Клятва любви и мести (ЛП) - Ловелл Л. п. - Страница 22

У Джексона зазвонил телефон, и он прижал его к уху.

— Да? — Он нахмурил брови, слушая односторонний разговор. — Защитите его. Я буду на связи. — Он повесил трубку и провел рукой по лицу. — На одном из складов в Гудзоне произошел пожар, — сказал он, присаживаясь на краешек кровати Томми.

Меня охватило беспокойство, и я устроился в кресле у окна.

— Клан?

Он пожал плечами.

— Без понятия.

Ирландцы не знали, где находятся наши склады, до тех пор, пока Андреас и, следовательно, Серхио не поделились этой информацией. Если бандиты пришли отомстить, то они хотели гораздо большего, чем просто склад, на котором даже не было никакого товара. Я был не настолько глуп, чтобы привозить то немногое, чем братья Перес снабжали меня, в какие-либо известные места.

Нет, на всем этом было написано имя Серхио. Клан прощупывал почву, не обращая внимания на неопределенную информацию.

— Что будешь делать? — Спросил Джексон, упираясь локтями в разведенные колени.

Я потер рукой подбородок. Чикаго — это одно, но как только они ступили на землю Нью-Йорка, моя реакция должна была быть быстрой и решительной.

В Клане царил беспорядок — солдаты убиты, капо рассеяны, лидер скрывался, и все же они каким-то образом продолжали действовать. Потому что Серхио, возможно, и не было, но у них был лидер. Лука Донато. Он выполнял приказы Серхио, и я бы предположил, что он был одним из немногих, если не единственным человеком, который знал, где находится Серхио.

Лука был человеком, которого я хотел бы видеть своим другом — хотя бы ради Эмилии, — но который в настоящее время был моим врагом. Это оставляло мне ограниченный выбор.

Мой собственный эгоизм был единственным, что мешало мне поговорить с ним и немедленно заключить сделку. Это был разумный поступок, очевидный выбор, чтобы положить конец насилию. Но если бы он сказал «нет», Эмилия сказала бы «нет» у алтаря.

Было время, когда я хотел, чтобы она захотела меня, выбрала меня по собственной воле, но это было нереально. С каждым прикосновением, с каждым грубым словом я обнаружил, что меня больше не волнует, как я заполучу Эмилию, а только то, что я ее заполучу. Я был готов на все, в том числе подвергнуть риску собственные интересы и использовать ее брата против нее. Она стала моей навязчивой идеей.

Если бы мы могли пожениться завтра, я бы засунул ее в белое платье и повел к алтарю, но на получение разрешения на брак уйдет две недели. Я не мог допустить, чтобы Клан продолжал сеять хаос в течение следующих десяти дней.

— Найди Луку Донато и забери его из Чикаго. Если нет, то, возможно, десять дней в качестве нашего гостя убедят его выбрать лояльность более мудро.

— Подождите. — Томми поднял руку. — Если он откажет тебе, ты просто возьмешь его в заложники?

— Да.

— Почему? Конечно, если он не согласится, тебе все равно придется его убить...

Джексон рассмеялся.

— Но, если он убьет его, принцесса Клана не выйдет за него замуж. Сначала он хочет ее. — Он скрестил свои мощные руки на груди, выражая неодобрение. — Разве не так, Джио?

Я вскочил на ноги, отказываясь объясняться даже со своими лучшими друзьями.

— Просто забери его. Позвони, когда он будет у тебя.

Я направился к двери, не в силах вынести осуждение, потому что, по правде говоря, я осуждал сам себя. Эмилия не должна была вставать выше мафии, бизнеса, моей семьи, но я уже давно оставил попытки найти что-то рациональное в том, что я чувствовал к ней.

Я хотел ее с того самого первого раза, когда она дала мне пощечину. Мысль о том, что у нее на пальце мое кольцо, заставила мой член напрячься. Может, она и ненавидела меня сейчас, но все равно кончала так сладко, сосала мой член, словно ее губы были созданы для этого… Чем больше я думал об этом, тем менее нравственным становился.

Донато стал бы моим союзником. Эмилия стала бы моей женой. Она научилась бы любить меня. Я мог бы и хотел иметь все это.

Я свернул в переулок рядом с «Вайс» и зашел в заброшенный ночной клуб. Была середина дня, и без музыки и посетителей это место всегда выглядело жутковато.

Джексон молча сидел за стойкой бара, потягивая виски. Рядом с ним был не кто иной, как Лука Донато.

