"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Шимуро Павел - Страница 303

…

Тэлан появился к полудню.

Я был на рыночной площадке у третьего ствола — помогал Вейле упаковывать остатки товара. Торговля шла хуже, чем вчера: Вейла продала всего шесть склянок за утро, и по её лицу я видел, что цифра её не устраивала.

— Кто-то из лавочников среднего яруса пустил слух, — сказала она, не поднимая головы от записей. — Что наши Капли подделка. Точно не гильдейские — без сертификата, неизвестного происхождения. Половина вчерашних покупателей прошла мимо, даже не остановившись.

— Солен?

— Нет. Солену выгодно, чтобы мы торговали до демонстрации — это доказывает востребованность. Кто-то из мелких торговцев, которым мы вчера перебили клиентуру. Или кто-то из Гильдии, кто действует без ведома Солена.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Или с его ведома, но без его приказа. Такие вещи здесь делаются через третьи руки.

Тэлан вынырнул из толпы, как рыба из мутной воды.

— Доброго дня, — сказал он, обращаясь к Вейле, потом ко мне. — Мастер Солен передаёт просьбу.

Вейла отложила перо. Я молча ждал.

— Утром поступило сообщение от Стражей восточного квартала. Колодец на площади Трёх Корней, последний открытый в этой части города, показал изменение цвета воды — рыжеватый оттенок. Стражи просят Гильдию подтвердить или опровергнуть заражение.

Он сделал паузу, точно выверенную.

— Гильдейский метод подтверждения, визуальный осмотр и проба на вкус. Результат достоверен только на средней и поздней стадиях. Ранняя стадия не определяется.

Ещё одна пауза. Тэлан смотрел на меня, и в его глазах я видел тот же голодный исследовательский интерес, который заметил при первой встрече.

— Мастер предлагает провести полевое тестирование Индикатора на всех городских колодцах до завтрашней демонстрации. Двенадцать точек. Результаты будут зафиксированы в присутствии двух Стражей и переданы Совету как предварительный отчёт. Это не услуга и не приказ. Мастер называет это «предварительной проверкой качества диагностического средства перед сертификацией».

Формулировка была идеальной. Солен получал полную карту водоснабжения города бесплатно, за мой счёт, моими Индикаторами. Я получал двенадцать публичных тестов при свидетелях и предварительный отчёт, который ляжет на стол Совета до демонстрации.

Вейла посмотрела на меня. Я прочитал в её взгляде: соглашайся.

— Сколько Индикаторов потребуется?

Тэлан сверился с дощечкой.

— Двенадцать колодцев. По одной капсуле на тест. Если потребуются повторные проверки, Мастер предоставит дополнительное сырьё из гильдейских запасов.

Двенадцать капсул. Это оставляло мне шесть на завтрашнюю демонстрацию, три запасных, если что-то пойдёт не так. Арифметика на грани допустимого.

— Условия, — сказал я. — Результаты каждого теста записываются в двух экземплярах. Один Стражам, второй мне. Процедура стандартная: я вскрываю капсулу, опускаю Зерно в пробу воды, три минуты ожидания, фиксация цвета нитей. Никто не касается капсулы, пробы или плошки, кроме меня. Если кто-то из свидетелей оспорит результат, я провожу повторный тест на месте из своего запаса.

Тэлан записывал. Перо двигалось по дощечке быстро, уверенно, без пауз.

— Принято, — сказал он. — Стражи будут ждать у колодца на площади Трёх Корней через час.

Он развернулся и ушёл в толпу так же бесшумно, как появился. Вейла проводила его взглядом.

— Каждый тест, который увидят горожане — это реклама, за которую мы не платим ни Капли. К завтрашнему утру о тебе будет знать весь город.

Она помолчала.

— И весь город будет знать, что половина их воды отравлена. Ты готов к тому, что они захотят разорвать гонца?

— Они захотят купить Индикаторы, — ответил я. — А Индикаторы делаю только я.

Вейла посмотрела на меня с выражением, которое было трудно интерпретировать — то ли одобрение, то ли оценка.

— Иди. Далан пойдёт с тобой.

…

Площадь Трёх Корней оказалась тем, что в прошлой жизни я назвал бы городским дном.

