Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 11

Дверь открывается. И… мой пульс окончательно сходит с ума.

Айдаров лежит. Верхняя часть кровати приподнята, поэтому он сразу видит меня, поворачивает голову.

Врач говорит что-то. А я не слышу. Видимо, это насчет того, что нас оставят наедине, потому как дверь позади закрывается.

Застываю, глядя на Айдарова.

Он бледный, осунувшийся. Но в то же время сегодня выглядит как будто бы… крепче.

— Чего стоишь? — спрашивает хрипло. — Подойди ближе.

Подходить мне не хочется. Заставляю себя шагнуть вперед. Каждое движение дается с трудом.

— Здравствуйте, — говорю.

— Здравствуй.

Останавливаюсь неподалеку от кровати.

— Присядь, — выдает Айдаров, переводя взгляд на кресло неподалеку.

Выполняю его распоряжение.

Сколько мне придется пробыть здесь? Пятнадцать минут? Может быть врач и говорил об этом, но я не слышала…

Срок могли продлить. Он же очнулся.

Повисает напряженная тишина.

Меня бросает в холод.

— Что молчишь? — вдруг спрашивает Айдаров.

Неуверенно веду плечами.

— А что говорить? — роняю. — Вы же не спрашиваете ничего.

— Так я и раньше не спрашивал, — кривая усмешка. — А ты говорила.

Горло сдавливает. Язык примерзает к нёбу.

— Столько наговорила, — хрипло добавляет Айдаров. — Такая смелая была. Потому что я спал?

— Не знаю. Наверное, нет, — невольно качаю головой. — Просто…

Вынуждаю себя замолчать.

Но тут он приподнимает бровь. Слегка выгибает, совсем короткое движение. Но что-то внутри дает трещину, потому неловко отведя глаза, говорю все как есть:

— Думала, вы не очнетесь.

Айдаров смотрит на меня.

А потом…

Как засмеется. Коротко, отрывисто. Но почти сразу этот смех обрывается. Он кривится от боли, накрывая ладонью живот.

— Ну извини, что не умер, — говорит с ухмылкой.

— Нет, — замечаю. — Вы не поняли. Это даже хорошо, что так сложилось, что вы пришли в сознание.

— Да?

— Было бы намного хуже, если бы вы… если бы вам не стало лучше.

Айдаров вопросительно смотрит на меня.

Помедлив, отвечаю:

— Меня бы тогда, наверное, убили.

Он молчит.

— Этот ваш Медведь, он такой… — запинаюсь.

— А-а, вон оно что, успела пообщаться с Медведем, — ровно заявляет Айдаров, спокойно усмехается. — Он такой.

Кивает.

— Он тебя и раньше не одобрял, — добавляет.

Нервно сцепляю пальцы в замок, глядя на него.

— Но это все похер, — продолжает Айдаров, проходясь по мне пристальным взглядом, кажется, отмечает каждую деталь и чеканит: — Ты моя жена, Аня. Будет так, как я скажу. Для всех.

15

Этот визит занимает больше времени, чем обычно. До самого конца я как на иголках. Хотя если посудить спокойно, то ничего особенного не происходит.

Айдаров задает несколько вопросов. Общих, ровных. Отвечаю.

— Подойди, — в какой-то момент говорит он.

Тут мое сердце и обрывается.

В напряжении поднимаюсь, подхожу к его кровати. Сердце бешено грохочет в груди. И кажется, он может слышать гулкие удары, которые меня оглушают.

Как ни пытаюсь собраться, успокоиться, держаться… моего самообладания хватает лишь на то, чтобы застыть рядом с Айдаровым.

Его крупная ладонь обхватывает мою. Сжимает. Его большой палец слегка скользит по внутренней стороне запястья. Там, где особенно ощутимо, как дико пульсирует кровь.

— Чего ты боишься? — спрашивает он.

И правда — чего?

Его взгляд встречается с моим. Сразу хочется отшатнуться. Такой тяжелый, жесткий, давящий.

— Не нравятся мне твои глаза, — замечает хрипло. — Как у загнанного в капкан зверька.

Так ты же сам… довел до этого.

Тянет выпалить ему в лицо.

Но я молчу.

Айдаров крепче мою руку обхватывает. Переплетает наши пальцы и продолжает смотреть на меня очень пристально.

— Тебе нечего бояться, — заявляет.

С этим можно поспорить, но конечно, я не решаюсь. Мысли вертятся вокруг одного.

