Клятва любви и мести (ЛП) - Ловелл Л. п. - Страница 18

Впервые в жизни я не знал, что делать и как это исправить. Возможно, я не должен был этого делать.

Я показал ей себя с худшей стороны, и она возненавидела меня за это. Возненавидела этот мир, эту жизнь.

Я знал все причины, по которым я должен был отпустить Эмилию Донато, если не физически, то эмоционально. Но не мог. Они говорили, что любовь бескорыстна, но не для таких мужчин, как я. Нет, такие мужчины, как я, были поглощены тем, чего у них никогда не было. Внезапно деньги и власть показались мне ничем без нее.

Потирая виски, я попытался унять нарастающую головную боль. Затем я выбросил Эмилию из головы и открыл электронную почту. Один из моих мужчин прислал пустое письмо с вложенным файлом. Я открыл зернистые снимки, сделанные в Чикаго, на которых был изображен, в частности, один человек — Лука Донато.

Он руководил Кланом вместо Серхио, поддерживая стабильность, и это было проблемой.

Он был проблемой. С которой мне предстояло разобраться.

Глава 11

Эмилия

Я прошлась по территории поместья, плотнее укутываясь в куртку. Листья шуршали на газоне, подхватываемые прохладным ветерком. Осень уже наступила, и я почти чувствовала ледяное дыхание зимы на своей шее.

На улице было холодно, но мне нужно было подышать свежим воздухом, побыть в одиночестве. Бросив взгляд в сторону дома, я увидела в окне первого этажа силуэт. Я не могла разглядеть детали, но знала, что это Джио. Он наблюдал за мной. Как будто Адамо, моего личного преследователя, было недостаточно.

Позади меня зашуршали листья, и я обернулась, ожидая увидеть молодого охранника, плетущегося за мной, готовая наорать на него. Вместо этого я увидела приближающегося Ренцо. Его брови были нахмурены, руки глубоко засунуты в карманы толстовки с капюшоном.

— Тебе не следует гулять одной, Эмилия.

Я закатила глаза, вспомнив тот же разговор с Джио, когда он увидел меня здесь вчера. Он потребовал, чтобы я вообще не выходила из дома. Нелепо. Я была удивлена, что он еще не вышел и не затащил меня внутрь. Хотя, если судить по темным внедорожникам, припаркованным у подъезда, у него были гости.

— Почему я окружена властными мужчинами?

Ренцо остановился рядом со мной.

— Как раз то, что тебе нужно.

— По ту сторону стены по периметру ходят охранники, Рен, и Адамо, вероятно, где-то прячется, думая, что я не знаю, что он следит за мной. — Кстати, об этом… Я взяла Рена под руку и продолжила движение. — Я думаю, нам пора уходить, — прошептала я.

Он фыркнул.

— Разве ты только сама не указала на то, что нас окружает охрана?

— Как будто это нас когда-нибудь останавливало.

— Это не дом у озера, Эми. Это не папа, пытающийся удержать свою непослушную дочь-подростка дома.

— Я не понимаю, чем Джованни сейчас лучше нашего отца. — Я знала, что эти слова несправедливы, но мне было больно, я злилась и цеплялась за свою ненависть, несмотря на то что она не нарастала.

Честно говоря, я тонула без него. Иногда мне казалось, что я держусь на волоске после ночей, полных кошмаров. Тогда мои демоны преследовали меня и в часы бодрствования, терзая острыми зубами и жестоким шепотом.

Я почти не спала и редко ела. Мне казалось, что я плыву по течению, подавленная и потерянная.

Было ли это похоже на разбитое сердце? Я насмотрелась фильмов, в которых было много мороженого и слез. Видит Бог, я пролила достаточно слез. Может, мороженое помогло бы…

Хуже всего было то, что он продолжал извиняться. Почему он просто не мог позволить мне ненавидеть его? Мне нужно было ненавидеть его, потому что я не могла простить его. Я доверяла ему, а он чуть не убил моего брата у меня на глазах. Он причинил мне гораздо более глубокую боль, чем просто физическую.

Ренцо вздохнул и потер затылок.

— Послушай, Эми...

— Не смей защищать его, Рен.

— Он извинился передо мной.

