Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 37

В коридоре виднеется массивная фигура.

Одна секунда — человек шагает из тени на свет.

Вижу, как еще сильнее стискиваются челюсти Айдарова, когда он смотрит на того, кто присоединяется к разговору.

— А этот еще что здесь делает? — резко спрашивает Каримов. — Твои люди разучились дверь закрывать? Это не тот разговор, который должны слышать все подряд.

Мрачнеет хлеще прежнего.

— Прошу сохранять спокойствие, господа, — примирительным тоном заявляет Грановский. — Это я позвал его в кабину. Леон, пожалуйста, проходи. Теперь мы все в сборе.

Не похоже, будто этому Леону требуется приглашение.

Вид у него запоминающийся. Мягко говоря. На этой яхте очень разные люди собрались, но он выделяется среди всех.

Такую ослепительную улыбку не забыть.

Ослепительную — в прямом смысле. Зубы у него золотые. Все до единого. Поэтому стоит этому типу хоть немного оскалится — все сразу напоказ.

Вот и сейчас он слегка усмехается, глядя на Грановского.

— Так это правда? — спрашивает.

— Что — правда?

— Феликс хочет тебе отомстить, — отвечает Леон. — Ты на пару с Арсеном до смерти запытал его жену и дочь.

— Чего, бля? — рявкает Каримов.

Смотрит на Айдарова. И кажется, по его выражению лица все понимает без единого пояснения.

— Знаешь, Леон, тебе не следовало этого говорить, — цедит Грановский. — Я не для этого тебя сюда пригласил.

— Феликс наверняка сделал несколько пластических операций, — замечает Леон. — Но как бы он не скрывался, от меня еще никто не уходил.

Не могу отвести взгляд от этого странного человека.

Лицо у него обычное. Возможно, привлекательное. Однако эта его улыбка… что должно произойти, чтобы человек такое с собой сделал?

Не знаю. Лучше не знать, да.

Но на этой яхте именно Леон сейчас пугает сильнее всего. Исходит от него что-то такое темное, чего даже от своего супруга не чувствую. Что-то по-настоящему жуткое.

И я сама не замечаю, как подаюсь ближе к Самиру. Будто в безотчетном поиске защиты. А он замечает. В момент. Крепче обнимает меня за талию.

— Феликс пока подождет, — выдает Грановский. — Есть проблемы покруче. Нам нужно срочно перейти на ручное управление яхтой. И насколько я знаю по вашим досье, только три человека на борту способны на это. Медведь. Рамиль. И Леон.

— Этот уебок здесь ничем управлять не будет, — чеканит Каримов. — Только через мой труп.

— Это легко организовать, — невозмутимо бросает Леон с кривой ухмылкой.

Похоже, двое друг друга на дух не выносят. От них прямо фонит обоюдной неприязнью.

— Досье? — спрашивает Айдаров, поворачиваясь и прошивая Грановского немигающим взглядом. — Что за досье ты на всех нас собирал, Эдик?

57

Грановский нервно закашливается.

— Хм, я, пожалуй, не совсем правильно выразился, — начинает он и пробует оправдаться, однако чем больше говорит, тем сильнее себя закатывает.

В этом всем не разбираюсь.

Но даже я ему не верю.

Что говорить об остальных?

Взгляды мужчин показывают гораздо больше любых слов.

— Слушайте, ну да, кое-что я собирал, просто… копил информацию, — вдруг выпаливает Грановский, словно вспылив. — Это же не значит, что… да это ничего не значит. Как будто вы на меня ничего не собирали.

Не похоже, будто такие фразы улучшают его положение.

— Ладно, сейчас вообще не про меня речь, — нервно бросает он. — Нам надо решить, кто будет управлять яхтой. Если мы в самое ближайшее время не сможем переключиться на ручное управление, то… черт, я даже думать не хочу, что будет дальше.

А вот это кажется, срабатывает.

Генерал бегло повторяет ту самую информацию, которую прежде выдавал для Айдарова. Про отклонение от курса, про вероятные ошибки в системе и про то насколько сильно мы рискуем, когда яхта продолжает идти на автопилоте без корректировок.

— Медведь точно не может управлять? — спрашивает Грановский, снова обращаюсь к Айдарову. — Думаю, его кандидатура устроила бы практически всех присутствующих.

