Баллада о зверях и братьях (ЛП) - Готье Морган - Страница 77

Он улыбается, но в этой улыбке нет ни капли дружелюбия.

— Разве Сильвейн не сказала тебе этого? — он усмехается, явно развлекаясь моей растерянностью. — Поскольку она командир Орхэль, я думал, что она уже всё тебе объяснила. Да, наши драконы — пара. Похоже, нам с тобой предстоит проводить вместе немало времени, кузина, так что окажи всем услугу — дай Сераксэс лакомство и оседлай её.

Я делаю глубокий вдох, чтобы сдержаться и не выругаться, сжимаю кулаки у бёдер и решительно шагаю прочь от Трэйна прямо к своему дракону. Как только она видит, что я направляюсь к ней, её морда принимает недовольное выражение, но это презрительное выражение быстро исчезает, когда я показываю ей вяленое мясо.

— Ах, — нежно говорю я, когда она следит за движением моей руки. — Ты хочешь это? Можешь получить, но в обмен на полёт.

На мгновение мне кажется, что она проигнорирует угощение и останется верна своему упрямству, но она удивляет меня, делая шаг вперёд. Опускает голову так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и медленно тянется к лакомству.

Я прячу его за спину и повторяю:

— Угощение за поездку, да?

Она выпускает холодный выдох, но один раз кивает в ответ. Я протягиваю мясо, и когда она раскрывает свою пасть, полную острых зубов, бросаю сушёную баранину внутрь. Пусть у Ледяных драконов и есть повадки собак, но рисковать рукой ради угощения я не собираюсь.

Когда она проглатывает лакомство, она выполняет свою часть сделки — поворачивается боком, давая мне доступ к седлу. Я с облегчением выдыхаю, что она соблюдает наш договор. Осторожными шагами я пытаюсь во второй раз взбежать по её боку и добраться до седла, но падаю, на этот раз без её участия. Мне приходится сделать несколько попыток, но на девятой я, наконец, добираюсь до седла. Смахиваю пот со лба и устраиваюсь поудобнее, проводя пальцами по её чешуе. Твёрдая, но гладкая, её белая чешуя сверкает на солнце, словно броня, и я обожаю переливы пурпурных и голубых оттенков.

Внезапно я осознаю, что сижу верхом на драконе, и у меня просто нет слов. Существа, которых я считала вымыслом, не только существуют, но и одно из них принадлежит мне. Глаза наполняются слезами, а ощущение чьего-то взгляда становится почти осязаемым. Я оглядываюсь и тут же нахожу взгляд Атласа. Гордость. В его глазах нет ничего, кроме гордости и восхищения, и моё сердце начинает грохотать в груди. Как бы я хотела, чтобы он сидел рядом со мной на своём собственном драконе.

Земля содрогается, когда Артакс с шумом встаёт прямо передо мной, заслоняя Атласа. Я прищуриваюсь на своего надменного кузена и рычу:

— Что?

— Каково это?

— Что «каково»?

— Занять своё место как Базилиус, — прежде чем я успеваю ответить, Трэйн делает знак следовать за ним. — Взлёт и посадка — самые сложные части обучения, так что крепче сжимай ногами и прижимайся как можно ближе к седлу, чтобы не вылететь.

— А если я упаду? — в панике спрашиваю я, представляя все возможные способы погибнуть там наверху.

— Я тебя поймаю, — только и говорит он, прежде чем Артакс взмывает вверх.

Без предупреждения Сераксэс следует за своим спутником, устремляясь в небо. Я едва успеваю сжать бёдра и прижаться к седлу, как она резко уходит в вертикальный подъём.

Звёзды над головой и моря под ногами. Отец Света, не дай мне упасть.

Сераксэс зигзагами проносится по открытому небу, догоняя Артакса, словно это игра в салки. Волосы Трэйна развеваются за спиной, когда Артакс проносится сквозь обручи разных размеров и ловко проходит полосу препятствий, будто мог бы делать это с завязанными глазами.

