Академия подонков (СИ) - Мэй Тори - Страница 31

— Полина, — снова пауза, — ты наверняка слышала, что ежегодно Академия отбирает лучших студентов для стажировки за рубежом.

— Эээ… конечно! — вру.

— Каждый факультет выдвигает по три кандидатуры, обычно это учащиеся старших курсов, но в этот раз я решила сделать исключение и взять студента с первого курса.

— Мхм, — киваю, не понимая, при чем здесь вообще я.

— Так вот, этим первокурсником будешь ты. Скажи, тебе это интересно?

— Вы серьезно? — проговариваю одними губами.

— Абсолютно. Если пройдешь отбор, то следующее полугодие проведешь в Европе. А именно в Академии Бельмонт, во Франции.

— Но я не говорю по…

— Не переживай, обучение будет на английском языке.

Дверь в кабинет отворяется и нам приносят резной деревянный поднос с двумя чашками кофе. Ноздри щекочет жареный запах свежих зерен, но прикоснуться к напитку я не решаюсь.

— Прошу прощения, но… — кажется, я перестаю дышать. — но почему я? Оценки у меня хорошие, но ведь не идеальные.

— Здесь дело не в оценках, — она сама снимает с подноса чашку и ставит ее поближе ко мне. — Здесь важна смелость, потенциал, страстное желание в конце концов. Наш последний разговор здесь показал мне, что все перечисленные качества тебе присущи. Ты очень смелая, Полина. Но примешь ли ты такое предложение?

— Я в приятной растерянности, Евдокия Львовна!

Учеба в Европе! Она шутит?

Неужели на моей улице перевернулся грузовик в удачей? Сначала Малиновский, теперь это?

Такие возможности давно перестали быть само собой разумеющимися в моей жизни, поэтому мне с трудом верится в услышанное.

Подумать только!

Мои пальцы нетерпеливо обнимают тонкий фарфор чашки, принимая ее тепло.

— Нужно решить до понедельника, и будем оформлять заявку… — Ясногорская открывает ноутбук.

— Зачем ждать понедельника? Я совершенно точно согласна! — ерзаю на стуле, боясь, что она вдруг передумает и найдет кого-то другого.

— Я не прогадала, — довольно говорит она. — Сейчас я отправлю тебя к координатору международных программ за подробной информацией. Она поможет тебе составить правильное резюме и написать письмо-обоснование.

— Отлично! Я готова!

— Как только тебя одобрят, — говорит она без всяких сомнений, — займемся подготовкой студенческой визы и бронированием билетов.

— Точно, билеты… — спохватываюсь и закусываю губу.

— Не переживай, Полина, все растраты на стажировку оплачивает Альдемар, а точнее, наш спонсорский фонд.

— А могу я узнать, кто оплачивает конкретно учебу в Бельмонте? — задаю вопрос с очевидным ответом.

— Фонд пополняется всеми спонсорами и самим Альдемаром, поэтому Академия распоряжается им на свое усмотрение.

Размыто, но, по крайней мере, это не личный карман семьи Бушар.

Молча киваю. Мне нужно переварить произошедшее за сегодня.

— Еще кофе?

— Нет, спасибо. За всё, — ошарашено улыбаюсь. — Я могу идти к координатору?

— Да, — она поднимается с места, провожая меня к выходу, — и помни, Полина, Альдемар всегда даёт только один шанс. Эти стены не терпят нерешительности. Я очень рада, что ты согласилась рискнуть.

--

Счастливой пчелой лечу по коридору, обняв свои пожитки. Сердце колотится где угодно, но не в грудной клетке. Оно тарабанит в глотке, в ушах, в каждом пальце.

Не могу поверить! Я так мечтала вырваться. Господи!

Отчего-то на глаза наворачиваются слезы. Слёзы надежды, услышанных молитв и даже легкой гордости от того, что у меня получается.

Как оголтелая сбегаю вниз по мраморной лестнице, и чуть ли не падаю на последней ступени.

Благо меня подхватывают крепкие руки, не давая распластаться носом в пол.

— Осторожно! Бегать по коридорам запрещено, а вот на улице — в самый раз, — улыбается мне Ян.

Он всегда в нужном месте и в нужное время. Высокий, плечистый, в фирменной университетской куртке с логотипом в виде большой буквы «А». Выглядит круто.