Только бы скорее уйти. Только бы…

— Завтра жду тебя, — говорит он.

Наконец, отпускает.

Когда Медведь привозит меня к Айдарову на следующий день, невольно застываю на пороге, увидев, что мужчина уже сидит.

Спинка кровати поднята будто он в кресле.

На небольшом узком столе, который обычно используется для еды, которую приносят пациентам, стоит ноутбук.

Айдаров что-то внимательно изучает. Но стоит мне появиться, как он сразу же поворачивает голову в мою сторону.

— Проходи, — говорит. — Садись.

Так и делаю. Опускаюсь в кресло, продолжаю за ним наблюдать. Он пока увлечен чем-то. Видимо, что-то по работе. Не глядя на меня, бросает:

— Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо.

— Поесть? Выпить?

— Не нужно, — качаю головой. — Я не голодна.

— Ну смотри, — выдает он и все-таки снова переводит взгляд в мою сторону. — Если надумаешь, говори. Принесут.

Будто мы в ресторане.

Но конечно, учитывая влияние и власть Айдарова, ему куда угодно могут доставить все, что потребуется.

Через время он закрывает ноутбук. Отодвигает стол от себя.

— Ничего не надумала? — спрашивает.

Отрицательно мотаю головой.

— Тогда рассказывай.

Вопросительно приподнимаю брови.

— Чем занимаешься? — хрипло выдает Айдаров. — Что дома делаешь?

Невольно пожимаю плечами.

Я же взаперти. В четырех стенах. Под контролем Медведя. Под охраной, которая и шагу мне ступить не даст.

— Книги читаешь? — следует новый вопрос.

До меня даже суть долетает не сразу.

А потом понимаю, он помнит про мое увлечение.

— Сейчас нет, — говорю.

— Почему?

— В этой квартире нет ни одной книги, а выходить… мне нельзя.

— Скажи Медведю, что тебе купить. Он отдаст распоряжение. Все тебе доставят. И книги, и если еще чего надо.

— Хорошо, спасибо, — киваю. — Просто раньше, когда я в универе училась, то каждый день чем-то занималась. А потом работа была…

Осекаюсь.

Про работу, наверное, говорить не стоило. Я же работала, когда от него сбежала. Не лучший момент, чтобы про это вспоминать.

Ну да, как будто он забыл.

Айдаров ничего не говорит. Просто и дальше на меня смотрит, а у меня колени слабеют, подгибаются.

Повисает тяжелая пауза. Тишину хоть ножом режь.

— Я готовлю, — выдаю, просто чтобы это молчание нарушить. — Так отвлекаюсь.

— Что ты готовишь? — слегка склоняет голову к плечу Айдаров. — От чего отвлекаешься?

— Я…

— Подойди-ка ближе, — замечает он.

И когда я поднимаюсь, шагаю вперед, к его кровати, мужчина похлопывает ладонью по месту рядом с собой.

Кровать большая. Можно присесть.

Но я не готова. Замираю.

— Давай, — подгоняет Айдаров, и в его голосе прорезаются нетерпеливые ноты.

— А разве можно? — выпаливаю. — Должна же быть стерильность. Чтобы никакая инфекция не попала в раны.

— Садись, сказал.

Присаживаюсь.

— Вот, — слегка усмехается он. — Другое дело. Так мне тебя гораздо лучше слышно. И видно.

Растерянно киваю.

— Рассказывай, что готовишь.

Открываю рот, собираясь ответить, но тут же застываю. Слегка вздрагиваю, когда его ладонь вдруг опускается на мое колено.

Не важно, что я в длинном платье, что ткань довольно плотная. От пальцев Айдарова на моей ноге меня будто кипятком обдает. Волнами.

— Чего молчишь? — хрипло интересуется он.

Заговорить получается не сразу, но получается. Объясняю ему, что ничего сложного не готовлю сейчас. Хотя вообще, мне нравится проводить время на кухне. Иногда. Под настроение.

Выходит так, что начав, ловлю себя на том, как болтаю без умолку. То про одно, то про другое. Просто от нервов словно несет.

Перехватываю его взгляд.

Айдаров смотрит на мои губы. И кажется, даже не слушает. Когда спохватившись, замолкаю, он тоже продолжает молчать.

В итоге опять заговариваю, лишь бы сбросить тревогу. Но это едва ли удается. После пробую отодвинуться от него. Мягко, незаметно. Немного пересесть, как бы случайно сбросив его руку со своей ноги.