Мой дракон быстрый. Настолько быстрый, что я едва могу держать глаза открытыми — ветер с рёвом проносится мимо, развевая мои длинные волосы за спиной, грозя сорвать меня вниз. Я совершаю ошибку, глядя вниз, и всё, что я вижу, — это острые скалы внизу. Мой желудок переворачивается, я закрываю глаза, но от этого становится только хуже. Меня тошнит, но я вынуждена оставаться настороже на протяжении всего полёта. Моё сердце уходит в пятки, когда я вижу, как Артакс резко взмывает вверх и начинает кружить надо мной. Если бы я протянула руку, то, возможно, смогла бы дотянуться до Трэйна, который висит вниз головой прямо надо мной. И тут я понимаю: Сераксэс собирается выполнить тот же манёвр, чтобы последовать за Артаксом, и, прежде чем я успеваю умолять её этого не делать, она переворачивается, и я теряю хватку.

Я падаю.

Падаю стремительно.

Падаю, и ничего не могу с этим поделать.

Я могла бы закричать или замахать руками, но знаю — ни то, ни другое меня не спасёт, поэтому я просто тихо падаю, наблюдая, как мой дракон продолжает лететь выше. Я отказываюсь смотреть вниз на скалы, которые станут моей гибелью, и вместо этого продолжаю смотреть в ясное небо и слушать шум драконьих крыльев, которые мне и не снились.

Сквозь гул ветра я слышу, как кто-то кричит моё имя. Я поворачиваю голову и вижу в глазах Атласа страх. Рядом с ним стоит моя мать, но в её взгляде нет ни капли ужаса. Возможно, ей всё равно, выживу я или нет. Возможно, для Базилиуса, упавшего со своего дракона, смерть предпочтительнее позора быть сброшенным.

Но внезапный визг сверху привлекает моё внимание, и в одно мгновение Артакс оказывается рядом, ловит меня передней лапой. Как только он хватает меня, то резко уходит вверх, чтобы избежать столкновения со скалами, и несёт меня к посадочной площадке, где стоят Атлас и Сильвейн. Не церемонясь, он бросает меня на землю и тут же снова взмывает в небо, будто только что не спас меня от ужасной смерти.

Я лишь успеваю перевести дыхание, как Атлас подхватывает меня на руки и прижимает к себе. Я чувствую, как его сердце бешено стучит в груди, и именно тогда слёзы начинают струиться по моим щекам.

— Шэй, ты в порядке? — его лицо прижимается к моему.

— В порядке, — киваю, но не могу остановить дрожь.

Шаги приближаются, и я вынуждена оторваться от Атласа и поднять взгляд. Мои глаза встречаются со взглядом Сильвейн, и там, где я ожидала увидеть разочарование, я вижу лишь удовлетворение.

— Ты справилась, — говорит она.

— Я упала, — отвечаю я. — Упала со своего дракона. Я должна была погибнуть.

— Почему думаешь, я отправила тебя в полёт с Трэйном и Артаксом? — её голова едва заметно склоняется набок.

— Ты знала, что я упаду, — обвиняю её и медленно поднимаюсь на дрожащие ноги.

— Каждый Базилиус падает в первый раз, — её взгляд смягчается. — Но мы всегда рядом, чтобы поймать своих.

У меня нет слов. В Мидори, когда я терпела неудачу, меня наказывали. Мне приходилось снова заслуживать расположение родителей, чтобы искупить свои ошибки и проступки. Здесь же я не вижу ни капли разочарования из-за моего падения. Здесь ожидают, что ты оступишься, чтобы научиться и вырасти, и теперь я даже не знаю, что сказать.

Как будто почувствовав, что напряжение вот-вот станет невыносимым, Трэйн соскальзывает со своего дракона и небрежно направляется к нам. Я замечаю его приподнятую бровь и самодовольную усмешку, но, несмотря на его высокомерный тон, я знаю, что должна выразить благодарность.

— Спасибо, Трэйн, — говорю я, и кажется, это застаёт его врасплох. — Передай мою благодарность Артаксу.

Какое-то мгновение удивление мелькает в его взгляде, но тут же исчезает, уступая место привычной самоуверенности.

— Надеюсь, ты отплатишь мне той же монетой, если однажды я окажусь в беде, — говорит он, а затем обращается к Сильвейн: — По-моему, вполне успешный первый день.

— Несомненно, — соглашается она. — Успешный первый день.

АТЛАС

— Ты упала!? — сипло выкрикивает Эрис, с грохотом ставя бокал вина на стол.

— Артакс поймал меня, — начинает Шэй, но Эрис поднимает палец, заставляя её замолчать, а сама резко поворачивает голову в мою сторону: