Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП) - Готье Морган - Страница 18

Сераксэс рвётся вверх, как стрела, выпущенная из лука. Когда мы выходим в ровный горизонтальный полёт, я забываю о своей нервозности и вдыхаю холодный воздух, наслаждаясь солнечными лучами, согревающими моё лицо. Вот что я люблю больше всего. Не трюки и не мёртвые петли, не полосы препятствий и не соревнования с другими Базилиусами на время. А именно это. Чувство свободы. Возможность увидеть то, что большинству смертных никогда не будет дано испытать. Мир сверху. Я протягиваю руку, когда Сераксэс пролетает сквозь пушистые облака, и смотрю, как мои пальцы танцуют в их клочьях.

Чего бы я только не отдала, чтобы Атлас хотя бы раз это испытал. Может, однажды я всё-таки уговорю Сераксэс позволить ему полететь с нами.

Порыв ветра подбрасывает Сераксэс вверх, и меня дёргает в седле. Я сильнее сжимаю бёдра вокруг её туловища, чтобы удержаться. Сераксэс рычит, оскаливая свои кинжально-острые зубы, когда рядом с нами поднимаются Дрэксел и Никс. Дрэксел в два, а то и в три раза больше Сераксэс, и если я хоть что-то поняла о своей драконице за последний месяц, так это то, что она терпеть не может, когда другие драконы подлетают к ней слишком близко. Часть меня хочет верить, что она таким образом защищает ещё и меня, но, с другой стороны, возможно, Сераксэс просто раздражена тем, что они сбивают её ритм.

— Далеко ещё до Северного Гребня? — кричит Никс, чтобы я его услышала.

Я закатываю глаза.

— Мы только начали полёт, а ты уже спрашиваешь, сколько ещё осталось? — дразню его.

— Очень смешно, — он улавливает мой детский подтекст, но всё же настаивает: — Серьёзно, я пока не понимаю, сколько занимают перелёты на драконах.

Я поднимаю руку в знак капитуляции.

— Ладно, справедливо, — если уж на то пошло, я и сама не эксперт по времени в пути. Но я задала матери точно такой же вопрос этим утром. — Сильвейн сказала, что полёт займёт шесть часов.

— Вижу, ты уже спросила, — усмехается он.

— Только потому, что знала: ты захочешь это знать, — с улыбкой парирую я. — Просто не ожидала, что ты спросишь уже через две минуты после начала пути.

Никс разражается громким смехом, а потом мы все занимаем свои места в строю. Трэйн ведёт нас вперёд, Сильвейн летит за ним справа, а Камари — слева. Мы с Никсом замыкаем строй, но я не особенно возражаю. Я просто рада, что мой лучший друг рядом. Теперь главное — не терять бдительности. Не знаю, что вообще может угрожать нам на такой высоте, но я не позволяю себе расслабиться. Стоит мне почувствовать себя слишком спокойно, как обязательно случается что-то плохое. Если бы мои волосы уже не были белыми, уверена, от стресса они бы поседели прямо сейчас.

В голове всплывает Атлас, и одного только его присутствия в моих мыслях достаточно, чтобы мне стало легче.

Добраться до Северного Гребня. Найти следы портала в Орабелль. Долететь до Троновии. Воссоединиться с Атласом.

Таков мой план, и я буду бороться зубами и когтями, чтобы всё прошло именно так.

Расчёт моей матери безупречен. К тому моменту, как Трэйн даёт нам знак начинать снижение, я уже почти окоченела даже сквозь все свои слои одежды, и к доспехам прилипли кусочки льда.

Я бросаю быстрый взгляд на Никса, и, если это вообще возможно, он выглядит так, будто просто развалился в седле. Он что, спит? Да быть не может, чтобы его не мучила морская болезнь в воздухе или чтобы его не пробирало до костей от этого лютого холода.

Прежде чем Трэйн заметит, что Никс спит, я щёлкаю в него крошечным шариком света. Тот шлёпает его прямо по лицу. Я едва сдерживаю смешок, когда Никс резко подаётся вперёд, готовый наброситься на того, кто его ударил. При этом он каким-то чудом удерживается в седле, несмотря на всю свою возню. Мне было бы ужасно, если бы именно из-за меня он сорвался вниз, на землю, что находится в сотнях метрах под нами.

Никс бросает на меня самый мрачный взгляд на свете.

