Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 8

От его цепкого взора не укрылась старательно зашитая прореха на брюках Кэсси, и лорд вздохнул так тяжко, словно выйти на службу в штопанной одежде — преступление государственного уровня. Наверное, если бы он увидел заплатку на бальном платье собственной дочери, то скончался бы на месте от апоплексического удара. Кэсси же не считала нужным разоряться на новую одежду. Прежде всего потому, что при её работе та быстро оказалась бы тоже разодранной, а кроме того, это были её любимые брюки, многократно проверенные на надёжность в схватках с зелёными агрессорами.

— Если бы мой коллега-зоолог указал в рапорте, какое именно растение послужило поводом для паники, мне было бы сподручней собрать всё необходимое для оказания срочной помощи, — отметила она, с трудом оторвав взгляд от изменившегося обязательного портрета на стене кабинета — портрета главы всей службы имперской безопасности. — Я никогда не позволяю себе писать «животное неведомого мне подвида», и ни разу не перепутала грифона с иглокрылом.

— Разновидностей магических животных куда меньше, чем магических растений, — хладнокровно парировал Кэшвелл.

— Или ботаники учат зоологию тщательней, чем зоологи — ботанику, — не осталась в долгу Кэсси.

— Приказываю отставить пререкания и немедленно выдвинуться к месту происшествия, — раздражённо рыкнуло начальство.

Особняк, в котором произошёл не прояснённый до конца казус, располагался в престижном западном районе столицы. Он был обнесён кованой оградой, за которой просматривались клумбы и парадный подъезд к беломраморной лестнице, похожей на миниатюрную копию входа в центральный корпус академии. У ворот стоял в ожидании напомаженный, гордо вытянувшийся в струнку дворецкий во фраке и белых перчатках — и то и другое было украшено тем же гербом, что блестел на фронтоне здания. Блистательность его образа портило лишь беспокойное оглядывание по сторонам и нервное подскакивание при каждом колебании травы.

Представителю обитателей особняка хватило вежливости протянуть даме руку, помогая сойти со ступенек кареты, но необычный для леди наряд поверг его в ступор. Когда Кэсси представилась и предъявила бланк направления на вызов, растерянность встречающего лишь возросла. Отчего? Она далеко не единственная женщина среди сотрудников СИБа!

Ответ подсказал накопленный опыт общения с аристократами. Дворецкий принадлежал к тому роду вышколенных слуг, предки которых служили одному семейству из века в век, передаваясь по наследству, как столовое серебро и фамильные драгоценности. Он знал назубок все тонкости этикета, и каждый его поклон прибывшему гостю всегда был точно рассчитан, как поклон распорядителя королевского питомника. Глубина поклона и степень радушия улыбки идеального дворецкого обязана отражать и титул прибывшего, и всю его родословную, и занимаемую должность, и даже степень его родства или дружбы с хозяевами особняка. И бедняга просто не знал, как вести себя с ней!

Кэсси буквально ощущала, как стремительно проносятся мысли в голове дворецкого. С одной стороны, она — простолюдинка, с другой — как-никак нэсса и сотрудница влиятельной конторы. С одной стороны, в таком виде и приходящих служанок на порог не пускают, с другой — вдруг дама обидится на холодный приём и укатит восвояси, не разобравшись со «змеями», как и предыдущий специалист?! В итоге победили «змеи»: низко поклонившись и вежливо поздоровавшись, дворецкий повёл её в палисадник.

— Нэсса Валенса из службы срочной помощи Магпотребнадзора! — громогласно объявил он взмыленному магу, упрямо атакующему заклинаниями жирные вегетативные побеги, успевшие обвить беседку и пробраться через окна на первый этаж особняка.

Извивающиеся побеги (или «усы», как их называют садоводы) действительно походили на змей: в их передней части имелись похожие на глаза круги, являющиеся по сути органами осязания у некоторых магических растений, да и блестящая чёрная кора отливала на солнце, как кожа рептилий. Из разбитых окон особняка доносились звуки бьющейся посуды, ругань, крики и детский плач.

