Небесный всадник. Том 3 (СИ) - Кири Кирико - Страница 51

— Дикие животные, — отозвался я.

— Ну те на… Я… я же не сплю, да? — Флория ущипнула себя за щёку, поморщилась и выдохнула облегчённо. — Нет, не сплю, но… — она подняла взгляд на меня. — Блин, Самсон, поверить не могу, восемь лет, слышишь? Ты же как восемь лет должен быть мёртв. То есть считался. Что с тобой случилось? И… что ты делаешь здесь?

— Гуляю, — ответил я.

— Гуляешь, как призрак… я сначала и подумала, что призрака видим… — покачала головой Флория, а потом опять оживилась. — А Аэль? Аэль, она, получается, тоже жива, да⁈

— Да, жива, — кивнул я.

— Ну слава духам… — выдохнула она. — Так надо возвращаться! Самсон, ты чего сидишь на горе один⁈ Надо собраться и отметить это!

— Флория, сбавь скорость, — попросила Тефея, приподняв руку.

И тут, кажется, до той начало доходить. По крайней мере, её радостное лицо (опять же, непонятно, нам обоим или только Аэль) начало спадать, медленно уступая озадаченному выражению.

Повисла тишина. Они не знали, что сказать, а я не спешил вообще что-либо говорить. Поэтому несколько минут только ветер и завывал между нами, хоть как-то внося разнообразие в молчаливое столпотворение всадниц на горе перед столицей.

— Давай присядем, — предложила Тефея. — Я хочу поговорить с тобой.

— Не хочу, — буркнул я.

— Не хочешь присесть? — она прищурилась. — Или не хочешь говорить?

— Ни того ни другого.

— Тебе кто-то из всадниц сказал что-то неприятное?

— Нет.

— Может, кто-то сказал, что тебе не рады? Я не в плане упрёка, а…

— Нет, никто ничего не говорил.

— Тогда, может, кто-то обидел тебя?

— А ты заделалась моей няней? — огрызнулся я.

— Нет, няня тебе не нужна. Я хочу понять, что произошло и почему ты предпочёл обществу сестёр по оружию одиночество на ближайшей горе. И у меня есть основания полагать, что кто-то из сестёр по оружию оказалась столь глупа, что сказала то, что человеку, пропавшему на восемь лет, говорить было верхом низости.

— Да проблема не в том, что мне сказали, Тефея, — раздражённо произнёс я. — Проблема в том, что мне вообще никто ничего не сказал, понимаешь?

— Не совсем, — честно призналась она.

— Хочешь, чтобы я объяснил? Хорошо. Что ты сделала, когда услышала про Аэль? Подсказать? Ты чуть ли не бросилась в шпиль, оставив меня здесь. И так вообще все! Вернулись я и Аэль, но такое впечатление, что вернулась только одна Аэль. Меня буквально не замечают там! Ну типа вернулся Самсон и вернулся. И как будто нет разницы, вернулся я или нет!

— Но ты сам сказал, что Аэль лишилась ног и сейчас Мелисса с другими только и заняты тем, что пытаются их ей вернуть, — заметила Тефея, подняв руку, когда Флория уже хотела что-то сказать.

— Да, но… все смотрят на меня так, будто это я виноват! — воскликнул я. — И ведут себя так, будто всем глубоко насрать, вернулся я или нет! Вот Аэль вернулась, и все рады! Я это по лицам вижу, но я… я как будто не один из вас! Да блин, серокожие были бы мне рады больше, чем вы!

— Это не так…

— Слушай, ну чё ты мне рассказываешь, — обернулся я к ней. — К Аэль бросились все поприветствовать! И бросились они все мимо меня! Тупо мимо прошли! Все интересуются, как там Аэль, но никто, слышишь, никто не спросил, что у меня с хлебалом или рукой! Ну кроме Мелиссы… — добавил я тише. — И с ногами… все смотрят так, будто это моя вина!

— Все просто…

— Что просто? Просто сложно сказать, что Самсон, мы рады тебя видеть? Самсон, как хорошо, что ты жив⁈ Что ты вернулся⁈ Самсон, расскажи, а что произошло и откуда у тебя такие шрамы⁈ Нет! Нет, вообще всем насрать!

— А откуда у тебя такие шрамы? — спросила негромко Флория.

