Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 4

Смотрю на мужчину перед собой и каменею, когда слышу от него хриплое и отрывистое:

— Твое обручальное кольцо.

5

— Вы хотите взять меня в жены? — вопрос вырывается помимо воли.

Просто не верится.

После всего. После моего побега. Он так и не меняет свое решение? Это кажется чем-то невероятным. Раньше Айдаров выразился настолько жестко, что сложилось впечатление, он готовит для меня совсем другую судьбу.

Он мог бы сделать все, что пожелает. Но жениться?..

— Не хочу, — заявляет хрипло.

Что же, кольцо может быть своего рода издевкой…

— Уже взял, — припечатывает он в следующий момент, не давая мне даже закончить мысль до конца.

— Но я, — запинаюсь. — Свадьбы же не было.

— Ты моя, — словно выжигает Айдаров и продолжает, будто смакуя каждое новое слово: — Анна Айдарова. По всем правилам, традициям и документам. Моя законная собственность.

Холодею под его горящим взглядом.

— Я не давала согласия, — роняю, нервно сглотнув. — Я ведь даже ничего не подписывала.

Он только приподнимает бровь. Слегка.

Ну да. Как будто мое согласие может потребоваться. Брак заключили без меня. Мое мнение вообще ни на что не влияет. Айдаров принимает решения сам.

— Надевай, — говорит мрачно.

Взглядом давит.

Наверное, стоит обрадоваться такому развитию событий. Статус жены дает определенные преимущества. Обычно — дает.

Не думаю, что в случае с Айдаровым, мне что-то хорошее светит. Но хотя бы обойдется без позора.

— Чего тянешь? — подгоняет он и криво усмехается. — Не веришь своему счастью?

Открываю коробочку.

Блеск камней ослепляет.

Он и перед свадьбой дарил мне драгоценности, проявлял щедрость. Но это кольцо выглядит особенно необычно. И дело не только в крупных бриллиантах. Сам дизайн очень сильно бросается в глаза.

Надеваю.

Выхода нет. Лучше его не злить.

Кольцо легко скользит по коже. Ощущается неожиданно легко, как для довольно массивного украшения. Камни поблескивают, невольно приковывая внимание.

Все. Будто последняя метка. Причем эту метку принимаю сама,

— Может тебе больше бы пришлась по вкусу роль моей подстилки, — холодно прибавляет Айдаров.

Заставляет меня мигом вскинуть взгляд.

Лицо горит огнем. И от того, как он на меня смотрит. И от его омерзительных слов в мой адрес.

— Но наша свадьба — вопрос решенный, — чеканит он. — Не волнуйся. Это официально ты жена. А так — будешь отрабатывать по полной. Как моя шлюха.

Его оскорбление задевает, ударяя по живому, обостряет эмоции настолько, что разум отключается.

— Мне казалось, таких у тебя много, — выпаливаю. — Зачем тебе еще и я?

У Айдарова несколько любовниц.

Правда про его образ жизни подтолкнула меня на побег. Не хотела оказаться в золотой клетке, еще и униженная его бесконечными изменами.

— Много? — оскаливается. — Нет. Такая — одна.

Судорожно сцепляю пальцы в замок. Стараюсь спокойно выдержать его взгляд, но это едва ли удается. Слишком сильное подавление ощущаю.

— Ты права, не вижу смысла себя ни в чем ограничивать, — продолжает Айдаров.

Он лениво разваливается в своем кресле, широко расставив ноги. Слегка склонив голову к плечу, буравит глазами.

— Мне нужно много секса, — говорит. — Не каждая женщина может мой напор выдержать. Потому мне удобно, когда есть несколько любовниц, которые знают, что и как мне нравится. Но раз ты так озабочена этим, то я пересмотрю старый подход.

Что? То есть как…

— Первое время буду только тебя трахать, — выдает Айдаров таким тоном, словно мы сейчас обсуждаем погоду.

Абсолютно ровно. Невозмутимо. Лишь его взгляд темнеет, становится более угрожающим, а кривая усмешка исчезает.

— Ты должна быть доступна всегда, — добавляет. — Там, где я захочу тебя взять. И так, как захочу.

— Нет, я не это хотела сказать… — нервно мотаю головой, начинаю путано объясняться. — Я о другом. Вы привыкли к другим женщинам, более опытным. А я… я в этом смысле совсем бесполезна. Поэтому даже хорошо, что у вас есть большой выбор на стороне.

