Параллакс 1. Не свой респаун - Изотов Александр - Страница 8

Я замер, но больше никто ничего не заметил. В график такое счастье! Надеюсь, это никак не повлияет?

– Ладно, сам поправь, чёрт возьми, – Теодор выругался и отошёл.

– Давно бы так, – я усмехнулся и, незаметно утерев кровь с пореза на ладони, стал поправлять шлем.

– Да, совсем отличается активность, – донёсся голос Нюшки из кабинета, я теперь не видел её из-за шлема и высокого борта вирт-кокона.

Сидит где-нибудь перед монитором, наверное.

– Ну, ещё бы, это же игрок! – довольно сказал Теодор. Его я тоже теперь не видел.

Я понял, что они стандартное забрало от вирт-кокона приладили к какому-то совсем левому шлему, и теперь всю эту конструкцию мне надо было приладить на голове так, чтоб было удобно. Вот уж действительно, колхозаны.

– Давай, попробуй стандартные настройки…

– Уже ввела, но тут рассинхрон.

– Попробуй коэффициент «вернувшихся».

– Ага.

Картинка в экране напоминала какой-то звёздный калейдоскоп, и совершенно не походила на загрузку игры. Я приподнял шлем, поглядывая на мозговой сканер под ногами.

Точно ничего не будет из-за капли крови?

– Александр, прошу, сидите спокойно. Иннокентий, ты почему здесь? Ты смотришь за дверью?

– Я её запер, Теодор Богданович.

– Ты… что?

– Ну, там стучали.

– Чего-о-о?! Ты чего молчал?!

И тут же раздался далёкий и настойчивый стук из коридора.

– А-а-а, чёрт возьми, работаем, работаем! – нервно заорал Теодор.

– Не идёт синхрон! – голос Нюши, – А Марс у нас сейчас на какой стороне?

– Да при чём тут это?! Давай, следующий набор… Александр, расслабься! Попробуй заснуть!

Я поёрзал жилистыми булками по жёсткой доске, чувствуя, как впиваются одинокие занозы. Заснуть? Они издеваются?

– Рассинхрон…

– Да чёрт возьми! Следующий набор!

Стук повторился, затем мощный удар, и послышался дребезг устоявшей двери. Даже не помню, она там какая была? Деревянная или железная?

– Иннокентий, закрывай кабинет!

Я нервничал, и совершенно машинально кинул ладонь на контроллер. Было страшно и жутко неудобно, но, когда пальцы коснулись таких знакомых кнопок, я чуть успокоился.

Вот так вот, Саня…

Передо мной пронеслись некоторые моменты из жизни, пропитанной борьбой с отцом. Точнее, с его взглядом на то, какая должна быть моя жизнь.

Сюда не ходи, это не делай, это не говори, с этой не встречайся. При этом у него была практически неограниченная власть.

Вообще, он меня любил, конечно, но у него был бзик на моей безопасности. Это всё равно, что пытаться сделать меня пловцом, при этом запретить заходить в воду.

Сын военного – это, конечно же, заявка на то, что я должен продолжать его дело. И я хотел, вот только не вытерпел вечное ощущение, когда тебя вокруг все ненавидят, и при этом половина подлизывает…

Тут одно из двух.

Либо я к этому привыкаю, и становлюсь отмороженным генеральским сынком, которого папаня в конце концов сплавил бы за косяки в какой-нибудь отдел по борьбе с бумажной волокитой.

Либо я бы сошёл с ума от фальшивой жизни. Потому что это не я поднимался по служебной лестнице, а её двигали подо мной, ещё и крепко поддерживая меня за белы рученьки. Чтоб не сворачивал, куда не надо.

Я стиснул зубы и улыбнулся, вспоминая, как похерил всю карьеру. И ведь, как назло, мне нравилась военка. Точнее, та её часть, где приходилось думать о тактике и стратегии. И отец прекрасно видел, что у меня получается – я в детстве легко разбирался в его схемах, которые он иногда притаскивал с лекций о военной истории.

Но я хотел сделать себя сам, а у генерала было своё видение жизненного пути для меня. «Получишь образование, потом найдём тёпленькое местечко».

И я выбрал путь вечного побега от отца. В конце концов окончательно сбежать мне удалось только в «Патриам».

