Мой кошмарный роман (СИ) - Паршуткина Надежда - Страница 21

Я перебирала в памяти всё, что Игнат рассказывал о своём мире. Там есть магия. Есть целители. Есть древние знания, накопленные веками. Но есть ли там врачи? Больницы? Оборудование? Кесарево сечение, если что-то пойдёт не так? Анестезия? Реанимация?

Если что-то случится, если я буду умирать — что он сможет сделать? Обнимать меня? Целовать? Говорить, как сильно любит? А ребёнок? Наш ребёнок?

От этих мыслей становилось физически плохо. К горлу подступала тошнота, руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Я металась по квартире, не в силах найти себе места. Вика что-то спрашивала, я отмахнулась, сказалась больной. Заперлась в комнате, свернулась клубком на кровати и смотрела в стену, пока сон не забрал меня в своём милосердии.

Я провалилась в его мир, даже не успев испугаться. Просто открыла глаза — и оказалась там.

Он ждал. Как всегда ждал. В этот раз стоял у огромного окна, повернувшись ко мне спиной, и смотрел на ночной город, раскинувшийся в долине внизу. Огни горели тысячами искр, и в их свете его силуэт казался высеченным из камня.

Он услышал мои шаги и обернулся. В ту же секунду его лицо изменилось. Напряглось. Глаза сузились.

— Что не так? — спросил он, вглядываясь в меня. — Маша, что случилось?

Я молчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Как объяснить этот липкий, холодный ужас, который поселился внутри? Как сказать, что какая-то уличная гадалка одним взглядом перечеркнула всё наше будущее?

Потом выдохнула — и выпалила всё, как есть.

— Сегодня ко мне подошла цыганка. На улице. Попросила погадать. Я согласилась. Она сказала… — голос дрогнул, сломался. — Сказала, что через девять месяцев я умру. Рожу и умру. И ребёнок тоже.

Игнат замер. Абсолютно. Даже дыхание, кажется, остановилось. Его чёрные, бездонные глаза внимательно смотрели на меня. Потом я почувствовала странное тепло, разлившееся по телу — от макушки до пят. Он сканировал меня. Своей магией, своим взглядом, своей сущностью прощупывал каждую клетку, каждый нерв, каждый орган.

Это длилось всего несколько секунд, но мне показалось — вечность. Потом он выдохнул.

— Бред, — сказал он твёрдо. Абсолютно уверенно. — Это всё бред, слышишь?

— Откуда ты знаешь? — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Ты не врач! У вас вообще врачи есть? Целители, да, я знаю, но они же магией лечат, а если что-то пойдёт не так по-человечески? А если я…

— Маша! — он шагнул ко мне и схватил за плечи. Крепко, но не больно. Заставил посмотреть в глаза. — Во-первых, ты здорова. Я вижу. Моя магия видит каждую клетку твоего тела, каждый сосуд, каждый нерв. Ты сильная. Ты абсолютно здорова. Во-вторых, — и тут его лицо вдруг смягчилось, на губах появилась улыбка. Мягкая, тёплая, почти нежная. — Я не хочу пока детей.

— Что? — опешила я.

— Я не хочу детей прямо сейчас, — повторил он медленно, будто объяснял ребёнку. — Мы только нашли друг друга. Мы даже не жили вместе. Я хочу пожить с тобой, узнать тебя, показать тебе свой мир. Хочу просыпаться с тобой каждое утро, кормить тебя завтраком, водить по горам. Дети потом. Через год. Через два. Через десять лет. Когда ты будешь готова. Когда я буду уверен, что всё будет идеально.

Я смотрела на него, и паника понемногу отпускала. Но цыганкины слова всё ещё звенели в ушах, как комариный писк.

— Но ты ведь дракон, — сказала я тихо. — А что если… из меня потом… — я сглотнула. — Даже думать не хочу.

— Послушай меня, — он взял моё лицо в ладони. Пальцы тёплые, надёжные, чуть шершавые. — В истинных парах девушки не умирают от родов. Никогда. Это не просто поверье, Маша. Это закон нашего мира. Истинная связь даёт силу обоим. Она защищает. Она укрепляет. Когда ты будешь рожать, я буду рядом. Каждую секунду. Я буду держать тебя за руку. Я буду чувствовать каждую твою боль, каждую твою эмоцию, каждый твой вздох. И моя сила будет перетекать в тебя. Ты не будешь одна.

