Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП) - Готье Морган - Страница 10

Едва когти Сераксэс касаются площадки, я соскальзываю с неё и приземляюсь на ноги. Она фыркает, сдувая мои волосы мне на лицо.

— Осторожнее, Сераксэс, — бормочу, убирая длинные пряди назад. — Видела? — указываю на свои сапоги. — На этот раз я приземлилась на ноги!

Она тычется мордой мне в ладонь.

— Ты лакомство ищешь? Боюсь, я принесла только одно.

Но она меня не обнюхивает. Она подталкивает мою руку вверх, будто хочет, чтобы я её погладила. Сераксэс не из тех драконов, что любят ласку, но я всё же рискую и провожу рукой в перчатке по её морде. Она закрывает глаза, позволяя мне гладить её. Решив проверить, насколько далеко могу зайти, я опускаю голову и прислоняюсь лбом к её голове. Она не отстраняется. На короткое тихое мгновение мы просто дышим вместе.

— Спасибо, Сераксэс, — шепчу, открывая глаза и глядя на неё. Она уже смотрит на меня, и в её глазах мерцает искорка.

К нам приближается хлопанье крыльев, и Сераксэс отступает, чтобы посмотреть, как Корвэкс с грохотом приземляется на землю. Недовольно фыркнув, она трусит внутрь загона и направляется к своему стойлу.

— Похоже, мы всё-таки выяснили, что Сераксэс действительно быстрее своего брата, — моя мать соскальзывает с Корвэкса, а тот тут же спешит следом за младшей сестрой, словно собираясь высказать ей всё, что думает. Сильвейн снимает перчатки и ухмыляется.

— Может, она и маленькая, но в ней полно соревновательного духа.

— Это уж точно, — кивает Сильвейн. — Ты даже не представляешь, как я горжусь, видя, как вы с Сераксэс сближаетесь, — она подходит ко мне и кладёт руки мне на плечи. — Вы обе словно ожили. Ваш союз прекрасен.

— Думаю, она начинает ко мне привыкать, — усмехаюсь я.

— Я бы сказала, да, — соглашается она. — Я ужасно проголодалась. Как ты смотришь на то, чтобы позавтракать со мной?

— С удовольствием.

Мы начинаем подниматься по холму обратно к главным воротам, чтобы вернуться в Стелару.

— Что ты чувствуешь по поводу возвращения в Троновию? — спрашивает она.

— Чувствую слишком многое сразу, — признаюсь я и ощущаю, как в сердце просачивается нечто похожее на предательство. — Я люблю Троновию. Она прекрасна, и люди там приняли меня с распростёртыми объятиями.

— Но?

— Я чувствую, что должна остаться здесь. Здесь — ты. Теперь, когда я нашла тебя, нашла свою семью, я уже не уверена, что хочу уезжать.

— Аурелия, — Сильвейн хватает меня за запястье и поворачивает лицом к себе. — Ты Базилиус, но ты также Сол и скоро станешь Харланд. У тебя много домов. Не загоняй себя в одно-единственное место только потому, что чувствуешь какую-то семейную обязанность, — её ладонь ложится на мою щёку. — Ты так сильно напоминаешь мне своего отца. Такая же упрямая, чуткая к нуждам и желаниям других, с огромным чувством долга и преданности своей семье. Я уже говорила тебе: ты никогда не будешь одна. Куда бы ты ни пошла, что бы ни готовило будущее, я буду рядом.

Я обвиваю её руками, и она крепче прижимает меня к себе. Когда я была маленькой девочкой, я жаждала такой любви от Керес. Она никогда не лишала меня дорогих подарков, красивых платьев или придворных сплетен, но не была из тех, кто показывает любовь прикосновениями. Я отчётливо помню лишь несколько объятий за всю свою жизнь. Я до конца не осознавала, чего мне не хватало, пока не встретила Сильвейн. Словно все недостающие кусочки моей жизни встали на свои места в тот самый первый раз, когда она меня обняла. Теперь рядом с ней я чувствую себя в безопасности. Мне не нужно заслуживать её любовь — она дарит её мне свободно. Сама того не замечая, она исцелила ту маленькую версию меня. Я всегда буду ей за это благодарна.

Она не двигается, пока первой не отстраняюсь я. Я и не заметила, что пла̀чу, пока её большой палец не скользит сначала по одной моей щеке, а потом по другой.

— Всё будет хорошо, Аурелия.

Я надеюсь, что она права.