Я пыталась скрыть свое потрясение, потому что такие мужчины, как Джованни Гуэрра, не извинялись. Он извинился передо мной, но я знала, что он просто пытался снова залезть ко мне в штаны. На самом деле он не испытывал раскаяния в содеянном. Извинение перед Реном было совсем другим… Это требовало от него смирения. И…

— Так и должно быть. Он был неправ.

— Но ведь он не ошибался. — Рен, должно быть, шутил. — Меня бесит, что он угрожал тебе, Эм, и я хочу убить его за это. — Он протянул руку и провел кончиком пальца по едва заметной царапине на моем горле. — Но ты не знаешь, что произошло той ночью. В Чикаго с ирландцами произошло какое-то дерьмо, и, честно говоря, на его месте я бы подумал так же.

Я попыталась справиться с раздражением, вызванным осознанием того, что Ренцо знал о том, что произошло той ночью, а я — нет. Но я решила, что Ренцо дал Джио шанс объясниться. А я — нет.

— Ты бы так не отреагировал, — пробормотала я.

Он бросил на меня взгляд, полный сочувствия, взгляд брата, обращенный к своей наивной младшей сестре.

— Он угрожал кому-то, кого ты любила, заставил поверить, что причинит мне боль, чтобы добиться правды. Все как по учебнику. Я бы сделал то же самое.

— Это была не просто уловка, Рен! Он действительно причинил тебе боль, и он бы убил тебя.

Его взгляд скользнул к большому дубу на вершине холма.

— Полагаю, мы никогда этого не узнаем, не так ли? Потому что он этого не сделал. — Он пожал плечами. — Все, что я хочу сказать, это то, что ты не можешь злиться на него за то, что он защищает своих людей.

— Я могу злиться на него за то, что он не защитил меня! — Закричала я, слезы защипали мои глаза. — Я думала, что он лучше их, Ренцо.

Он перевел взгляд на меня, и его взгляд смягчился.

— Он не папа, не дядя Серхио и не Маттео. Я имею в виду, что он все еще член Клана, но он далеко не так плох, как они.

— Какого черта ты его защищаешь? Он тебе не нравится.

— Потому что, сколько бы ты ни говорила о побеге, ты знаешь, что не уйдешь.

Я моргнула, и на глаза мне навернулась слеза.

— Он заботится о тебе, Эм. И он страшный ублюдок. Никто не защитит тебя так, как он. Просто... не злись без причины.

Я скрестила руки на груди.

— Я не злюсь.

Он откинул голову назад, смеясь.

— О, да. Как в тот раз, когда ты не разговаривала с Лукой или со мной два чертовых месяца, потому что мы случайно убили твою рыбу.

— Ты дал ей пиво! Это не случайность.

— Это была рыба. Не похоже, что ты можешь испытывать эмоциональную привязанность к рыбе.

Я ударила его по руке.

— Ты мудак.

Мы поднялись на вершину холма и остановились под ветвями дуба. Могила нашего отца была безымянной, но дерево было гораздо более прекрасной данью уважения, чем он того заслуживал. Для меня это место было наполнено болью и покоем.

Рен обнял меня за плечи, словно почувствовав, что мне нужна его сила.

— Все это не будет напрасным, Эми. Папа умер. Серхио тоже скоро умрет.

— Что будет с Кланом? С Лукой?

Я часто думала о старшем брате, беспокоилась за него. Возможно, когда-то он и помог мне, но мы стояли по разные стороны баррикад. Если он когда-нибудь узнает, что я убила отца…

— Джио попросил меня попытаться связаться с капо Клана.

Я нахмурилась.

— Зачем?

Мой брат ущипнул себя за переносицу, и я заметила, как на его молодом лице появились морщинки напряжения.

— Он хочет, чтобы они отвернулись от Серхио. Избрали нового босса и, думаю, стали союниками.

— А если они этого не сделают?

Я знала ответ еще до того, как Ренцо произнес эти слова.

— Семья убьет всех. Или, по крайней мере, высокопоставленных членов. Капо, силовики...

— Лука... — Я выдохнула.

— Даже если капо и примкнут, я не могу себе представить, чтобы Неро Верди оставил Луку в живых. — Рен отвел взгляд, и я поняла, что он пытается скрыть от меня свои чувства.

Лука был упрямцем, но он был нашим братом. Он не был таким злым, как наш дядя, и не был таким, как наш отец. Он не заслуживал смерти.