Академия подонков (СИ) - Мэй Тори - Страница 38

— Ха, интересно стало? Беременности же не было, — ёрничаю.

— Дамюш, — произносит она мягче. — Если есть какие-то доказательства, ты должен сообщить нам, ведь любое из них можно подделать и снова очернить отца. Вспомни, сколько сил мы потратили на восстановление репутации. Подумай о нашем деле, о нашей фамилии.

— Козловых? — произношу табуированное слово. Маму прям трясет при его упоминании.

Она тяжело вздыхает:

— Вижу, ты не в состоянии общаться по-взрослому. Я дам тебе еще пару дней успокоиться, и как будешь готов, мы все обсудим. Без криков и сарказма.

— Но с ложью. Спасибо, я сыт по горло! — сбрасываю разговор, пока не наговорил лишнего.

Хочется грубить, ругаться, делать им больно. Еле держу себя в руках.

Мне нужна Пчела.

Нахожу ее пыхтящей в библиотеке сразу после пар.

Подхожу со спины, гадая внутри, плюнет или поцелует. От Полины всего можно ожидать.

— Эй, — присаживаюсь рядом на длинную лавку. — Как ты?

Она вскидывает кудрявую голову и одаривает меня теплым взглядом, от которого делается легко внутри.

— А ты? — улыбается.

Не гонит. Ласкает глазами.

— Я? Я самый счастливый человек на планете, — завожу руку за ее спину, приобнимая.

— Перестань, — шепчет мне, оглядываясь. — Увидят.

— Таков мой план, Поль. Пусть видят все. Мы встречаемся. Понятно?

Она прыскает, а ее глаза хитро поблескивают:

— Понятно, но мне нужно заниматься, потом еще смена в кафе…

— И документы на грант подготовить? — поднимаю бровь.

— Ты уже знаешь… — закусывает губу.

— В Альдемаре секреты долго не живут. Когда ты собиралась мне сказать?

Молчит. Блуждаю взглядом по ее красивому лицу.

— Сказала бы… Хочешь, обсудим это сейчас?

Полина смотрит на меня виновато, а я не хочу, чтобы она испытывала чувство вины.

— Занимайся, грантница, успеем обсудить, — треплю ее по волосам. — Я посижу с тобой.

— Ты не хочешь тоже учебой заняться?

— У меня есть дела поважнее, — подмигиваю ей и утыкаюсь в телефон, мне нужен проверенный контакт, чтобы… чтобы копать под собственного отца и понять, что же все-таки случилось.

Пока я не могу контактировать и работать с ним дальше, да и общение с мамой с трудом представляю. Больно и тошно.

— Поможешь разнести книги по полкам? — оживает Пчела через некоторое время.

Подхватываю ее талмуды и плетусь между книжных рядов, где особо не бывал прежде.

Учеба интересовала меня мало: я с младых ногтей в семейном бизнесе и по командировкам, а в Академии самыми интересными для меня были теннис и тусовки с четверкой.

— Кстати, в выходные будет большая вылазка в клуб, — сую книги на указанные места, — мы с тобой идём.

— А кто там будет?

— Там буду я, это главное.

— Не знаю, Дами, мне хочется посвятить больше времени учёбе, — мнётся она. — И потом, вся эта элита…

— Ты моя девушка, Пчёлка, а я твой парень. И на вечеринки мы ходим вместе.

На лице Поли появляется застенчивая улыбка. Ангельская внешность помноженная на влюбленный взгляд, и меня моментально разматывает.

Шагаю к ней ближе и придавливаю телом к одному из стеллажей.

— Дамиан!

— Здесь никого нет, — касаюсь ее подбородка, приподнимая личико. — А после клуба я заберу тебя к себе в город. Учебники свои тоже можешь прихватить, отличница. Будешь стонать и в перерывах читать книжки.

При упоминании секса, она прячет глаза и лишь смущённо кивает.

Узнаю свою Пчёлку. Улыбаюсь ее искренней реакции и прижимаюсь к ней поцелуем.

Целую нежно, поочередно втягивая пухлые губы и мягко проникаю языком в ее медовый рот.

Поддается, жмётся навстречу, обвивает шею нежными пальчиками. И в этих прикосновениях на какое-то мгновение растворяются все остальные переживания.

25. Полина

Ноги моей среди этих нелюдей не будет!

— Падай к нам! — Марк машет из-за самого дальнего стола. Рядом с ним уже сидят Дашка и Рената.

Держу свой поднос с обедом и уверенным шагом направляюсь к друзьям через столовую.

Хотя она больше напоминает старинный зал для пиршеств.

Потолок высокий, своды украшают лепные узоры, а на стенах даже днем поблескивают бронзовые канделябры. Пространство наполнено голосами, звоном посуды и ароматами свежеприготовленной еды.

Длинные массивные столы из темного лакированного дерева тянутся рядами, окруженные тяжелыми скамьями.

Одна из таких скамеек — наша излюбленная, как выражается Белорецкий — уголок отбросов.

— Ммм, а там были булки с корицей? — у ребят загораются глаза, когда я присаживаюсь рядом.

— Не-а, это я вчера из кондитерской прихватила. Налетайте, а то я на диете! — раздаю выпечку друзьям.

— Бошештвенно! — жмурится Марк.

— Дай укушу! — Дашка тяпает у него кусок булочки, а мы с Ренатой измеряем их вопросительным взглядом.

Неужто старые чувства вспыхнули или теперь они просто друзья? В последние дни я была настолько занята мыслями о Дамиане и им самим, что, кажется, пропустила нечто важное.

Все свободное от занятий и работы время, которого не так уж и много, мы проводим вместе, поэтому весь Альдемар уже в курсе наших отношений.

— А где твой гомункул, милашка? — хмыкает Рената. — Пошел за элитный стол обедать?

— Элита сегодня не обедает, — комментирует Дашка, кивая в сторону пустого стола, за которым периодически собирается «знать».

В основном, конечно, ребята побогаче уезжают на обеды и ужины в рестораны или в крайнем случае едят в кондитерской.

— Дамиан сказал, что пошел возвращаться на теннис, — пожимаю плечами.

— Тренер Гарик пошлет его куда подальше, — скалится Марк. — К счастью, еще остались люди, которых нельзя купить. О, легок на помине! — цедит Искаков.

Кидаю взгляд через плечо и вижу приближающегося Дамиана. Вальяжная походка, но очень напряженный взгляд.

— Спорим на сотку, что он не сядет с нами, — Рената сует Марку ладонь.

— На пятисотку, что милашка его уболтает.

Я понимаю, почему мои друзья ёрничают насчет Бушара — нервов он им помотал прилично, но внутри разливается горечь от того, что они его не принимают. Как, впрочем, и он их.

Встречаю Дамиана тёплым взглядом и, поглаживая лавочку, предлагаю сесть рядом.

— Буду ждать тебя на колоннаде, как поешь, — прохладно отвечает он, оказавшись рядом.

— Да брось, посиди с нами, да, ребят? — обращаюсь к ним с натянутой улыбкой.

— Я не голоден.

— Боишься, что нищета заразна? — лыбится Рената, специально облизывая палец.

Дамиан бросает на нее максимально надменный взгляд, который способен, когда включает говнюка, но с ответом не спешит.

— Не переживай, французик, не утащим мы твои золотые приборы, — заряжает Марк, жаждущий выиграть у Ренаты.

— Отстаньте от парня, его же друзья засмеют, если с нами увидят, — добавляет Даша.

— Раз так, то иди, — мажу по нему потухшим взглядом и принимаюсь за еду.

Становистя очень неприятно. Он хочет меня, но не хочет принимать мою реальность и моих близких.

Мне кажется, Дамиан собирается сделать шаг в сторону, но в последний момент что-то все же заставляет его перекинуть одну ногу через скамью и сесть с нами.

Лицом ко мне, приобнимая за талию, и полубоком к ребятам, но все же.

— Как теннис? — спрашиваю.

— Потом поговорим, — отрезает.

Сникаю.

— Булку будешь? Сафина платит, — довольно ухмыляется Марк.

— Оставьте себе.

М-да, подружились так подружились.

— Да ты не напрягайся, Бушар, тут все свои. Это твоя тусовка на понтах, с нами можешь не выеживаться, — говорит Искаков уже серьезнее.

— Ага, — кивает Дашка, глядя через мое плечо.

Оборачиваюсь.

К столу элиты как раз направляется Ян в сопровождении Илоны с Майей. Они весело болтают, а, завидев нас, Малиновская вообще запрокидывает голову и начинает показательно хохотать, как голодная чайка.

Ян сдержанно кивает мне и сразу отворачивается, усаживаясь за стол. Через минуту к ним присоединяется и само исчадие — Илаюшка Белорецкий.