Злодейка предпочитает дракона (СИ) - Шаенская Анна - Страница 18

А мы шли как на казнь. Гордо и молча.

— Моя милая Реджина, — пропела Беатриче, едва мы приблизились, — ты так внезапно и надолго исчезла после жалоб на головокружение! Надеюсь, тебе уже лучше?

— Благодарю за заботу, моя королева, — почтительно склонила голову, — конечно же, лучше, но сердцу тревожно, что заставила вас беспокоиться обо мне…

— Моё милое дитя, как я рада это слышать. В твоё отсутствие возникло небольшое недоразумение, — перебила королева, — кое-кто взял на себя смелость оклеветать тебя и заявить, что во время прогулки в саду моя любимая фрейлина позволила себе недостойное поведение.

Беатриче выдержала драматическую паузу и обвела присутствующих убийственным взглядом. А я вдруг заметила лежащие возле трона перчатки. Белые, с золотой вышивкой в виде парящего дракона.

Они принадлежали генералу.

Видимо, вступившись за меня, он бросил их в лицо клеветникам, и судя по яростному взгляду, останавливаться на этом не планировал. Не появись я прямо сейчас, в ход пошли бы и ботинки.

— Ваше… — Алонзо хотел вмешаться.

Прервав его жестом, я вышла вперёд.

— Моя королева, я не понимаю о чём речь. Могу поклясться, что не совершила ничего дурного. Ведь моя жизнь принадлежит вам. Поэтому прошу сообщить подробности и имена тех, кто посмел бросить тень на честь короны и распространял грязные слухи за моей спиной.

Уголки губ Беатриче изогнулись в едва заметной улыбке. Всего на миг, но и этого хватило, чтобы понять главное: она на моей стороне.

Если сумею обратить ситуацию в свою пользу, заслужу ещё большее уважение и свободу. Возможно, мне даже удастся выторговать выход в город и встретиться с Мангустом!

— Баронесса Тильфи, подойдите, — королева взмахнула веером, словно кнутом, — вы утверждаете, что видели, как милая Реджина целовалась в саду с каким-то мужчиной?

Позади послышалось сдавленное шипение Алонзо. Я чувствовала его злость и готовность вмешаться в любой момент, но ещё слишком рано.

— Д-да…

Ария не рискнула даже поднять взгляд и уверенности в её голосе поубавилось. Она не ожидала, что скандал достигнет таких масштабов и ей придётся прилюдно отвечать за свои слова.

— Ваше величество, я не лгу, клянусь! — Тильфи всё же взяла себя в руки и робко пошла в наступление. — Я же не единственная, кто это видел…

Она воровато осмотрелась, выискивая союзниц, но те предпочли раствориться в толпе. Правда, это их не спасло.

— Вас горячо поддерживали леди Орвэ, леди Милтон и леди Вердис, — напомнил генерал, — они утверждали, что мужчина был высоким и одет в белый мундир, но цвет волос вы не рассмотрели из-за свисающих веток. Удивительно, что это не помешало вам безошибочно опознать леди…

— Потому что только она явилась на бал в золотом платье! — воскликнула тощая дама с неприятным лицом и визгливым голосом.

Я видела её впервые. Наверное, одна из тех, кто был с Арией в саду.

— И её волосы невозможно не узнать!

Да-да… Как и нельзя не понять, на какого мужчину намекают сплетницы.

Белый — цвет короны, носить его могут только правители, их потомки и гости, отмеченные особой милостью. Из присутствующих на балу под это описание подходили кронпринц, второй принц, адмирал, отличившийся в недавней военной кампании, и ещё несколько мужчин почтенного возраста.

Однако Леон пренебрёг этой привилегией и был одет в парадный мундир Сумеречной гвардии — изумрудный с золотом, а на архимаге красовался чёрный камзол, украшенный серебряной вышивкой.

Последнее играло мне на руку!

Как же хорошо, что сплетни уже разошлись и Тильфи не сможет изменить показания!

— Ну что ж, раз вы продолжаете настаивать, мне ничего не остаётся, как объявить Суд чести, — в голосе королевы зазвенела сталь, и в бальном зале повисла могильная тишина. — Всех, кто обвинял леди Альтис в недостойном поведении, прошу встать по левую сторону от трона.

Гости расступились, обнажив жалкую кучку сплетниц. Они дрожали как осиновые листья и с ужасом взирали на королеву.

