Баллада о зверях и братьях (ЛП) - Готье Морган - Страница 37

— Ты сегодня какая-то тихая, Китарни, — голос Никса прорывает мои тревожные мысли, заставляя поднять взгляд. — Всё в порядке?

Киваю и запихиваю в рот ложку яичницы:

— Просто устала. Почти не спала.

— А что ты делала так поздно? — он игриво поднимает брови, и, хотя в его поддёвке нет злого умысла, моя кожа вспыхивает, а щёки заливает жар.

— Я… э… просто…

— Пекла, — доброжелательно приходит мне на помощь Финн, привлекая внимание всех за столом. — Она решила поучиться печь со мной, и, смею сказать, подаёт большие надежды, — он поднимает кусок хлеба, демонстрируя наш результат. — Она помогла приготовить это.

— Правда, Шэй? — сияет Эрис. — Это потрясающе! Финн отличный учитель. Уверена, скоро ты будешь не хуже него.

— Ты слишком добра, — качаю я головой и одариваю Финна улыбкой, надеясь, что он уловит, насколько я благодарна ему за помощь. — Финн просто не упомянул, что он сделал почти всё, а я только устроила беспорядок.

Финн пожимает плечами, поддувая на поднимающийся пар из кружки с кофе:

— Весь кайф как раз в том, чтобы вымазаться, — подмигивает он.

Никс осушает свой стакан апельсинового сока и с грохотом ставит его на стол:

— Что ж, рад, что вы повеселились, но нам пора, если хотим успеть на твой урок.

Я смотрю на часы, а затем встречаюсь с ним взглядом:

— О чём ты говоришь? Профессор Риггс сегодня в Калмаре, а моя тренировка с Атласом не раньше, чем через пару часов.

— Атлас сказал, что твой урок перенесли. Сказал, что у него позже встречи и он не хотел отменять.

Я непроизвольно закатываю глаза:

— Прекрасно.

Никс наклоняет голову набок, пытаясь что-то прочитать на моём лице, но я ничего не показываю.

— Чую я, у вас с Атласом какая-то драма?

— Нет, — шиплю я, но знаю, что Никс легко распознаёт ложь. К счастью, он не настаивает. Вместо этого он встаёт и указывает на входную дверь:

— Я буду ждать тебя снаружи.

— Карета уже здесь? — я не вижу повозки за окном.

Никс бросает озорную улыбку, и съеденная мной недавно булочка тяжелеет в животе, словно камень.

— Я подумал, что мы устроим утреннюю пробежку.

— До школы?!

— На улице прохладно, утро отличное, и это пойдёт тебе на пользу. Нам нужно поддерживать выносливость, если ты хочешь стать лучше в бою.

— Повезло тебе, что я прямо сейчас не вцепилась в тебя, — бурчу, вытирая рот льняной салфеткой.

— Оу, — мурлычет он, — обожаю, когда ты говоришь грязно.

— Я тебя ненавижу.

— Ты меня не ненавидишь.

— Ну, я бы любила тебя гораздо больше, если бы мы пропустили пробежку и пошли в «Лакомства» за тарталетками.

На мгновение кажется, что Никс действительно обдумывает соблазнительную идею променять кардио на вкуснейшие слоёные сладости, но затем он выходит из кратковременного ступора и укоризненно машет в мою сторону пальцем:

— Ты чуть было меня не убедила, женщина. А теперь иди и переодевайся. Мы не хотим опоздать на занятие Атласа. В отличие от других твоих наставников, ему плевать на твои титулы. Опоздание — это опоздание.

Потные и едва дыша, мы вваливаемся в класс, ожидая, что Атлас будет ждать нас с живейшим интересом, ведь мы опоздали на пару минут, но он стоит к двери спиной. Несмотря на то, как сильно я устала, всё, о чём я могу думать, глядя на его затылок, — это то, как он ощущался и каковы на вкус были его поцелуи прошлой ночью. Я прокручивала его слова снова и снова в голове, но это не уменьшает удара по моему самолюбию.

— Чёрт, Китарни, он даже не посмотрел на тебя, а ты уже так возбуждена?

— Что? — я упираюсь ладонью в стену и наклоняюсь, пытаясь отдышаться.

Никс указывает на мои светящиеся руки и мягко подтягивает меня обратно в вертикальное положение.

— Так ты никогда не вдохнёшь достаточно глубоко.

