокойно отвечает он, сминая в руках комок бумажных полотенец, оставшихся на столешнице. Ни деталей, ни пояснений — просто вот так, как будто ничего.

— Почему? Что случилось? — грудь сжимает, когда я замечаю кровь на бумаге в его руке.

— С ним всё в порядке, — быстро добавляет Джо, заметив мой взгляд. — В дом проник злоумышленник. Завязалась драка, и Романа ранили ножом. Но, правда, всё хорошо, Мэдди.

— Тогда почему он в больнице? — я почти не дышу. Я знаю Романа — он бы не поехал туда сам, если только не было бы совсем плохо.

— Потому что, когда я приехал, он был уже слишком без сознания, чтобы спорить со мной, — спокойно говорит Джо.

— Джо! — я взрываюсь. — Он потерял сознание? Куда его ранили? Почему мне никто не позвонил?!

— Спокойно, Мэдди, — поднимает он руки. — Он потерял немало крови, но мы вовремя его отвезли. Сейчас всё хорошо. Его уже обработали, и его оставили на ночь только на наблюдение.

— Я хочу к нему, — говорю я, чувствуя, как дрожат губы. Не верится, что всё это происходит.

— Конечно, — Джо берёт сумку со стола. — Я как раз пришёл собрать ему кое-что. Тай у меня дома, с моей женой.

Я киваю, не находя слов. Сегодня и так был чудовищно тяжёлый день, а теперь ещё и это — Роман ранен. Мы и так толком не разговаривали последние дни, а теперь кто-то напал на него в собственном доме, пока его сын спал наверху.

Мы с Джо едем в тишине. Мысли путаются, одна громче другой. Я рада, что Роман жив и будет в порядке, но он должен был мне позвонить. Даже если злился.

Я не должна узнавать об этом вот так. Всё закончилось благополучно, но это болезненное напоминание: опасность всё ещё рядом. Безопасных мест нет.

Джо паркуется у больницы, и мы быстро идём внутрь. Он проводит меня по коридору до палаты, и я врываюсь внутрь, едва успевая осознать, что делаю.

Роман сидит на кровати, печатает что-то на ноутбуке. Когда я бросаюсь к нему, он поднимает глаза — удивлённые, растерянные.

— Мэдисон?