Осекаюсь, понимая, что выдаю глупость за глупостью. А еще мне совсем не нравится, как продолжает изменяться его взгляд. Темнеет, превращаясь в мрачную сверкающую бездну.

Кажется, слишком поздно говорить. Не важно что. Просто — поздно.

— Не нужно себя ограничивать, — срывается с языка прежде, чем успеваю себя остановить.

Как будто ему требуется мое разрешение.

— Я не ограничиваю, — с обманчивой мягкостью замечает Айдаров. — Теперь твоя задача давать мне все, к чему я привык.

В горле встает ком, который совсем не выходит проглотить.

— Это в твоих интересах, — выдает Айдаров дальше. — Настрой у меня хуевый, когда я на взводе. Похоть надо вовремя выпускать.

Похоже, подобный момент как раз подступает. Если уже не подступил. Ведь Айдаров буквально жрет меня глазами.

Сейчас он вообще тигра напоминает. Перед броском. Перед глазами даже картинка всплывает. Из документалок про животных.

Он и оглядывает меня так, будто прикидывает, откуда начать. Куда в первую очередь вцепиться. Где вкуснее. И что оставить на десерт. Если оставлять.

Во рту пересыхает. Сердце гулко грохочет.

— Думай, как будешь этой ночью меня обслуживать, — заключает Айдаров.

— Этой? — заторможенно повторяю за ним.

Так быстро. Слишком быстро. Уже сегодня.

— Да, все и без того затянулось, — замечает сухо и, сузив глаза, выдает: — А ты почему напряглась? Есть что скрывать от меня?

— Что? — невольно дергаю плечом. — Нет, я…

— Под другого мужика ложилась? — спрашивает резко.

Дергаюсь как от пощечины.

— Нет, — роняю тихо.

Хотела бы иначе ответить, но в его глазах появляется что-то абсолютно животное, необузданное, злое. И я не могу рисковать. Страшно.

— Я сам узнаю, — говорит Айдаров. — Сегодня. Лучше тебе не врать мне, дорогая жена.

Обращение выдает с издевкой.

— Не вру, — замечаю глухо.

— Ну смотри.

И опять эта мнимая мягкость. Острая. Опасная. Режущая. Сам тон у него настолько пугающий, что уже не знаешь, когда хуже: когда он открыто на меня рыкает или когда вот так жутко «нежничает».

Ощущение, будто зверь царапает кожу когтями. Ранить пока что не желает. Играется с добычей, загоняет жертву постепенно.

Весь перелет я как на иголках.

Айдаров занимается своими делами. Разбирает документы. Изучает содержимое одной папки, после берется за другую. Просматривает. Подписывает.

Потом он включает свой ноутбук. Печатает что-то, пролистывает.

Предельно сосредоточен. На меня — ноль внимания.

Казалось бы, вот момент, когда могу спокойно выдохнуть. Хоть немного расслабиться. Однако ничего подобного не получается.

Напряжение идет волнами. То чуть схлынет, то снова вскидывается наверх. И так по кругу, снова и снова, окончательно утягивая на дно.

Не спрашиваю у него ничего. Не отвлекаю. Просто надеюсь, он и дальше не будет обращать на меня внимания. Как можно дольше.

Так и выходит.

Айдаров полностью погружен в работу. К счастью.

А может быть, мне повезет и ему придется уехать? Допустим, что-то в офисе произойдет, в одной из его компаний.

Горько усмехаюсь про себя.

Допустим, я получу отсрочку. А что это поменяет? По сути ничего. Мне все равно придется провести с ним первую брачную ночь. И потом тоже быть примерной супругой. Ублажать его.

Мороз по коже от всех этих размышлений. Невольно обнимаю себя руками, стараясь унять подступающую волнами мелкую дрожь.

— Тебе холодно?

Вопрос Айдарова заставляет вздрогнуть.

— Нет, — говорю.

— Можешь пойти переодеться, — бросает он, кивком указывает в сторону одной из дверей. — Там твои вещи.

— Спасибо, — нервно поправляю рукава кофты. — Все нормально.

Морозит меня не от температуры на борту самолета. А от него. И от того, что ждет меня совсем скоро.