Нижний ярус, десять метров от земли, платформа из потемневших досок, стёртых тысячами ног до матового блеска. Три огромных корня Виридис Максимус прорастали сквозь настил, поднимаясь над ним на высоту человеческого роста, как деревянные рёбра, торчащие из грудной клетки мира. Между корнями колодезная будка с воротом и бочкой. Вокруг лотки, навесы, верёвки с бельём. Много людей: кожевники, портомои, носильщики, женщины с корзинами, дети, которые бегали между ногами взрослых с тем бесцельным остервенением, которое свойственно детям повсюду, в любом мире и в любую эпоху.

Двое Стражей ждали у колодца. Один высокий, сухопарый. Второй ниже, шире, с лицом человека, который давно перестал удивляться чему бы то ни было. Оба второго Круга, оба смотрели на меня с одинаковым выражением настороженного любопытства.

Тэлан стоял чуть в стороне, у перил. Дощечка в руке, перо за ухом.

— Начнём? — спросил я.

Высокий Страж кивнул на колодец.

— Утром Грида, жена Мерка-ткача, набрала воду. Сказала, мол, пахнет нормально, но цвет. Мы посмотрели. Похоже на то, что ваши штуки показывали вчера у стены — рыжина.

Я подошёл к бочке. Наклонился. Вода на вид была прозрачной, может быть, чуть мутноватой по сравнению с тем, что текло из верхних колодцев, но рыжеватого оттенка я не увидел. Втянул воздух носом: запах сырой земли, слабая нотка железа. Привкус, знакомый по деревенскому колодцу в Пепельном Корне — следы Жилы, профильтрованные через метры породы.

— Дайте плошку.

Широкий Страж протянул глиняную миску. Я зачерпнул воду, поставил на край ворота. Достал из сумки капсулу. Надломил смоляную оболочку, извлёк Зерно. Маленький тёмный комок лёг на ладонь, маслянисто блеснув в свете кристаллов.

Вокруг уже собирались люди. Стояли полукругом, вытягивая шеи. Кто-то шепнул: «Деревенский лекарь, тот, с рынка», и шёпот пополз по толпе, как круги по воде.

Я опустил Зерно в плошку.

Три минуты. Я считал секунды, как считал всегда: по ударам пульса, семьдесят в минуту, двести десять ударов на ожидание. Зерно легло на дно, пустив первую бордовую нить, тонкую, как волос. Нормальная реакция — субстанция Реликта реагировала с водой вне зависимости от наличия мицелия. Вопрос был в том, что произойдёт дальше.

На сорок второй секунде бордовая нить начала темнеть. Из янтарно-красного переходя в грязно-коричневый, как свернувшаяся кровь. Вторая нить потянулась от Зерна к стенке плошки, потом третья. Все три коричневые, с рыжеватым отливом на просвет.

— Заражено, — сказал я. — Ранняя стадия.

Тэлан записывал. Перо двигалось по дощечке, и я заметил то, что заметил вчера в Гильдии — он фиксировал больше, чем требовалось. Не только номер колодца, время и результат, но и то, как я держал капсулу, под каким углом опускал Зерно, сколько секунд ждал до первого комментария. Протоколирование для реверс-инжиниринга процедуры. Шпионаж в режиме реального времени, открытый, бесстыдный и при этом формально безупречный, потому что Солен попросил фиксировать «все детали для отчёта Совету».

Толпа зашевелилась. Женщина с корзиной белья прижала руку к губам. Носильщик с лысым черепом вполголоса выругался. Ребёнок лет шести, стоявший ближе всех, просто смотрел на плошку с тем бесстрастным любопытством, которое свойственно детям, ещё не понимающим, что означает тёмная вода.

Высокий Страж наклонился к плошке. Посмотрел и выпрямился.

— Красную тряпку, — сказал он второму. — И верёвку. Закрываем.

…

Мы шли по городу снизу вверх, от Нижнего яруса к Среднему, и каждый колодец был отдельной сценой в спектакле, который я не выбирал, но в котором исправно играл главную роль. Процедура не менялась: плошка, капсула, Зерно, три минуты, результат. Тэлан записывал. Стражи привязывали красные тряпки или снимали их. Толпа собиралась и расходилась, и с каждым следующим колодцем людей становилось больше, потому что слухи в Каменном Узле распространялись быстрее, чем Мор по корням.