— Демон, — бормочу я, выпрямляясь и пряча сияющие руки в карманы. — Это абсурд.

— Ну, может, стоит думать о нём поменьше, — дразнит Никс, и я слабо машу в его сторону.

Когда Никс уворачивается от моей атаки и громко смеётся, это привлекает внимание Атласа. Он поворачивается и ловит мой взгляд, но на его лице не отражается ничего, что могло бы выдать его мысли, и это меня раздражает.

— Доброе утро, принцесса, — улыбается он, быстро скользя по мне взглядом. — Похоже, у тебя уже была утренняя тренировка.

— Мы решили устроить утреннюю пробежку, — отвечаю я беззаботно, хотя сердце всё ещё бешено стучит в груди, готовое вырваться и убежать.

Он указывает на скамейки:

— Ну, если тебе нужно отдохнуть и отдышаться…

— Нет нужды, — перебиваю его и киваю Никсу, чтобы он занял место на трибуне. — Я чувствую себя прекрасно.

— Уверена? — Атлас приподнимает бровь, явно не веря мне. — Это довольно долгий путь от дома…

— Не беспокойтесь о моей выносливости, профессор, — в голове вспыхивают воспоминания о прошлой ночи, и по выражению его лица становится ясно, что он охвачен теми же мыслями. Я откашливаюсь, замечая, как Никс подаётся вперёд с озорным блеском в глазах. — Чему мы сегодня учимся?

Атлас берёт себя в руки и жестом указывает на центр зала, где стоят двое студентов, которых я раньше не заметила. По нашивкам на их безупречных чёрных униформах ясно, что оба — восьмикурсники и повелители огня. Мой взгляд мечется от них к Атласу. Если он собирается приказать им напасть на меня…

— Это не то, что ты думаешь, принцесса.

— Если они не собираются на меня нападать, — я прищуриваюсь, — тогда зачем они здесь?

Он пожимает плечами:

— Ладно, может, ты отчасти права, — он указывает на студентов по очереди. — Это Мина и Тор. Они лучшие повелители огня на своём курсе, и уверен, что они смогут выполнить это упражнение точно.

Я скрещиваю руки на груди:

— И чему же посвящён этот урок?

— Ты слишком полагаешься на зрение, — он делает шаг ко мне, в его глазах бушует шторм. — Ты должна чувствовать свою магию и использовать её инстинктивно.

— То есть?

Он достаёт из кармана чёрную повязку и поднимает её, чтобы я могла разглядеть получше.

— Разрешишь?

— Что именно ты ожидаешь, что я сделаю, если позволю тебе завязать мне глаза? — в горле вдруг пересыхает, и мне бы сейчас очень пригодился стакан воды.

— Мина и Тор получили указание метать в тебя огненные шары, — говорит Атлас и поднимает руку, чтобы остановить меня, пока я не начала возражать. — Твоя задача сегодня — блокировать их, а если получится — нанести ответный удар.

Я качаю головой и смеюсь, потому что как ещё реагировать на такую задачу?

— Ты безумен. Нет никакого способа выполнить то, что ты просишь.

— А что, если я сделаю это первым, чтобы показать, что это возможно? — в его голосе звучит вызов, и, хотя я должна бы держаться твёрдо и отказаться от этого урока, любопытство берёт верх.

Я медленно приближаюсь к нему, сокращая расстояние между нами. Замечаю, как наша близость влияет на его дыхание и как напрягается его спина.

— А если они тебя опалят? — шепчу я сладко.

Он смотрит на меня сверху вниз:

— Тогда тебе не придётся выполнять это упражнение. Договор?

Против здравого смысла я говорю:

— Ладно.

Атлас поднимает повязку, протягивая её мне.

— Завяжи, пожалуйста.

С неохотой я беру её.

— Если я должна завязать это на тебе, мне понадобится табурет, чтобы дотянуться.

Не отводя от меня глаз, он опускается на одно колено, и у меня в животе всё переворачивается. Вчера я стояла на коленях перед ним, а теперь он сам на полу, как человек, воздающий почести своей королеве. Я медленно прикладываю мягкую чёрную повязку к его глазам и завязываю узел у него за головой, следя за тем, чтобы он ничего не мог видеть. Когда заканчиваю, мои руки задерживаются в его волосах — я скучала по ощущению, как они скользят меж пальцев.

Несмотря на то, что в комнате ещё трое, Атлас не двигается, пока я не опускаю руки.