Небесный всадник. Том 3 (СИ) - Кири Кирико - Страница 34

Что они ответили?

Выстрелили в меня из луков. Здесь я тоже почти успел отскочить, прикрывшись ногами Аэль: одна застряла в моей дубинке, но другая довольно сильно резанула прямо по бедру. И это не царапина — она конкретно пробила самый край ноги, разорвав его. И пусть подвижность я не потерял, но вот потом рана о себе напомнит, это точно.

— ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, ЧУЖАК! ОТДАЙ ДЕВЧОНКУ ИЛИ УМРИ ЗДЕСЬ! — раздражённо рявкнул главный.

— А знаете, у меня есть идея получше! Почему бы тебе, как трусливой собаке, не пойти нахер со своим предложением и не пососать у меня член⁈ Сын вождя спрятался, как трусливая собака, за спинами своих воинов, позорище, боящееся ответить на мой вызов, чтобы доказать, что имеет право претендовать на ту девчонку!

Они переглянулись, но в итоге все взгляды сошлись именно на главаре-наезднике. Тот уже потемнел от ярости.

Я ему бросил прямой вызов перед всеми, обвинил его в трусости и том, что он прячется за спинами остальных. С одной стороны, никто не мешает ему это проигнорировать. С другой стороны, у северных племён дикарей (опять же, со слов Аэль) сила является всем. Будь ты хоть кем, если ты не сильный, то не можешь претендовать на что-либо. А он ещё и сынок вождя, глава этих охотников, что добавляло пикантности.

Однако брось я этот вызов в их племени, там всё могло сложиться как угодно, но мы были здесь. Одни. В снежных землях. Поэтому оставался вопрос: прокатит на понт взять или нет. Видит этот парень во мне опасность или же решит доказать остальным, что не зря возглавляет их охотничью группу (а то, что он среди них главный, сомнений не было).

И-и-и… нет, мне не повезло.

Главный охотник взмахнул рукой, и они начали расходиться в разные стороны, беря меня в полукольцо. Причём лучники по краям начали заходить для стрельбы наперекрёст, а те, кто с дубинками, в центре, идя сразу в лоб.

А потом они одновременно атаковали. Я успел отбить одну стрелу, но вот от второй опять отпрыгнуть не удалось, и она воткнулась мне куда-то в кишочки. Больно, что звиздец, прямо до слёз, а тут ещё подскочили и копейщики, метнув в меня свои грёбаные копья. Тут бы от боли не задохнуться, так ещё пришлось и ретиво прыгать из стороны в сторону, уворачиваясь от копий, одно из которых нет-нет да садануло мне по боку.

На этом моменте я уже был готов тут раскорячиться и взвыть, но сражение лишь началось.

Но едва я успеваю опомниться, как эти двое орков-альбиносов уже оказываются передо мной. Единственное, на что меня хватает — это выдернуть одно из копий, отходя назад, крутануть в руке и кинуть в одного из них, достаточно метко попав в ногу, после чего второй уже настигает меня.

Вновь хватаю ногу Аэль, принимаю его дубину одной, уже бью другой…

И он отскакивает. Но слишком недооценивает меня, потому что именно этого я и ждал, не ударив дубиной, а замахнувшись и кинув её ему прямо в его тупую рожу. Всего на мгновение его вывел из реальности удар, но его хватило, чтобы последовал второй наотмашь.

Ещё один залп, и одна стрела мне пробивает левую ногу, икру, если точнее, заставляя меня упасть на колено, в то время как вторая втыкается в многострадальную ногу Аэль.

К этому моменту подтягиваются и остальные. Один прямо прыгает на меня с топориком, у другого что-то типа короткой пики или дротика, двое других были с какими-то молотками из костей. И проблема не в том, что их четверо — я, сука, вымотанный и с дубинкой вместо меча. Сейчас ещё и лучники подключатся, и вообще будет весело.

Первого я встречаю, прикрываясь дубиной и пинком в живот, пока в глазах от боли вспыхивает. Следующего ударом в морду кулаком, прикрываясь от третьего ногой Аэль. Ну и четвёртый бьёт меня молотком, что было достаточно предсказуемо, и я немного так охреневаю от боли. Через мгновение меня уже валят и начинают лупасить, что есть сил.

