Небесный всадник. Том 3 (СИ) - Кири Кирико - Страница 30

Высыпав из сумки всё на землю, я быстро перебрал все вещи и нашёл её. Можно сказать, что автоматическое кресало: крути колёсико и будут искры. Правда, она чудовищно проржавела, и пришлось просто оторвать крышку, но в остальном вроде как была исправна.

Я крутанул колёсико несколько раз, прежде чем посыпались искры, после чего начал херачить ими на растопку. Причём крутил я колёсико прямо об руку, потому что пальцы теперь совсем не двигались — поставил колёсиком на предплечье и, как машинкой, проезжал, высекая искры. Разодрал себе до крови кожу, и только с раза двадцатого появился хоть какой-то эффект, и тем не менее это была победа…

Поднеся трясущиеся руки к пламени, я не мог поверить в то, что сейчас видел. Маленькое пламя медленно поднималось по мху и сухой траве, и я, кажется, уже слышал, как потрескивали тонкие веточки. И всё это за какие-то минуты. Как мотивирует смерть, однако…

Подождав, пока они возьмутся, я накинул ещё хвороста, после чего бросился к Аэль, которая ещё вроде как дышала.

Больше всего я боялся именно за неё.

Я до сих пор не знал, как нас не разорвало взрывом, как мы оказались во льду и вообще могли выжить, учитывая особенности криогеники и размораживания (нам об этом биолог в школе рассказывала), но, если честно, мне было глубоко насрать. Глубоко насрать и на видения, которые у меня были в отрубе и которые я пока не мог вспомнить.

Главное, что Аэль дышала, я дышал, и у нас был огонь.

Я сел прямо на холодную землю, вытянув ноги и положив на них сверху всадницу, чтобы не лежала на земле. Похер на почки, на простату и что там ещё я мог отморозить. Всё это можно исцелить. Покойника исцелить нельзя. И если она окончательно замёрзнет, это будет конец. Уже была синей, а дыхание едва-едва выдавало что-то.

Костёр постепенно разгорался, набирал силу, и я даже почувствовал, как немного отогреваюсь. Как именно? А у меня те части тела, что начали отогреваться чуть-чуть, так заболели, будто в тех участках у меня по сосудам стекло потекло, а не кровь. В прямом смысле слова, как будто стекло течёт, разрезая всё внутри. Ох… незабываемые ощущения…

Осторожно переложив три четверти на землю, я попёрся опять копать снег, чтобы найти растопку, так как на мху, листве и мелких ветках огонь долго не продержится. Но перед этим таки нарвал охапку мха, чтобы выложить им землю и уже сверху положить Аэль, а то ещё околеет тут…

А потом уже пошло-поехало: собрал, принёс, отогрел руки с ногами, пошёл дальше. Попутно я отстраивал небольшую стену вокруг костра, чтобы укрыться от ветра. Да, руки с ногами орали от боли из-за холода, да и, чего греха таить, я скулил и пускал слёзы, но выбора особого не было. Небо постепенно темнело, а значит, скоро ночь и станет куда холоднее, и требовалось подготовиться насколько это было возможно.

А в путь мы отправимся уже на следующий день, благо теперь по солнцу можно было точно сказать, где север, а где юг. Представляю, как охренеют другие, когда услышат наши весёлые похождения. Думаю, от укоротившейся Аэль, которая и так высоким ростом не страдала, они тоже охереют знатно.

Растопки я набрал сколько смог, отогревая стопы у огня. То, что я отморозил там всё, сомнений не было. Вопрос был в том, насколько всё было плохо. Боль, отсутствие чувствительности — теперь это были мелочи, которые меркли перед всем остальным. Ходят и ладно, вот что было главным критерием теперь, когда смерть гуляла буквально за снежной стенкой. А ведь не будь мы небесными всадниками с таким резистом ко всему смертельному, наши трупы сейчас бы плавали по волнам…

Единственное, что меня волновало сейчас — это как идти босиком по снегу. Сейчас-то всё было предельно просто: я выскочил из воды, разжёг костёр, отогрелся, сбегал за растопкой, отогрелся, опять и так по кругу с перезарядкой. Но там такой перезарядки не будет: буквально минут пятнадцать, ну может двадцать (понадеемся на крепкий организм небесного всадника) и можно будет отрезать. И всё хорошо, но вот ампутированные и мёртвые ткани исцелять здесь не умели.

Ответ пришёл сам собой. И когда я говорю, что пришёл, то имею в виду именно это — он пришёл на собственных лапках к нам.

