Гонец. Том 2 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 18

⚠️ [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: АНАЛИЗ]

Угроза: Предполагается атака Воздушным лезвием (определено по косвенным признакам мышечного напряжения противника и дождевым каплям). Рекомендация: Уклонение.

Снова дергаюсь наугад, доверяясь системному предупреждению, но в этот раз запаздываю на секунды. Руку обжигает резкой болью, невидимое лезвие вспарывает кофту и кожу, тут же горячими ручейками капает кровь. Теперь я хватаюсь за плечо уже по-настоящему, без всякого притворства.

— Лёня! — доносится крик со стороны бани, да и не один.

Плевать. Я срываюсь с места и бросаюсь прямо на Симона, чтобы не дать ему прицелиться. Мне нужно прописать ему по щам, сбить каст или хотя бы заставить его снова отскочить, сжигая ману!

⚠️ [УГРОЗА]: Предполагается атака Воздушным лезвием… Рекомендация: Уклонение.

⚠️ [УГРОЗА]: Предполагается атака Воздушным лезвием… Рекомендация: Уклонение.

Два системных предупреждения сливаются в одно. Два лезвия подряд — это уже вообще ни разу не шутки! Я на одних рефлексах падаю плашмя на мокрую землю, и в ту же секунду над моим ухом раздается жуткий свист разрезаемого вакуума.

Похоже, у него этот навык многоразовый и почти не имеет кулдауна. Этакий магический пистолет. А если так, то переть на него в ближний бой будет разве что полный дебил. Но я-то не дебил.

Поэтому я вскакиваю на ноги и, низко пригибаясь, со всех ног несусь прочь, заворачивая за угол бани.

— Стой! — хрипло гремит Симон. Он тяжело запыхался от яда, но бросается в погоню за мной.

— [Мана-гидравлика], — мысленно командую я и экстренно напускаю ману в колени и локти. При моих габаритах и таком резком старте суставы могут просто не выдержать нагрузки, и их сорвет в самый неподходящий момент.

Я несусь прочь, а Симон с тяжелым топотом преследует меня, хрипя за моей спиной, как сломанный паровоз. Удивительно, но почему-то он до сих пор не использует свое Ускорение. Видимо, ослаб от яда — токсин бьет по дыхалке, а без нормального притока кислорода разогнать ману по каналам для рывка не удается.

На ходу пробегаю мимо наших зрителей, жмущихся под козырьком. Девочки шокированно хлопают глазами, не понимая моего маневра, а Тимур по своей неизменной привычке показывает мне ободряющий большой палец. Рана всё так же молчаливой статуей дежурит у забора в капюшоне.

Я достигаю угла бани. Тут у стены удачно составлены бочки, а с них вполне можно подтянуться и залезть на крышу. Что я буду делать дальше — пока понятия не имею, но нужно уходить с линии огня. В конце концов, не зря же Система подкинула мне Дрифт.

Заскакиваю на первую бочку, отталкиваюсь и хватаюсь пальцами за деревянный желоб вдоль края крыши.

— Стой, жирдяй! — ревет снизу Симон.

Краем глаза я замечаю внизу какое-то копошение и резкий взмах руки. Моему мозгу это движение ни о чем не говорит, а вот Системе — еще как.

⚠️ [УГРОЗА]: Предполагается атака Воздушным лезвием…Рекомендация: Уклонение.

Я изо всех сил дергаюсь вверх, но дикий свист всё-таки ошпаривает ногу, которую я как раз не успеваю подтянуть за край.

— А, вашу же мать! — хриплю я сквозь стиснутые зубы, чудом забравшись на скат и перекатившись дальше по грубым дранкам, которыми устлана крыша.

Падаю на живот и тяжело дышу. Вес у меня не подходяший, чтобы с такой грацией через крыши перекидываться — сердце колотится где-то в горле. Замираю и прислушиваюсь к голосам внизу.

— Гребаный сопляк! Кха-кха… он меня чем-то траванул! — надрывно кашляет Симон.

— Может, пусть Рана тебя посмотрит? — неуверенно предлагает один из его старшаков-дружков.

— То есть ваш «разговор» официально окончен? Брат Симон признает свое поражение? — тут же холодно и провокационно уточняет девушка.