— Тех, кого генерал успел вызвать на дуэль, это тоже касается, — королева ударила веером по раскрытой ладони.

Из толпы вышли трое молодых мужчин. Я не знала их имён, но лица запомнила. На будущее.

Удивительно, что Леон вступился за меня. Да ещё и с таким размахом!

— Теперь прошу выйти вперёд всех мужчин, прибывших на бал в белом, — добавила Беатриче.

Как я и думала, по ту сторону баррикад оказались пятеро.

Два принца, адмирал и два незнакомца, годящихся леди Альтис даже не в отцы, а в прадедушки.

При таком раскладе любой подумал бы на кронпринца. Каин привык получать всё, что пожелает. И никто бы не удивился, что, проиграв битву за внимание леди в бальном зале, он настиг её позже в саду и взял реванш.

Впрочем, наличие в списках подозреваемых третьего принца и адмирала, недавно танцевавшего со мной вальс, также подливало масла в огонь. Но сейчас больше всех меня волновала Амаранта. Я то и дело чувствовала на себе её пристальный взгляд.

Леди Лавьер вернулась раньше меня. На ней снова было нежно-фиолетовое платье фрейлины и неизменная мантилья, из-под которой выбивалось несколько светлых прядок. Явно накладных, но и этого довольно, чтобы никто не посмел заподозрить её.

— У герцога Диэрро и маркиза Монталь алиби, они не покидали пределов бального зала и всё это время были на виду, — продолжила королева, жестом отпуская почтенных старцев. — Остаются трое, и все они дружно отрицают обвинения.

— Я уже говорил, что действительно был в саду с дамой, но это не леди Альтис, — ухмыльнулся кронпринц.

Странно…

Я серьёзно опасалась, что Каин всё подтвердит. Но по какой-то причине он занял наблюдательную позицию.

Хотел посмотреть, смогу ли я выкрутиться? Или ждал, что предпримет Амаранта? А может… намеренно стравливал нас?

— Реджина, как насчёт тебя? В саду ты была одна или есть кто-то, способный подтвердить твои слова и невиновность? — спросила королева.

Ответить я не успела. Алонзо шагнул вперёд, закрывая меня собой.

— Ваше величество, прошу прощения, но слухи, распространяемые баронессой, отвратительны и задевают не только леди Альтис, но и меня. Я не желаю оставаться в стороне…

— Вас? — удивилась Беатриче.

— Не хотел афишировать раньше времени, но я сделал леди предложение, — Алонзо на миг замолчал, позволяя всем присутствующим осознать услышанное и как следует обалдеть. — Она ещё не дала ответ, но всё это время я был с ней и готов поклясться собственной Силой, что не позволил себе ни единой вольности! — добавил он, и в этот же миг бальный зал огласил звон бьющегося стекла и женский визг.

Старшая фрейлина неожиданно уронила бокал и упала в обморок. Прямо на Амаранту. Успев содрать с неё кружевную мантилью и накладные прядки.

Красавица закричала от боли, а по её плечам рассыпались сверкающей волной роскошные розовые волосы.

В бальном зале повисла тишина. Гнетущая, практически осязаемая. Она зазвенела натянутой струной и взорвалась эхом сбивчивых шепотков.

— Это же…

— Она так похожа…

— Ох… неужели…

— Но ведь платье другое! — кто-то попытался вступиться за леди Лавьер, только судя по ледяному взгляду королевы, она поняла всё верно.

— Немедленно позовите лекаря! — приказала Беатриче, а затем подошла к лежащей без сознания Орсель.

Другие фрейлины успели подхватить её и смягчить падение. Она не пострадала, но продолжала изображать глубокий обморок.

— Кажется, погода против нас, ночная духота подкосила всех моих фрейлин, — с напускной горечью произнесла королева. — Генерал, вы не поможете….

— Разумеется, — Леон мгновенно оказался рядом и поднял леди Орсель на руки.

Я была уверена, что он призовёт софу или что-то подобное, но нет.

Выходит, в бальном зале действовали жёсткие ограничения на использование магии.

Плохо… Это давало леди Лавьер возможность оправдаться. Ведь платье на ней и впрямь было другим!

Пока я не понимала, как именно она это провернула? Возможно, ей помог принц? Но почему же он всё отрицал? Каин мог запросто уничтожить мою репутацию всего одним словом, и тогда даже вмешательство архимага не смогло бы погасить пламя скандала.