Там было всё… Собственное имя. Тактика, стратегия, управление кланом, торговля. Войны, соперничество, конкуренты, политика, и даже деньги.

И там не было вечного отцовского надзора.

– Теодор Богданович, они дверь ломают!

– Нюша, набор номер пять!

– Рассинхрон!

– Шесть! Александр, спи давай!

Я усмехнулся. Уже бегу, овечек считаю.

Экран забрала так и сыпал какими-то искорками, и датчики на сеточке сверху заставляли волосы шевелиться от статического электричества.

– Рассинхрон!

– Семь!

Ладонь ощутила прорезь. Было слегка непривычно, что не ощущается чуть выступающий краешек «карты настроек».

– Теодор Богданович, наши наборы не подходят. У него другая активность…

– Продолжай, я сказал!

Непроизвольно я опустил руку на карман, снова чуть не порезавшись об отпиленное крепление. Пальцы ощутили ключи с брелком.

А что, если?...

– Девятый набор!

В коридоре послышался треск и железный звон, что-то ухнуло с руганью на пол. Так дверь железная или деревянная была? Или пластик?

Судорожно я вытянул ключи, сжал щит-брелок с головой Архара. Отщёлкнул крышечку, вытягивая из футлярчика «карту настроек».

Вот ведь ирония судьбы какая… Параллакс не зовёт игроков, чтобы ослабить человечество, но каким-то образом выбрал меня. Отец руководит отделом по борьбе с пришельцами, чтобы спасти человечество, но всё равно решает меня отключить.

Пальцы привычно вогнали карту в прорезь до щелчка. Вдруг поможет?

– Поехали! – с улыбкой повторил я историческую фразу. Эх, жаль, в виртуальном космосе я буду не первым.

– Ой, – послышался голос Нюшки, – Это чего?

Мой нос ощутил запах гари, а потом всё тело резко парализовало, будто от удара током. А, на хрен!!! Все мышцы свело-о-о-о… Да это ж…

– Пошли данные, Нюша?

– Теодор Богданович, тут…

– Стоять! Руки подняли! – чьи-то новые крики.

Мириады искорок выскочили из экрана вместе с чернотой и хлынули в глаза, втыкаясь острыми осколками прямо в мозг, вылетели через мои уши, через рот, зубы, щёки, кожу…

Всё тело истончалось этими искрами, словно алмазной крошкой, и я уже не чуял, как задел плечом острый край, падая шлемом на борт вирта. Да и ногу обо что-то ушиб, и послышался стук упавшего сканера.

Вот я был.

И вот меня не стало…

Глава 6

Совет проходил в огромном зале. Его своды поддерживали чёрные обсидиановые колонны, стены за которыми скрывала ночь. А может, их и не было, этих стен, потому что в темноте поблёскивали далёкие звёзды, и казалось, что зал плыл во Вселенной.

Около десятка существ сидели в центре вокруг овального стола, на который падал конусный луч света.

Он проецировал над поверхностью в одном из фокусов овала модель спиральной галактики. В другом фокусе проецировалась игровая копия галактики, только она отличалась от реальной торчащими во все стороны ветвями, словно снежинка, обросшая кристаллами вокруг маленькой пылинки.

Существа расположились таким образом, что одна из фигур сидела чуть особняком, будто во главе стола. Во время разговора на неё никто по привычке не обращал внимания, будто это даже не собеседник, а декорация.

Свет падал таким образом, что все оставались в темноте, и лишь когда кто-то говорил, его лицо подсвечивалось.

Вот толстый палец одного из существ вылез в луч проектора, показывая на небольшой рукав галактики. Эта ветвь была будто бы недоразвитая, словно недавно сформировалась, отпочковавшись от другой. Неудивительно, что на неё обратили внимание в последнюю очередь, когда освоение галактики было практически завершено.

– Исхюр говорит… – начало одно существо, и свет упал на него, выхватывая узкий мощный лоб, широкий нос и толстую нижнюю губу над огромным подбородком, – …что первый ход в этом рукаве за его Великим Очагом.

То ли это была игра света, то ли кожа у него действительно была синего, тёмно-лазурного цвета.

– Эйкин возражает. – свет упал на тонкое лицо другого, отразив блеск зеленоватой кожи.