— То есть ты будешь держать меня в башне запертой? — попыталась я съязвить, но голос предательски дрогнул.

— Нет, — он улыбнулся шире, и в этой улыбке было столько света, что у меня защемило сердце. — Я буду держать тебя в своём сердце. А ты меня — в своём. Этого достаточно.

— А врачи? — упрямо спросила я. — У вас есть врачи? Нормальные, с инструментами, с лекарствами?

— У нас есть лучшие целители мира, — ответил он серьёзно. — Те, кто лечат магией, но знают тело так, как ваши врачи не знают и за тысячу лет. Те, кто принимают роды у дракониц уже тысячи лет. Если ты захочешь — мы пригласим врачей из твоего мира. Я построю для них портал. Я построю для них целую больницу рядом с дворцом. Я всё сделаю, чтобы ты была спокойна.

Я молчала, переваривая. Он говорил так уверенно. Так твёрдо. В его глазах не было ни тени сомнения.

— Маша, — он прижался лбом к моему лбу. Тёплый, родной. — Ты просто наводишь панику. Эта женщина… она могла видеть одно из тысяч возможных будущих. Но будущее не высечено в камне, оно течёт, как река. Оно меняется от каждого нашего шага, каждого решения, каждого слова. Ты пришла ко мне — и уже изменила его. Ты здесь, со мной — и это меняет всё.

— Ты правда так думаешь? — прошептала я.

— Я знаю, — ответил он. — Ты будешь жить долго. Очень долго. Мы будем жить вместе, — он улыбнулся. — И когда-нибудь, через много-много лет, когда ты будешь готова, у нас будут дети. И ты будешь смеяться, вспоминая эту глупую цыганку, которая пыталась тебя напугать.

Я всхлипнула и уткнулась носом ему в грудь. Запах дыма, кожи, чего-то древнего и надёжного. Его руки обняли меня, прижали к себе крепко-крепко. Он гладил меня по спине, целовал в макушку.

— Всё хорошо, — шептал он. — Я рядом. Всегда рядом. Ты не одна.

Мы так и стояли долго. Я чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, успокаивающе. Как его тепло разгоняет липкий страх, засевший внутри.

Этой ночью он не настаивал на близости. Просто держал меня в объятиях, укрыв меховым одеялом, гладил по голове, целовал в висок, в закрытые глаза, в кончик носа. Я чувствовала себя маленькой и защищённой. Как будто никакая цыганка, никакое пророчество не могло до меня добраться, пока я в его руках.

Но где-то глубоко внутри, под слоем его уверенности и нежности, слова той женщины всё ещё сидели занозой. Я не могла просто так их забыть. Они впились в самую суть и ждали своего часа.

Перед тем, как провалиться в сон, я поймала себя на мысли: через неделю полнолуние. Через неделю я сделаю выбор. И что бы ни говорила та цыганка, что бы ни сулило будущее — я уже не представляю жизни без него.

Глава 21

Игнат

Я смотрел на зарево над южными воротами и чувствовал, как внутри закипает холодная, тягучая ярость. Словно кто-то специально, с дьявольской методичностью, проверял нас на прочность. Сначала нападение на южные ворота — не полноценное вторжение, а так, разведка боем. Твари выскочили из темноты, покрошили стражу и растворились обратно, оставив после себя только кровь на снегу и десяток трупов. Никто не объявлял нам войну. Никто не выдвигал требований. Просто удар. Проверка. Тест на реакцию.

Потом начались мелкие пакости в городе. Поджоги пустующих домов, отравленные колодцы на окраинах, перерезанные постромки у лошадей. Ничего глобального, ничего, что могло бы свалить клан, но достаточно, чтобы держать всех в напряжении. Люди боялись выходить на улицы после заката. Стража вымоталась до предела, патрулируя каждый переулок. А я разрывался между советом, городом и… ей.

Маша появлялась почти каждую ночь. Но иногда она приходила лишь тенью. Призраком, который я мог видеть, но не мог коснуться. Моей магии не хватало — я тратил слишком много на защиту города, на отражение этих бесконечных вылазок, на то, чтобы удержать равновесие. И каждый раз, когда она таяла на рассвете, я чувствовал, как вместе с ней уходит часть меня самого.

А теперь они добрались до дворца.