Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП) - Готье Морган - Страница 52

— Что случилось?

— Если бы Ронана здесь не было, ты бы рассказала мне про Астрею?

Иногда мне кажется, что он умеет читать мысли, просто держит эту магию в секрете от всех.

— У меня нет сил на ссору сегодня вечером, Атлас.

— Тогда не ссорься со мной. Не уходи от моих вопросов.

Он делает шаг вперёд.

— Просто поговори со мной, даже если тебе некомфортно.

Держать эмоции в себе и не делиться своими мыслями — основа моего воспитания. Я понимаю, насколько это нездорово, но боюсь: если я откроюсь Атласу полностью, однажды он решит, что меня слишком много, что со мной слишком тяжело, и уйдёт.

— Ты обещала больше не убегать, — говорит он мягко, уговаривая меня открыться. — Я никуда не уйду, Шэй. Я здесь. Я люблю тебя.

— Но…?

Я слышу это в его голосе. Лучше уж сразу пережить болезненную часть.

— Но, — подхватывает он, — я не смогу тебе помочь или как следует тебя защитить, если у меня в руках не вся картина целиком. Поговори со мной, Стрэнлис.

Я тяжело сглатываю, пытаясь подавить тревогу, пузырящуюся в груди.

— Не знаю, рассказала бы я тебе про Астрею или нет. Не потому, что не доверяю тебе, а потому что часть меня считает, что в её словах есть смысл.

— Есть в этом смысл или нет, это всё равно нелепо.

Его руки ложатся мне на бёдра.

— Ты — ключ к победе в этой войне, а не к тому, чтобы её предотвратить. Через твою кровь или каким-то другим способом, демоны всё равно найдут путь открыть портал и выпустить своего хозяина. В этом и состоит их единственная цель.

— Атлас…

— После этой войны у нас есть жизнь, которую нужно прожить, Шэй. Жизнь, которая заставляет меня идти дальше, когда становится тяжело.

Он берёт моё лицо в ладони, его взгляд напряжённый и умоляющий.

— Ты мне нужна. Во всех смыслах этого слова — ты мне нужна. Поэтому не неси на себе вину, которую Астрея Талей несправедливо возложила к твоим ногам. Есть будущее за пределами войны. Держись за него, как я.

— Ты думаешь о нашем будущем? — я улыбаюсь ему, слёзы уже струятся по моему лицу.

— Думаю, — улыбка Атласа заставляет меня растаять.

— И что ты видишь в нашем будущем?

— Я вижу дом в Старом Королевстве, потому что тебе нравится, как там тихо и уютно. И нам придётся нанять повара или подкупить Финна, чтобы он готовил нам, потому что ни у кого из нас нет ни единого шанса на кухне, — он рисует картину, и я не могу не рассмеяться. — И, может быть, если ты захочешь, у нас будет дочь, которая будет точь-в-точь как ты.

— Дочь? Не сын? — я приподнимаю бровь, зная, что особенно в Мидори сыновей ценят больше, чем дочерей.

— У меня будет целая армия дочерей, если ты позволишь, — он даже не колеблется.

— Надеюсь, одна из них будет похожа на тебя, — подыгрываю я этой мечте, будто сама её придумала. — Чтобы я могла влюбляться в тебя снова и снова.

Атлас стирает слёзы с моего лица.

— С чем бы мы ни столкнулись, мы столкнёмся с этим вместе. Включая Астрею Талей.

Я киваю, моя нижняя губа дрожит.

— Пообещай мне, что ты будешь гнаться за этой мечтой вместе со мной, — он прижимается лбом к моему. — Пообещай, что будешь бороться за нас.

Я знаю, даже в этот прекрасный момент, что не могу пообещать, что не умру. Никто не может. Но я могу пообещать бороться. Я могу пообещать гнаться за этой мечтой. И, наверное, именно это ему и нужно — немного утешения и уверенности, чтобы продолжать идти вперёд, несмотря на надвигающуюся бурю.

— Обещаю.

— Хорошо.

Он целует меня, и его руки скользят к спине моего платья, расстёгивая молнию.

— Я представляю, что сегодня ночью кое-что произойдёт. Хочешь угадать, что именно?

Моё платье скользит вниз по телу, собираясь у ног.

— Лучше покажи.

Я вдыхаю его запах, обвивая щиколоткой его ногу.

— Как прикажешь.

Атлас поднимает меня и опускает на нашу кровать.