— Что бы ты сказала, если бы я попросила тебя полететь со мной на север, слегка отклонившись от пути в Троновию? — спрашивает она, отпуская меня, когда мои руки опускаются.

Мои глаза широко распахиваются.

— Оставить остальных?

— На пару дней, — кивает она. — Они всё равно поплывут в Троновию на корабле через Кварталы. А поскольку драконы доберутся гораздо быстрее, я хотела бы кое-что тебе показать.

Атлас и Никс наверняка будут волноваться, что их нет рядом, чтобы присматривать за мной, но переживут. В какой-то момент им придётся довериться тому, что в нужный час я смогу позаботиться о себе сама. Я встречаю ожидающий взгляд матери и киваю.

— Хорошо. Куда мы летим?

Она выдыхает, словно готовилась к тому, что я ей откажу, и говорит:

— К месту, где когда-то стоял Портал в Орабелль. Раз уж твоя связь с отцом так сильна, я подумала, что, возможно, ты сумеешь что-то там найти, какой-нибудь след его магии, чтобы, возможно…

Осознание вспыхивает у меня в груди.

— Ты думаешь, если моя кровь может открыть портал в Мальволио, я, возможно, смогу открыть и портал в Орабелль?

Она смущённо проводит рукой по своей косе.

— Глупая мечта, учитывая, что от самого портала почти ничего не осталось. Но если бы его можно было восстановить, и ты смогла бы его открыть… я отдала бы что угодно, лишь бы ещё хоть раз увидеть твоего отца.

Будь я на месте моей матери, я бы свернула горы, лишь бы найти путь обратно к Атласу.

— Если я смогу открыть портал, я это сделаю, — хватаю её за руку и сжимаю. — Но есть кое-что, о чём я хочу тебя спросить.

— Спрашивай о чём угодно.

— Что ты знаешь о моей тёте? Об Изаре Сол?

Лицо Сильвейн не меняется.

— Я знаю её имя. Она сражалась в войне тысячу лет назад. Но больше почти ничего о ней не знаю.

— Отец никогда не говорил с тобой о ней?

Она качает головой.

— Однажды я спросила о ней из любопытства. Никто из ныне живущих, кроме твоего отца, не знает, что с ней стало. Но он умолял меня больше её не упоминать. И я уважила его просьбу.

— Я прикоснулась к её статуе у Комнаты Сола. Я слышала, как она кричала.

— Что ты делала в подземельях, Аурелия? — её глаза расширяются, а потом быстро сужаются. — Полагаю, Трэйн заставил тебя говорить с демоном. Я говорила ему не втягивать тебя. Он всё равно ничего не собирался нам рассказывать.

— Я не смогла заставить его заговорить, но…

Перед глазами вспыхивает лицо Финна, и моё сердце сжимает страх.

— Но? — мать возвращает меня к разговору.

— Финн использовал свою магию, и демон сказал нам, где искать портал.

Она замирает. Она хорошо осведомлена. По её выражению мне даже не нужно напоминать ей о даре Финна.

— И тебя это тревожит?

— Конечно, тревожит! — фыркаю, чувствуя, как в груди вспыхивает раздражение. — Финн сознательно выбирает не использовать свою магию, а вчера он, похоже, слишком уж наслаждался тем, что пытал демона.

— Уверяю тебя, это было не возбуждение, — её глаза сужаются, и её накрывает суровая серьёзность. — Когда владеющие магией подавляют её или, как в случае Финна, отказываются ею пользоваться, это может иметь негативные последствия для нашего тела. Скорее всего, ты увидела облегчение. Его тело почувствовало себя целостным, словно у него наконец появился выход для всего, что он так долго держал в себе, отказываясь пользоваться своим даром, — она кладёт руку мне на плечо, заставляя взглянуть на неё. — Не смотри на него иначе.

— Я не…

Ложь умирает у меня на языке, когда она недоверчиво склоняет голову набок.

— Трудно не смотреть на него иначе, — признаю я.

Она понимающе кивает.

— Ему нужна твоя поддержка, Аурелия. Я его не знаю, но почти уверена, что в прошлом его осуждали за его магию, и именно поэтому он перестал ею пользоваться. Если он продолжит идти этим путём, однажды это его убьёт.

— Убьёт? — давлюсь я. От одной мысли о смерти Финна у меня в горле встаёт ком.

— Он умеет только причинять боль? — её вопрос сбивает меня с толку.