Несколько человек Джексона прятались в тени комнаты, и это сказало мне все, что нужно было знать. Мой охранник счел старшего сына Донато угрозой.

— Джексон. — Я зашел за стойку, налил себе выпить и оглядел их обоих, избитых и в синяках.

У Джексона была рассечена нижняя губа. У Донато была разбита скула и кровоточила бровь, и, судя по тому, как он ссутулился, сломано ребро. Одежда обоих была в крови и порвана, и было ясно, что они здорово отметелили друг друга. Но пока Лука свирепо смотрел на меня, Джексон ухмылялся. Ему нравилось, когда кто-нибудь давал ему достойный отпор.

Синяки, покрывавшие лицо Луки, мешали найти сходство между ним и Эмилией, но оно было в настороженности его взгляда, в стальной осанке его плеч, несмотря на боль.

— Лука Донато. Я...

— Я знаю, кто ты такой, черт возьми.

— Хорошо. — Я поставил перед ним бокал и обошел стойку. Он повернулся на барном стуле, когда я остановился перед ним. — Это упрощает задачу. У меня есть предложение.

— Дай угадаю, ты хочешь, чтобы я сдал своего дядю, — усмехнулся он.

— В этом нет необходимости. Твой дядя очень, очень скоро умрет. Что мне нужно от тебя, так это возглавить Клан.

Он нахмурился, глядя на меня, и на его лице отразилось замешательство.

— И в обмен на то, что я позволю тебе жить и занять трон, мы с тобой станем союзниками через брак. Ты будешь действовать как... ну, считай, как франшиза Фамилии. — Я знал, что он не согласится на последнюю часть, но Эмилия размахивала этим перед Неро, как горшком с золотом на краю окровавленной радуги, и теперь он этого хотел.

Лука рассмеялся, запрокинув голову и схватившись за ребра.

Джексон ткнул большим пальцем в сторону парня, который был почти таким же грузным, как и он сам.

— Просто убей его, Джио. Ты зря тратишь время.

Смех оборвался прежде, чем Лука поднялся на ноги.

— Иди нахуй. Он прав. Убей меня, как поступил с моим отцом. — Он оглядел меня с ног до головы с такой ненавистью, которая была присуща только настоящему личному дерьму. — Я никогда не стану твоим союзником. Никогда не предам семью.

И это поставило нас обоих в затруднительное положение. Его — по понятным причинам, а меня — потому что Эмилия никогда не простила бы мне, если бы я убил его. Не было никаких сомнений в том, что я действительно должен убить его, несмотря ни на что. Даже если бы он в конце концов согласился на условия, я не мог бы быть уверен, что он их выполнит. Мужчина сделает и скажет что угодно, лишь бы спасти себя. И, учитывая тот уровень ненависти, который я сейчас видела в глазах Луки Донато, я бы сказал, что предательство вполне вероятно.

Что вернуло меня к мысли, почему, черт возьми, я не приставил пистолет к его виску прямо сейчас и не нажал на спусковой крючок — Эмилия. Она больше не была просто моей слабостью. Она стала зияющей дырой в моем сердце.

— Почему бы и нет? Похоже, предательство — обычная тема в вашей семье. Думаю, мне не стоит обижаться на то, что Серхио обманул меня, когда он с такой легкостью мог поступить так со своими собственными племянниками.

Я внимательно наблюдал за его реакцией. Знал ли он, что Серхио обманул меня? Знал ли он или ему было не все равно, что случилось с его семьей?

Челюсть Луки дернулась, но он ничего не сказал, ничем себя не выдал.

— Очень скоро тебе придется сделать выбор, Лука. Меньше, чем через неделю я женюсь на Эмилии —

— То, что ты сделал мою сестру своей шлюхой, ничего не значит.

Мой кулак врезался ему в челюсть с такой силой, что он свалился с барного стула. Мгновение спустя он вскочил и оказался у меня перед носом. Джексон даже не попытался вмешаться. В этом не было необходимости.

— Я очень стараюсь не убить тебя, но ты все усложняешь. — Я покачал головой, когда он сплюнул каплю свежей крови на пол. Я повернулся к нему спиной и, схватив бутылку со стойки, снова наполнила свой напиток. — Эмилия расстроится, если я причиню тебе боль. Так вот... если единственный способ заполучить ее — это заключить с тобой соглашение, то ты заключишь это чертово соглашение. Ты меня понял?