Ветер усилился, и крошечные сосульки с игольчатой точностью хлещут меня по щекам. На таком расстоянии он всё равно не услышит словесных команд, поэтому я показываю вниз и указываю на Трэйна, ведущего наш строй. А потом, просто чтобы он не забыл о нашем споре, изображаю, будто пью кружку пива, и ухмыляюсь.

Сообщение получено.

Тело Никса напрягается, и он подаётся вперёд, входя в снижение к изрезанным вершинам гор.

Неудивительно, что смертные не забираются так далеко на север. Сказать, что здесь жестоко, — значит ничего не сказать. Такое слово было бы слишком слабым. Мне кажется, будто кости вот-вот переломятся пополам, а суставы болят так сильно, что я всерьёз боюсь: не смогу слезть с Сераксэс, не рискуя получить травму.

Я смотрю, как Артакс приближается к месту нашей посадки, и ещё до того, как лапы дракона касаются земли, Трэйн соскальзывает с его бока. Его сапоги уходят в снег, а Артакс перелетает на соседнюю гору. Плато слишком мало, чтобы мы все могли удобно разместиться здесь одновременно, так что драконы будут неподалёку, когда снова понадобятся.

Следом спускаются моя мать и Корвэкс, а сразу за ними — Камари и Сайринкс. Я оборачиваюсь к Никсу и машу ему рукой, когда Сераксэс без малейшего усилия проносится мимо него. Дрэксел начинает сильнее бить крыльями, но Сераксэс уверенно вырывается вперёд, утверждая своё превосходство. Пусть она и маленькая, зато быстрая.

Я хвалю её за старания и обещаю щедрую награду за нашу победу, как только мы доберёмся до Троновии, после чего соскальзываю по её боку и падаю в глубокий снег.

Трэйн протягивает мне руку, поднимает на ноги и отводит в сторону, освобождая путь Никсу и Дрэкселу. Снег почти доходит мне до колен, хотя Трэйну — только до икр. Демон, когда мне уже казалось, что холоднее быть не может, жизнь тут же доказывает обратное.

Вернувшись к остальным, я на миг просто замираю, глядя на открывшийся вид. Солнце стоит высоко в небе, а плотные снежные покровы на бесконечной гряде гор искрятся в его свете. Порывы ветра пару раз едва не сбивают меня с ног, и я вонзаю каблуки в снег и сгибаю колени, чтобы удержаться. Последнее, чего я хочу, — сорваться с края горы. Я верю, что Сераксэс нырнула бы за мной и успела бы поймать прежде, чем я встретила бы свой жуткий конец, но проверять эту теорию — как и её терпение — мне совсем не хочется.

Никс приземляется последним, но, в отличие от меня, делает это без всяких усилий. Я вся в снегу после своего падения. Он подходит, стряхивает снег с моих плеч и выковыривает его из углублений моего шлема. Потом улыбается.

— Весело играешь в снегу, Китарни?

— Просто чудесно, — ухмыляюсь сквозь стук зубов. — Уже не дождусь, когда ты купишь мне ту самую кружку «У Пру».

Он смеётся и кланяется.

— Признаю поражение. Я знал, что Сераксэс быстрая. Но не представлял, насколько. В бою она будет смертоносной.

У меня всё падает внутри. Мысль о том, что мы с Сераксэс однажды полетим в бой вместе, всегда таится где-то на задворках моего сознания, но потом в голову врываются все рассказы о том, как другие драконы и их всадники погибали на войне. Сераксэс и правда быстрая, но страх, что найдётся кто-то ещё быстрее, сжимает мне сердце стальной хваткой.

Я стряхиваю с себя эти мысли. Нам просто придётся быть лучше. Вот и всё.

— Добро пожаловать на Северный Гребень, — голос моей матери звучит над нами, пока она пробирается ко мне сквозь снег. — А теперь нужно найти всё, что осталось от портала в Орабелль.

В её глазах живёт надежда, и я сделаю всё, чтобы не разбить её веру в то, что портал, возможно, ещё можно восстановить.

— Чего мы ждём? — улыбаюсь я.

Хотя Сильвейн не видела портал уже много лет, она уверенно шагает к поляне дальше вглубь. Я тут же иду за ней по пятам, молясь, чтобы мы нашли хотя бы крошечное доказательство того, что портал когда-то действительно был здесь. Она резко замирает, и я врезаюсь ей в спину, быстро шагнув в сторону, когда понимаю, что она не реагирует и просто смотрит вперёд.