— Окончен⁈ — взрывается уязвленный Симон, забыв про кашель. — Сейчас я до него доберусь и пущу на шашлык!

Снизу раздается громкий скрип и стук бочек. Ожидаемо. Эго не позволило ему отступить, и он тоже полез наверх.

Я встаю на четвереньки и удерживаюсь на скате, готовясь к повторной встрече. Поверхность предательски скользкая, и я с трудом удерживаюсь на месте, чтобы не скатиться раньше времени. Пытаюсь с силой отодрать кусок дранки — из нее получился бы неплохой импровизированный снаряд, чтобы заехать Симону в глаз, но доска приколочена на совесть. Значит, придется по старинке работать голыми руками. В этот момент ухватившийся за желоб Симон подтягивается на уровень карниза.

— Ну всё, сопля, тебе хана!

⚠️ [УГРОЗА]: Предполагается атака Воздушным лезвием… Рекомендация: Уклонение.

Я резко пригибаюсь, вжимаясь в крышу, и тут же осознанно отпускаю руки. Над головой со свистом проносится невидимое лезвие. Оно всё-таки ощутимо царапает мне задницу — видимо, я ненароком слишком сильно ее оттопырил. Но это уже неважно. Сам я больше ни за что не держусь. По скользкому от воды скату, набирая скорость, лечу вниз, прямо на Симона, который успел подтянуться лишь наполовину и сейчас уязвимо висит на руках.

— Что ты?!. — в его глазах вспыхивает ужас, когда он осознает траекторию моего тела.

Бах! Я на полном ходу сшибаю его с карниза, словно боулинговый шар —кеглю. Его пальцы срываются, и мы вместе падаем с высоты трех метров. В эту же долю секунды срабатывает [Дрифт-маневр]. Для меня падение превращается в тягучее, контролируемое замедление. Я ощущаю положение своего тела в воздухе. Разумеется, не упускаю шикарного случая сгруппироваться и со всей дури поддать коленом прямо в лицо летящему подо мной Симону. А то он, зараза, слишком крепкий, одной гравитацией такого отморозка не прошибешь.

Его полный боли крик растягивается в моем восприятии в долгое слоу-мо. До земли я успеваю перенести вес и падаю в грязь с минимальным уроном для себя. Все же это не карьер, где сломал ногу. Рядом, поднимая фонтан брызг из лужи, грохается Симон. Пока он лежит, дезориентированно барахтаясь после удара и падения, я поднимаюсь первым. Не давая ему ни секунды форы, подлетаю сзади, захватываю его шею в локтевой замок и начинаю давить, перекрывая сонную артерию.

Он хрипит, брыкается всем телом и в панике пытается поддеть мою руку своими пальцами.

— Сдавайся, брат Симон, — глухо рычу я ему в ухо, усиливая хватку. — Прехере, —повторяю я слово «сдавайся» на риманском. Он же так любит докапываться до Новиков со своим шифром? Вот пусть теперь сам переводит.

Вокруг нас, невзирая на дождь, уже столпились зрители. Я не обращаю на них внимания, продолжая давить локтем. Больше всего сейчас я боюсь, что этот загнанный в угол придурок на чистых рефлексах швырнет Воздушное лезвие. На таком коротком расстоянии не увернуться, бросок может убить на месте. Но то ли Симону из-за удушья сейчас не до концентрации маны, то ли его активка всё-таки не вечная и ушла в спасительный откат.

Он наконец-то судорожно хлопает ладонью по моей руке, подтверждая сдачу, но делает это поздновато — его глаза закатываются, и старшак предсказуемо вырубается. Ослабив захват, я опрокидываю его на спину и хлестко бью по щекам. Мне он нужен в сознании.

— Акха-ха… что?.. — Симон с резким вдохом распахивает мутные, дезориентированные глаза. Я же с трудом встаю на ноги, и меня тут же заботливо подхватывают под руки подоспевшие Тимур и Димон.

— Ты проиграл ваш с Лёней «разговор», Симон, — Рана невозмутимо присаживается рядом с Бегуном и проводит беглый осмотр. Она профессионально пробегается пальцами по его ребрам, затем достает из кармана тускло светящийся камушек и плавно водит им над его грудью. Видимо, это какой-то медицинский артефакт для сканирования внутренних повреждений. — И, как я понимаю ситуацию, ты всё еще должен ему один серебряный.