Клятва любви и мести (ЛП) - Ловелл Л. п. - Страница 32

— Обычно я бы подготовил тебя для этого, Эмилия. Прежде чем трахнуть тебя сюда, я поработал бы пальцами в этой тугой дырочке, но... — Я прижался к ней, и она напряглась. — Ты заслуживаешь наказания.

Она сжала в кулаке простыни и покачала головой.

— Так что расслабься и впусти меня, принцесса. Обещаю, после боли я доставлю тебе удовольствие. — Я еще раз плюнул на ее задницу, прежде чем надавить на кольцо мышц. — Дыши, крошка. — Я вошел в нее, стиснув зубы от напряжения. Если ее киска была совершенством, то это была самая сладкая форма пытки.

— Больно, — простонала она.

Я просунул руку под нее и обхватил ее клитор, приблизив губы к горлу.

— Так и должно быть. Но мы оба знаем, что тебе нравится немного боли, принцесса. — Я поцеловал ее ниже уха, кружа по клитору сильнее и быстрее. — А теперь прими свое наказание, как хорошая девочка.

Она застонала, ее тело подалось мне навстречу, позволяя входить дюйм за дюймом напряженному члену. К тому времени, как я погрузился в нее, я едва мог дышать, а Эмилия была на грани того, чтобы снова кончить. Ее конечности задрожали, прежде чем руки разжались, и она растянулась грудью вниз, а задницей вверх на матрасе.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в задницу, Эмилия?

— Да, — простонала она.

Я почти полностью вышел из нее и со стоном вошел обратно. Она вскрикнула, выгибая спину. Боже, я никогда не насытился бы ею. Что бы я ей ни давал, она просто принимала это и хотела большего.

Она выкрикивала мое имя, пока я трахал ее, умоляя, цепляясь за простыни, а тушь размазывалась по ее щекам. При первом же прикосновении ее тела я больше не мог сдерживаться. Наслаждение пронзило мой позвоночник, как удар хлыста, и я кончил так сильно, что на мгновение у меня потемнело в глазах. Она вытряхнула из меня все, выжимала из меня все, пока у меня не зазвенело в ушах от ее криков.

— Моя, — выдохнул я ей в спину, проводя языком по скользкой от пота коже.

Когда я вышел, все ее тело сотрясалось от толчков. Я раздвинул ее ягодицы, наблюдая, как моя сперма вытекает из нее, стекая в ее окровавленную киску.

— Ты выглядишь такой красивой, когда из тебя вытекает моя сперма, Эмилия. — Я поймал ее пальцем и ввел в ее киску. Когда я закончил, она перевернулась на спину, закрыла глаза, ее грудь вздымалась.

Она была грязной, оскверненной во всех отношениях.

Как бы мне ни хотелось оставить ее в таком состоянии, я подхватил ее на руки и понес в ванную.

— Нет. — Она уткнулась лицом мне в шею. — Просто дай мне поспать.

Я рассмеялся.

— Я бы с удовольствием позволил тебе спать в крови, кончать и потеть, принцесса.

Я опустил ее в душевую кабинку, и ее щеки снова покраснели. Я провел большим пальцем по ее щеке.

— Надеюсь, ты всегда будешь так краснеть, Эмилия. Неважно, сколько раз ты будешь умолять меня о члене.

— Я не умоляла.

Я ухмыльнулся и включил душ, дожидаясь, пока вода нагреется, прежде чем затащить ее под струю.

— Ты определенно умоляла.

Она запрокинула голову под струю, и я коснулся губами ее губ.

— Как хорошая маленькая жена, которой ты и являешься.

Я вымыл каждый дюйм ее тела, и на этот раз она не возражала. Она не сказала мне, что может сама о себе позаботиться или что я ей не нужен.

Когда она вытерлась и переоделась в одну из моих рубашек, я забрался в постель, но она задержалась возле кровати, переводя взгляд с меня на дверь.

— Эмилия, — практически прорычал я. — Если ты думаешь о побеге... — Я понял, как сильно я этого боялся. В последний раз, когда я думал, что мы пришли к пониманию, она ушла глубокой ночью и чуть не погибла.

— Нет, я... — она потерла руку. — Я беспокоюсь о Луке.

Я прислонился к изголовью кровати и вздохнул.

— С ним все в порядке. Джексон, возможно, и обошелся с ним немного грубо, но, уверяю тебя, ему пришлось гораздо хуже.