Дворецкого услышали. Резко развернувшись к Кэсси, лорд возмущённо махнул в сторону бедокурящих побегов:

— Сделайте что-нибудь, их не удаётся ни парализовать, ни локализовать хоть как-то! А спалить их я не могу — есть риск возгорания дома!

Ещё один выпускник боевого факультета, привыкший полагаться на огонь? Надо бы увеличить число практик с драконовидными пульсарами и не только с ними, чтобы отбить у студентов дурную привычку все проблемы в пламени сжигать.

— Какое счастье, что не начали палить, поскольку при угрозе жизни этот вид начинает ускоренно делиться, и после парочки фаерболов усами оброс бы весь особняк до конька на крыше, каждый стул и каждая полка. — Лорд заметно побледнел, Кэсси насмешливо хмыкнула. — В рапорте моего коллеги указано, что вы ещё до его приезда обнаружили устойчивость растения к магическим воздействиям. Объясните, зачем вы усиленно осыпаете его заклинаниями, раз они не действуют?

— Но я же должен что-то делать!

— Не спорю. Вариант почитать газету в уголке не рассматриваете?

Похоже, разумное предложение опять не уложилось в формат салонной вежливости: лорд побагровел и заклокотал, как любимый индюк мачехи, вечно мешавший Кэсси спокойно пересекать отцовский двор. Чёрт бы побрал «светские беседы»! Натягивая перчатки из драконьей кожи, она постаралась сосредоточить мага на срочных деловых вопросах:

— Кто у вас занимается уходом за магическими растениями? Собственный обученный садовник или фирма, оказывающая бытовые услуги населению?

— Был у нас нэсс, но жена его недавно уволила. Если это результаты его мстительных проделок, в суд подам на негодяя! — Аристократический гнев переключился с Кэсси на другое лицо, скорее всего столь же невиновное в проблемах высокого лорда.

— Хотелось бы услышать от леди… — Кэсси замялась, проклиная дырявую память на имена высокорожденных, — от вашей супруги о причинах увольнения работника.

Первым делом заведёт в лавке записную книгу, куда будет вносить имена и титулы всех клиентов с кратким описанием их внешности и манеры одеваться! «Лорд Индюк, брови густые, чёрные, насупленные, глаза серые. Предпочитает сюртуки на два размера меньше требуемого, характер скверный, женат».

Вышедшая в палисадник дама надменно сообщила, что садовника прогнала за хамство и наглую критику её указаний. Он смел ей перечить, не желая делать как велено!

— Мне всегда казалось, специалистов нанимают для того, чтобы прислушиваться к их советам, — произнесла Кэсси максимально нейтральным тоном, памятуя о своей персональной полке с жалобами, грозящей обвалиться. — Позвольте, угадаю: садовник настаивал на переносе в другое место вот этого куста роскошных оранжевых роз?

— Действительно угадали, — изумилась леди Ринес. — Нелепое было предложение: розы специально посажены около беседки, чтобы с комфортом наслаждаться их чудным ароматом, вызывающим радость и чувство счастья.

— Чувство лёгкой эйфории, — ненавязчиво поправила Кэсси, — вызывает не аромат, а магические флюиды куста, в период цветения приманивающего к себе насекомых-опылителей. Это такой аналог растительного «приворотного зелья», действующий на людей наподобие алкоголя, но без его побочных эффектов, если не считать вероятности впадения в зависимость.

— Мне это известно. Так же известно, что мои розы относятся к магическому, неразумному, неагрессивному виду розиас экстазус, и что их родиной является экваториальный континент. Мой сорт гибридный, приспособленный селекционерами для проживания в нашем, более прохладном климате, — снисходительно обронила дама, всем видом подчёркивая, что не нуждается в расширении кругозора. — И я прошу вас сосредоточиться на причиняющих беспокойство ползучих гадах, а не цветах.

Кэсси с трудом подавила улыбку. Аристократы собаку съели на том, чтобы эффектно демонстрировать своё блестящее образование и энциклопедичность познаний, даже когда совершенно не разбирались в теме обсуждения.