— Ой, привет, — неловко поправляю волосы. Я вчера продинамила его, даже не объяснившись. — Прости, что вчера не появилась, просто….

— Просто вчера был дождь, — он перехватывает мою фразу. — Я сделал один круг и вымок насквозь. Возвращался в хлюпающих кроссовках.

— Да! Я даже выходить не стала, — ориентируюсь на ходу, — а сообщить тебе не могла.

— Нужно это исправлять, — он достает телефон из кармана, — ты не против обменяться номерами?

— Я? Эээ... Нет, конечно нет, — нашариваю свой смартфон в рюкзаке, погрузив руку по локоть.

Диктую Захарову свой номер и сохраняю его контакт.

Когда нажимаю кнопку сохранить, на весь экран появляется надпись «Дамиан». На неожиданный звонок Бушара тело реагирует выплеском адреналина.

Он будто почувствовал, что мы с Яном рядом находимся.

Ставлю вызов на беззвучный и отворачиваю экран, сжимая телефон в руке.

— Побегаем сегодня, если погода позволит? — улыбается Ян.

— Блин, знаешь… У меня сегодня столько всего произошло, что в ближайшее время я планирую жить в библиотеке и ни на что не отвлекаться, — оправдываюсь. — Еще и работа, да и я подруге обещала помочь с комнатой…

— А что с комнатой?

— Она только заселилась, думаю, там не помешает генеральная уборка, возможно, перестановка.

— Так давай я тоже помогу! — вызывается он.

— Ну, не будешь же ты полочки натирать, — прыскаю.

— Почему нет? Тряпкой пользоваться я умею, — ухмыляется он по-доброму, а от его глаз разбегаются улыбчивые складочки. — Встречаемся после смены в кондитерской, верно?

— Ну смотри, сам напросился! — соглашаюсь на его предложение, лишние руки не помешают.

Телефон в руке снова начинает вибрировать. Дамиан.

— Я побегу, ладно? Мне нужно в международный отдел успеть, — делаю шаг в сторону.

— Международный находится в другой стороне. Идем, провожу, — он пристраивается рядом, вынуждая меня снова сбросить входящий вызов.

22. Дамиан

— Подъём, дрыхун! — в мою комнату врывается Софи. — Дом, открой шторы! — командует она, и плотные шторы разъезжаются в стороны, запуская мерзотно-яркое солнце, которые жжет даже через закрытые веки.

— Что за вторжение с утра-пораньше, мелочь? — вчера мы с Софи болтали на кухне чуть ли не до рассвета, а теперь она не дает мне выспаться.

— Утро… Уже обед подают. Мама сказала тебя будить, она места себе не находит. Когда ей доложили, что ты приехал, она очень переполошилась.

— Так скажи ей, что все окей, и дай мне поспать, — мычу в подушку.

— Я говорила, но им с папой не понравилось, что ты с учебы слинял. Мол, не для этого они вкладываются в Академию, бла-бла-бла...

То есть, забирать меня в длительные командировки — всегда было нормой, а приехать в отчий дом — нет?

— Встаю уже… — сажусь на кровати, потирая лицо.

— Скажу, чтобы на тебя накрыли, — сестра выпрыгивает из комнаты, а заставляю себя подняться и принять быстрый освежающий.

Накидываю простую футболку и домашние брюки, руками укладываю влажные волосы назад и настраиваюсь на веселый денек.

Меньше всего мне хочется сейчас встречаться с реальностью, где я приехал к родителям задать вопрос о том, что вообще происходит в нашей семье?

У нас дома так мирно, спокойно и хорошо, что разговор с Полиной на крыше кажется сюром, бредом и ее больной фантазией.

Ну не мог мой отец изменять матери с ее лучшей подругой, заставить ту сделать аборт, а потом и вовсе оставить умирать от осложнений…

Может, Пчеле просто морально легче верить в подобную нелепицу, и зря я впечатлился?

Кстати, Полина. С тупой надеждой на сообщения проверяю телефон, но тот оказывается пуст. Охуенно. Ощущение, что меня трахнули и бросили.

— Доброе утро! — заставляю себя произнести бодро, когда спускаюсь в столовую.

— Сынок! — мама поднимается и спешит ко мне с раскрытыми руками, заставляя красные рукава своего шелкового костюма разлетаться в разные стороны.

Темные волосы как всегда уложены блестящими волнами, на лице — легкий мейк и мягкая улыбка.