Она провела рукой по волосам, прежде чем обхватить себя руками. Она выглядела маленькой, хрупкой, и мне это не понравилось. Ненавидел за то, что она, казалось, несла на своих плечах бремя своей семьи. Семья, которая не помогла ей, когда она в этом нуждалась. Кроме Ренцо, никто из них не сделал достаточно.

Лука, возможно, и помог ей однажды, но он ни разу не пытался связаться с ней или со мной с тех пор, как она была со мной. Если бы моя сестра оказалась в такой же ситуации, я бы перевернул небо и землю, чтобы помешать ей выйти замуж против ее воли. И если бы я потерпел неудачу, я бы сделал все, что в моих силах, чтобы спасти ее из плена. Лука заботился о ней в пределах того, чтобы открыто не перечить Серхио. Это сказало мне все, что мне нужно было знать.

— Иди сюда, крошка.

В кои-то веки Эмилия послушалась, не сопротивляясь. Вместо того, чтобы просто лечь в постель, она забралась ко мне на колени и обвила руками мою шею. Это было такое редкое проявление уязвимости с ее стороны, и у меня защемило в груди, когда я понял, каких усилий ей стоило это показать.

Я притянул ее к себе, вдыхая аромат моего геля для душа, который остался на ее коже.

— Он смотрел на меня так, словно ненавидел, — прошептала она, уткнувшись лицом мне в подбородок.

— Он не ненавидит тебя, Эмилия. Он меня ненавидит. Он думает... — Я замолчал, понимая, что мои следующие слова могут не возыметь желаемого эффекта.

— Он думает, что ты убил его отца.

Я вздохнул.

— Да.

— Так что, даже если он не возненавидит меня за то, что я вышла замуж за человека, который, по его мнению, убил его отца, он возненавидит, когда поймет, что это я нажала на курок.

Я взял ее за подбородок, заставив посмотреть мне в глаза.

— Он никогда не узнает. Я убил Роберто, ясно? Все. Конец истории.

Ее взгляд смягчился, кончики пальцев коснулись моих губ.

— Хорошо?

Она кивнула.

— Хорошо. Ты сможешь с ним поговорить. Завтра я заберу его домой. Но мне нужно двадцать четыре часа.

Она нахмурила брови.

— Ты же знаешь, мы можем трахаться дома. Или в любое другое время. Мы женаты, Джио.

Я рассмеялся. убирая прядь влажных волос с ее щеки.

— О, не волнуйся. Мы будем часто этим заниматься, но сначала у меня для тебя сюрприз.

— Какой сюрприз?

— Сюрприз из разряда сюрпризов.

Она подозрительно прищурилась.

— Хорошо, но я не люблю сюрпризы.

— Тебе когда-нибудь устраивали сюрпризы?

— Кроме «сюрприз, тебя продают Джованни Гуэрре» — нет.

Я притянул ее к себе и поцеловал в губы.

— И посмотри, чем это для тебя обернулось.

У меня в груди зародилась грусть от того, какой защищенной, какой обездоленной была ее жизнь. Я бы изменил это, поделился с ней каждым опытом и наслаждался каждой улыбкой, которую она дарила мне в ответ.

Я бы сделал ее счастливой.

Сегодня утром я трахнул Эмилию в душе, но как только она вошла на кухню, мой член снова затвердел. На ней было платье и сапоги до колен, которые выглядели совершенно неприлично. Я не знал, уволить ли мне персонального стилиста, который закупал гардероб Эмилии, или повысить зарплату. Может быть, я бы просто пристрелил Томми еще раз за то, что он принял одежду.

Приближаясь ко мне, Эмилия натянула кожаную куртку, и мой взгляд упал на синяки, которые начали распускаться вокруг ее шеи. Это определенно не улучшило мою ситуацию, и я взял себя в руки, прежде чем сделать глоток кофе.

— Так нормально? — спросила она, обводя жестом свое тело. — Было бы лучше, если бы ты просто сказал мне, куда мы идем.

Я наклонился вперед на барном стуле и, обхватив ее за бедра, притянул ее к себе между ног.

— Ну, я не могу уехать прямо сейчас и увезти тебя в свадебное путешествие, так что у нас есть день. Но, как я уже сказал, это сюрприз.

Я усадил ее на барный стул и поставил перед ней тарелку с омлетом.

— А теперь ешь, крошка. Все. — Я поднялся на ноги. — И выпей воды.

Я направился в спальню, слушая, как она ворчит о том, какой я контролирующий придурок. Ей это действительно понравилось.