ШЭЙ

За день до свадьбы Ронана и Виэллы единственный прогресс на военном фронте заключается в том, что бавийцы согласились присоединиться к нам, став третьим королевством из пяти. К сожалению, от гномов и гидр до сих пор нет никаких известий. Если гномы откажутся помогать, это станет тяжёлым ударом по нашему делу. Эти мастера-ремесленники способны выковать оружие и броню, которые дадут нам шанс выиграть эту войну. Что до гидр, в глубине души я не верю, что они присоединятся. Они не похожи на тех, кто готов идти дальше необходимого, а их королева к тому же считает, что решение — это моя голова на блюде. Так что в списке возможных союзников они у меня стоят далеко не на первом месте.

Я едва не слетаю со спины Сераксэс, когда она резко уходит влево. Соберись, соберись. Мысленно одёргиваю себя. Политика подождёт. Сейчас мне нужно быть полностью здесь, на этих тренировках полёта. Если я вылечу из седла, Трэйн точно сорвётся.

Мой кузен сегодня не в духе. Он раздражителен — ну, даже сильнее обычного — и гоняет нас до предела. Уверена, на него сейчас давит слишком многое: он новый Ледяной король и должен держаться наравне с королями и королевами нашего мира. Но я знаю, что угрозы в мой адрес тоже задели его за живое. У нас есть план. За мной присматривают весь день, каждый день. Обычно это сводило бы меня с ума, потому что такая опека просто душит, но сейчас я только рада этому дополнительному уровню бдительности. Умирать я не тороплюсь.

— Ещё раз прогоните упражнение! — кричит Трэйн в ту же секунду, как мы заканчиваем маршрут.

— Драконам нужен отдых! — кричит в ответ Камари.

— Драконам или тебе? — прищуривается он. Палец указывает в небо. — Я сказал: ещё раз прогоните упражнение.

Ледяные драконы послушно взмывают обратно в небо ещё на один заход, но Видарр даже не двигается. Более того, он приземляется прямо на арене, всего в нескольких метрах от Трэйна. Мой кузен и не вздрагивает.

Атлас не властен ни над драконом, ни над ситуацией. Да и как бы он мог? Видарр — древний дракон, который не терпит, когда им командуют. Этот его вызов, по сути, означает, что он посылает Трэйна к демонам, и, если честно, я его за это не виню. Хотелось бы и мне иметь достаточно дерзости, чтобы показать Трэйну средний палец.

За спиной у Трэйна рычит Артакс. Хотя он значительно меньше Видарра, отступать он явно не собирается, если уж это зависит от него. В точности как и его всадник.

Трэйн вытягивает руку к Артаксу, безмолвно приказывая своему дракону отступить. Мой кузен ухмыляется зверю в ответ, нисколько не испугавшись клыков Видарра. Я никогда не видела, чтобы Трэйн отступал, но, похоже, сейчас он всё же решил пересмотреть свою жестокую тактику тренировок.

— Отдыхайте, — говорит он после долгой паузы, когда напряжение в воздухе становится почти осязаемым. — Продолжим тренировки после свадьбы принца Ронана. И только попробуйте явиться пьяными.

С этими словами Трэйн подзывает Артакса за собой, и зверь подчиняется. Хотя не раньше, чем в последний раз оскаливается на Видарра. Артакс не позволит Видарру тронуть то, что считает своим. Драконы очень ревнивы.

Мы тоже приземляемся — вспотевшие и отчаянно нуждающиеся в хорошем душе. Я стягиваю шлем и убираю с лица мокрые пряди волос. Атлас уже ждёт меня внизу. Я соскальзываю по боку Сераксэс прямо в его распростёртые объятия.

— Мне нужен душ, — говорю в перерывах между поцелуями. — Срочно.

— А по-моему, ты прекрасно выглядишь, — подмигивает он.

— Я не говорила, что выгляжу ужасно, — парирую я, в голосе звучит дразнящая нотка. — Я сказала, что мне нужен душ. От меня пахнет потом и драконом. Без обид, — спешу добавить я для Сераксэс, прежде чем она недовольно фыркает.

— Я знаю, что ты устала, но надеялся, что ты всё же согласишься на одно приключение.

В его глазах вспыхивает такой огонёк, что я тут же передумываю отказываться. Обычно я бы спросила, что он задумал, или потребовала бы подождать, пока я приведу себя в порядок, но какого демона. Давай будем спонтанными.