Зрение то гаснет, то вспыхивает с новой силой, пока боль становится чем-то на заднем фоне. Я бросаюсь наугад, валю на землю кого-то, опять вскакиваю и бегу прочь, подхватив ранее брошенное копьё. Разрываю дистанцию и пытаюсь прийти в себя: в глазах темнеет, лицо заливает кровь, левая нога словно и не пытается двигаться нормально. И это я ещё не всё, что мне прилетело, успел зарегистрировать.

Это в фильмах враги нападают по одному, как джентльмены, а здесь они такого волшебного правила не слышали. И даже выбивая самого первого, чудом укладывая второго, от третьего я смогу лишь защититься, ну а четвёртый волен делать что хочет. Даже третьего я выбью на реакции и скорости, но четвёртый всё равно остаётся.

Сейчас какой-нибудь гений бы сказал, что надо отходить, вытягивая их в одну линию, но ты же не будешь бежать спиной вперёд, да и они не идиоты так делать. А во всех остальных случаях тебя нагонят и запинают гурьбой. А, ещё же лучники есть…

Да, я о них вспомнил, когда одна из стрел воткнулась мне в левое плечо, а вторая в правую ногу. Неприятно так воткнулись, хочу заметить, мозги просто резануло болью, которая скручивала не только мыслительные процессы, но и сознание. Сука…

Я пошатнулся и устоял, а те уже опять собрались в кучу бить мне рожу. Даже один из орков присоединился. Не, ну я могу и второй раз попробовать, конечно…

И глядя на то, как меня вальяжно объезжает всадник, направляясь в сторону Аэль, мне ничего не оставалось, как принять этот сраный бой. У них не было мечей, но это не значит, что они не могли мне сделать больно другими способами, например дубинками и этими дротиками.

Имеет ли смысл говорить, что мне просадили по самые не балуй и второго этапа я не выдержал? Думаю, нет.

Орка я встретил блоком дубинки, после чего хуком в челюсть снизу. Не уложил, но отодвинул назад, встретив сразу за ним двух с дубинками. Тяжело прыгать, когда у тебя в обеих ногах торчат стрелы, плюс ещё две в животе и плече. Потому прилетело мне знатно, сразу лёг на снег, но тут же набросился на кого-то, свалив и съездил по хлебалу…

Встретил пинок в морду, от которого успел закрыться, после чего по мне вновь прошлись, и я вновь бросился куда-то колошматить кулаками.

Организм небесного всадника, конечно, крепкая вещь, но меня хватило ненадолго. Я даже минуты не продержался во второй раз. Быть может, будь на мне броня и будь я полон сил, исход был бы другим, но имеем что имеем. Мою тушку знатно пинают, после я слышу очень громкий визг, и меня ставят на колени, прикладывая к горлу нож.

Только вот глотку не режут. И причина как раз-таки напротив меня. Честно, я даже не сдержался от улыбки.

Эта мудила поползла к Аэль на своей сутулой собаке, думая, что она станет лёгкой наживой. Ага, небесная всадница, пусть и без ног — лёгкая нажива. Теперь он стоял на коленях, а за его спиной, держа уже у его глотки нож, кое-как удерживала равновесие три пятых. Ты моя боевая девочка хорошенькая, я знал, что ты не сдашься ни при каких обстоятельствах.

— Отпустили его! Быстро! — взвизгнула она. — Или я этой собаке глотку вскрою!

Сначала они медлили, но когда Аэль резко резанула тому по уху, заставив парня вскрикнуть, крепкие руки разжались, давая мне свободу.

Свобода…

Я плюхнулся рожей в снег. Сознание было как сломанный телевизор: мерцало, пропускало какие-то невнятные звуки и никак не хотело запускаться. Так и потухло, опустившись во тьму.

Есть две вещи, связанные с этой тьмой. Первая — ты как провалился в неё, так тебе на всё насрать с высокой башни. Вторая — эта тьма длится недолго. Для тебя это буквально несколько минут, когда для мира может пройти час или два.

В моём случае, когда я открыл глаза, прошло уже около… м-м-м… много времени, хотя вроде провалялся в отрубе всего ничего. День успел пройти безвозвратно, и теперь перед моими глазами было ночное небо, глубокое и бесконечное, усыпанное тысячами звёзд и неведомых мне созвездий. Розоватая облачность и две луны даже слегка слепили глаза… один глаз, который мог всё это наблюдать.

Я очень осторожно сел, поморщившись от боли.