— Аэль спасал! Спасал от холода, спасал от диких зверей. Блин, да по её тупости меня дикари два раза избили и чуть не сожрали! Если бы не я, её бы сейчас здесь не было! Я её вытащил из воды! Я не дал нам замёрзнуть! Я из-за неё лишился зубов и получил вместо руки вот это! — показал я свой огрызок. — И вот я возвращаюсь, тот, кто вернул вам сестру, но на меня смотрят, как на врага народа!

— Ты не враг народа, — негромко заметила Тефея. — Просто нам тоже тяжело пришлось из-за вашей пропажи.

— Тяжело сидеть в своём шпиле и срать сверху на всех, да? — из меня буквально лилась желчь, которую я старался сдерживать. Хотелось сказануть, уколоть их, да уколоть побольнее, чтобы обидеть.

Знаю, что плохо, но и я не святой.

— Нет, Самсон, всё сложнее, — покачала головой она. — Как только ты пропал, на нас сразу обрушились с критикой. Не просто с критикой, по Серафине прошлись, начали обвинять чуть ли не в измене, буквально растаптывая её политический вес, едва представилась возможность.

— Это была её ошибка, — заметил я недовольно. — Она лезла в политику и получила её в полной мере.

— Ты слишком мало был среди нас, чтобы понять, Самсон — если ты становишься небесной… небесным всадником, то ты сразу становишься частью политической игры. Мы, каждая из нас, слишком сильны, чтобы не оказаться частью политики. И хотела Серафина этого или нет, она вынуждена играть в неё за нас всех как предводитель.

— Бедная, несчастная… — пробормотал я.

— Ты должен понимать, что если бы не она и другие главы до неё, мы бы стали лишь пешками в играх императора и просто тех, кто смог дорваться до власти. Соблазн воспользоваться нами всегда будет у каждого правителя, чтобы решить свои проблемы, а не проблемы империи. И из силы, которая хранит страну, мы станем девушками на побегушках. Оружием в руках одного или нескольких человек, которых будут использовать для устранения конкурентов и запугивания.

Тефея оставалась Тефеей даже после стольких лет, говоря со мной так, будто зачитывала лекцию. Аж немного раздражает…

— Мы и так это оружие.

— Нет, Самсон, не оружие. Мы защищаем империю только от внешних угроз и тех внутренних, что хаотичны, как бандиты. Потому что мы клянёмся в верности сначала империи, а потом императору. И благодаря этому, благодаря клятве, благодаря политическому весу, когда мы понимаем, что нами пытаются управлять в личных целях, мы можем отказать.

— И какое это имеет отношение ко мне? — спросил я. — К тому, что я вернулся и спас одну из вас? Лишил вас политического веса?

— Мы его лишились, когда ты пропал. Это был удар под дых, — вздохнула Тефея.

— Так это не моя вина! Меня направили! Я исполнял приказ!

— Да. Но ты теряешь главное из виду, Самсон — мы тоже лишь люди. Мы долгоживущие, но люди с собственными слабостями. Мы все понимаем, что это не твоя вина. Что ты ни при чём. Но проблемы начались после твоего исчезновения, и невольно они ассоциируются с тобой.

— Ну спасибо… — всплеснул я руками, окинув невидящим взглядом округу.

— Мне жаль, но…

— Вы всего лишь люди…

— Нескольких из нас пытались заставить выйти замуж. Если точнее, Ирис и Эллианору. Особенно Эллианору, так как она слишком молода и есть на кого надавить, чтобы заставить. А ещё…

— Меня, — негромко добавила Флория.

— Как будто у них бы это получилось, — фыркнул я.

— Есть много способов заставить, Самсон, — ответила Тефея. — Самое простое — политическое давление. Душить нас ограничениями, глупыми законами и так далее, хотя есть и куда более тонкие способы. Они знают, что мы защищаем империю. Что не пойдём на конфронтацию, которая может привести к крови. И если раньше у нас была поддержка среди высшего света, то теперь мы её лишились.

— Они лишат тем самым самих себя силы перед агадарками. Вы единственное, что ограждает жопу императора от их весёлого огонька, — напомнил я.

— Для него важнее взять нас под контроль. Глупость. Обычная человеческая глупость недолговечного правителя. Не первого и вряд ли последнего, который хочет сделать то, что хочет, а после него хоть пожар. Их срок слишком короток, чтобы пожать последствия собственных действий. Мы пожмём. И не забывай о равновесии трёх империй. Даже самыми слабыми, мы будем иметь достаточный вес для победы оставшихся.