Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту (СИ) - Карниенко Лилия - Страница 21

Селеста побледнела уже по-настоящему.

— Это остаточный след, — быстро сказал Солл.

— Остаточный след не даёт направление, — произнесла Элиана.

Белая нить на её руке обожгла холодом, заставляя замолчать.

Она стиснула зубы.

Пожилой судья посмотрел на Солла.

— Продолжить глубинное чтение.

— В этом нет необходимости, — резко сказал представитель Мор. — Госпожа Мор уже подверглась достаточному унижению.

Рейнар не сводил взгляда с синей линии.

— Продолжить.

Одно слово.

Но после него спорить стало труднее.

Круг вспыхнул снова.

Селеста закрыла лицо ладонью, но пальцы её не дрожали. Элиана смотрела на эти пальцы и понимала: Селеста боится не разоблачения. Она считает, как повернуть даже это.

Синяя линия у её ног стала ярче.

Потом над кругом проявилась формула.

Не полная. Оборванная. Перечёркнутая старым закрытием.

Но ключевые слова проступили достаточно ясно.

«Совместимость с Рейнаром Вейром подтверждена».

Солл резко выдохнул, будто хотел ухватиться за эту строку.

Но круг продолжил.

Ниже возникла вторая формула.

«Статус носительницы: вдова живого брака».

В зале никто не заговорил.

Элиана слышала только собственное дыхание.

Вдова живого брака.

Не свободная невеста.

Не женщина без препятствий.

Не чистое имя.

Селеста действительно была совместима с Рейнаром.

Но не как истинная.

Не как свободная.

А как женщина, чья прежняя клятва не умерла, чей супруг не был подтверждён мёртвым, чья связь продолжала дышать под чужой печатью.

Рейнар медленно поднял глаза на Селесту.

Она стояла в центре круга, бледная, прекрасная, с влажными глазами.

И впервые за всё время не нашла слов сразу.

Глава 5. Бывший муж просит помощи

Селеста Мор молчала всего несколько мгновений.

Но для Элианы этих мгновений хватило, чтобы понять: проверочный круг ударил точнее любого обвинения.

Не по репутации даже. Репутацию Селеста умела спасать. Не по красоте образа — она и бледная, и растерянная выглядела так, будто её надо было защищать от жестокого мира. Удар пришёлся в то место, где у любой лжи заканчивалась заранее приготовленная фраза.

«Вдова живого брака».

Слова висели над кругом, холодные, светящиеся, невозможные для красивого объяснения.

Элиана смотрела на них, не позволяя себе выдохнуть слишком рано. Проверка показала не всё. Она не назвала имя второго участника. Не вывела Дамиана Крайса из мёртвых записей. Не доказала, кто именно вырезал строки из дела и почему Солл закрыл старый протокол. Но главное уже было сказано самой Палатой.

Селеста не была свободна.

И теперь это видел не только старый архив. Не только Орвин. Не только Элиана, которую легко было объявить ревнивой бывшей женой.

Это видел Рейнар.

Он стоял напротив Селесты, и серебряные линии совместимости всё ещё тянулись между ними, но теперь под ними горела тёмно-синяя нить, уходящая к пустому месту. К тому, кого в зале не было. К тому, кого кто-то пытался стереть.

Рейнар медленно перевёл взгляд с круга на Селесту.

— Что это значит? — спросил он.

Голос его прозвучал ровно, но Элиана уловила в нём то, чего раньше не было. Не гнев. Не приказ. Не недоверие к ней.

Трещину.

Селеста моргнула, и по её щеке скатилась первая слеза. Безупречная. Тихая. Такая, от которой слабые люди тут же спешили отвернуться от фактов, потому что факты выглядели слишком жестоко рядом с женской беспомощностью.

— Я не знала, — прошептала она.

Элиана почти услышала, как в зале меняется воздух.

Вот оно.

Слова нашлись.

— Не знали, что проходили первичный брачный круг? — спросила Элиана.

Белая нить судебного приказа на её запястье мгновенно вспыхнула, напоминая о запрете голоса. Холод скользнул под кожу, заставляя пальцы онеметь.

Солл поднял жезл.

— Обвиняемая не имеет права задавать вопросы стороне будущего союза.

— Тогда этот вопрос задаю я, — сказал Рейнар.

Солл замер.

Селеста посмотрела на него так, словно он ударил её при всех.

— Рейнар…

— Ты знала? — спросил он.

Теперь в его голосе не осталось мягкости, которую она могла бы использовать. Не было и ярости. Только требование ответа.

Селеста сложила руки на груди, будто ей стало холодно. Свет круга делал её лицо почти прозрачным.

— Я знала, что много лет назад Палата рассматривала одно дело, связанное с моей семьёй. Мне сказали, что оно закрыто. Что оно не имеет силы. Я была совсем юной, меня никто не спрашивал, никто ничего не объяснял. Разве я могла думать, что это когда-нибудь используют против меня?

Она говорила тихо, с паузами. Не оправдывалась грубо, не спорила с кругом, не отрицала очевидное полностью. Умно. Очень умно. Она уже перестраивала защиту: не ложь, а неведение; не заговор, а чужое решение; не виновница, а такая же жертва.

Представитель рода Мор сразу шагнул вперёд.

— Господа судьи, моя родственница не обязана отвечать на вопросы, выходящие за пределы утверждённой проверки. Статус «вдовы живого брака» может быть следствием технической ошибки старого реестра.

— Техническая ошибка не направляет клятвенную нить к отсутствующему супругу, — произнесла Элиана.

Нить на её запястье снова сжалась.

На этот раз боль была острее.

Она удержала лицо неподвижным.