Я услышал его похрустывающие на снегу шаги ещё задолго до того, как он подошёл к нашему убежищу. Привлекла его кровь, свет или всё вместе, мне было плевать, потому что это было решение проблемы, с которой мы сейчас столкнулись. И это решение я был готов вырвать зубами и голыми руками, если потребуется.

Глава 78

Тефея как-то мне сказала, что здесь водится много грызунов, зайцев, лис, волков и другой небольшой живности. Учитывая, что у неё волки попадали под понятие небольшой живности, которые были с маленького медведя, можно было догадаться, на что будут похожи и те же лисы.

Эта тварь была чуть ли не с меня размером, но, что было важнее, у неё был белоснежный пушистый мех. Настоящая зимняя шуба, которая нам бы очень пригодилась. А лисе, которая была чем-то похожа на кошку, явно пригодились бы мы в виде провианта. Вопрос лишь в том, кто кого теперь.

Я вытащил свою ложку с клинком, слегка сгорбившись. Почувствовав, что никто просто так сдаваться не собирается, лисо-кошка слегка согнула лапы, опустив голову и показав ряд острых зубов. До меня донеслось рычание, чем-то похожее на мурчание.

Мы замерли друг напротив друга. Никто не решался сделать шаг первым, и мне даже показалось, что лисо-кошка серьёзно раздумывает отступить. А если она действительно решит отступить, а не сражаться, то бегай потом по холодным землям за ней. Требовалась мотивация.

Я поднёс руку ко рту и деранул зубами за рану, которую раскорябал своей зажигалкой на предплечье, разжигая костёр. Закапала кровь, которую я вытер о голую грудь. Ноздри зверя начали быстро втягивать воздух, расширяясь и сужаясь — кровь пьянила, напоминала о голоде, но, что самое главное, нередко была признаком того, что добыча ранена.

Это стало решающим фактором.

Лисо-кошка сделала медленный шажок вперёд, потом ещё один, приближаясь…

А потом я сделал резкий шаг и крикнул:

— БУ!!!

Тварь вздрогнула, отпрыгнула, но тут же бросилась на меня, сделав свою атаку куда более предсказуемой. Я тут же шагнул назад и в тот момент, когда лисо-кошка прыгнула на меня, упал на спину, позволив ей приземлиться на меня сверху. Упёрся ногами в грудь твари и сделал перекат, перебросив её через себя. Тут же вскочил и прыгнул сверху со своей ложкой-ковырялкой.

Получилось?

Не очень.

Дикий зверь есть дикий зверь. Может, и меньше тех волков, но потому куда быстрее и проворнее. И когда я прыгнул на неё сверху, тварь уже вскочила на лапы. Упрыгать от меня не успела: навалившись сверху, я начал быстро-быстро тыкать своей ковырялкой ей в морду и куда-то под лапы, пытаясь достать глаза, сосуды и, если прямо очень повезёт — сердце.

Ну… не повезло. Ни в чём. Лисо-кошка дёрнулась вперёд, протащив меня десяток метров на спине, после чего начала крутиться. Крутиться буквально в собственной шкуре, и вот я уже оказался с ней буквально лицом к лицу. Зубы клацнули в сантиметре от моего носа, а я воткнул твари прямо в глаз ложку.

Эффект был мгновенный. Лисо-кошка тут же отпрыгнула назад, ревя, утащив за собой и моё единственное оружие. Разорвав дистанцию, она сбила лапой мой ножик из глазницы, после чего зарычала.

Та-а-ак… а теперь у меня, собственно, никакого оружия и не было. Голыми руками её забивать? Хотя был ли выбор? Особенно когда тварь уже кинулась в мою сторону.

Я встретил её кулаками. Прямо в воздухе, когда лисо-кошка, раскрыв пасть и растопырив коготочки, прыгнула на меня. С правой одним ударом отправил её на землю, но сволочь тут же вскочила и вновь прыгнула на меня. И тут же получила с ноги и отлетела назад.

Прыгаю на неё, намереваясь пробить ей пяткой грудную клетку. Не успел — лисо-кошка отпрыгнула назад и, рыча, бросилась на меня, размахивая лапами на мой манер кулачного боя. Кое-как мне удалось разорвать дистанцию, но здесь возник совершенно другой вопрос — мне-то, сука, холодно, кататься по снегу и прыгать по морозу, а вот твари, вроде как, вполне комфортно. Я могу отогнать её огнём, но в этом случае когда в следующий раз нам улыбнётся такая удача?