— Нет, — отрезает тот. — Не знаю, что у тебя за досье. Но по теме яхт в нем полная липа. Медведь никогда таким не занимался.

— Ладно, — кивает Грановский. — Тогда мы могли бы бросить жребий. Раз вас двое. Ну или… рулите по очереди.

Хозяин яхты нервно усмехается.

Каримов и Леон обмениваются мрачными взглядами. Молчание затягивается. И мне становится сильнее не по себе.

Что-то не так.

— Что? — не выдерживает Грановский, переводит взгляд с одного мужчины на другого и обратно. — В чем проблема?

— Не выйдет, — бросает Каримов.

Леон ограничивается кивком.

— Стоп, стоп, — взмахивает руками Грановский. — Я сейчас ничего не понял. Что значит — не выйдет?

Звенящая тишина служит ему ответом.

— Господа, я прекрасно знаю ту историю, когда вы оказались единственными выжившими на борту. Кто-то из вас точно умеет управлять яхтой. Подозреваю, вы оба. И если с Медведем у меня косяк вышел, то с вами…

— Нет, — бросает Леон. — Никто из нас не стоял за штурвалом.

Грановский смотрит на Каримова с таким видом, будто надеется, что тот возразит Леону лишь потому что у них давний конфликт.

Однако…

— Он прав, — бросает сквозь зубы.

— А как вы, блядь, смогли выжить? — чуть не взвывает Грановский.

— Долгая история, — замечает Леон.

— Не важно, — хмуро бросает Каримов.

— Мы ни черта в этом не смыслим, Эдик, — говорит Леон и криво усмехается, сверкнув золотыми зубами. — Лучше тебе поискать кого-то, кто реально умеет рулить. И поживее.

Отлично.

Мы на яхте, которая вышла из-под управления. И абсолютно непонятно, как это исправить, если никто из присутствующих прежде не управлял штурвалом вручную.

В панике смотрю на Айдарова, но тот… спокоен.

Настолько хорошо контролирует эмоции? Или он всерьез не видит повода для беспокойства, когда мы несемся все дальше в открытое море?

Он ловит мой взгляд. Крепче обнимает меня за талию.

— Идем, — говорит.

Грановский замечает то, что Айдаров направляется к выходу, утягивая меня следом за собой.

— Самир, постой, ты куда?

— Надоело терять здесь время, — бросает он, не оборачиваясь.

— Но ты, — запинается Грановский. — Что ты собираешься делать?

— Ты бы лучше сам чем-то полезным занялся, Эдик, — Айдаров все же поворачивается к нему. — Найди нового капитана. На этой долбанной яхте битком людей. Неужели никто не разбирается в яхтах? Своих людей опроси. Помощников.

— А это, — медленно кивает. — Это идея.

— Ну вот.

Айдаров выводит меня из кабины. Тянет дальше за собой. По коридору. К лестнице. На выход.

— Что ты собираешься делать? — не выдерживаю.

— Хочу джакузи найти, — невозмутимо отвечает Айдаров.

— Что? — выдаю, опешившая. — Ты серьезно сейчас искупаться решил? Думаешь, это хороший момент?

— А почему нет? — криво усмехается.

58

Мы выходим на палубу. В лицо ударяет прохладный воздух. Солнце уже высоко, палит во всю, но меня потряхивает будто от холода.

Кажется, Айдаров это замечает. Уводит в сторону, мягко подталкивая идти следом за ним.

Здесь повсюду толпятся люди, оживленно обсуждая последние события. Поэтому он старается найти уединенное место.

Наконец, склоняется надо мной.

— Тише, Аня, — говорит он, понизив голос. — Все в порядке. Ты не дергайся. Я сам обо всем позабочусь.

— Не похоже, — нервно мотаю головой. — Капитан пропал. Никого другого найти не могут. И… что тут можно сделать? Еще и убийца на яхте.

Ощущение, будто я в дурном сне и никак не выходит проснуться.

Айдаров склоняется еще ниже, почти касается губами моего уха, продолжает шепотом:

— Все под контролем, — выдает. — Доверься мне.

Нет, конечно, мне хочется ему поверить, но пока совсем не получается. Тело предательски колотит от смешанных эмоций.